Пользовательский поиск

Книга Утоли моя печали. Содержание - 1

Кол-во голосов: 0

– Не могу представить, какая она, – пожаловался Гелий. – После первого класса Катя уехала… Куда – не помню.

– Она сейчас видит тебя во сне, взрослого, какой ты сейчас. Пускаете кораблики…

– Слушай, а она замужем? Или нет?

– Не мешай! Не могу отвлекаться… Не знаю, замужем, нет… Но спит одна.

– Где живет? Гений, скажи, где она? В каком городе?

– Я же тебе не хоровод! – рассердился юродивый. – Мы с ней вдвоем! Руки от напряжения трясутся… А что с ней завтра будет? Высосешь до капли, да еще сон такой сладкий… Любил бы ты всех так, как ее. Много женщин любить не грех, Важно, чтобы высоко и чисто… Мы бы сейчас такой хоровод составили… Называется «змейка». Это когда круг разрывается, и тогда вся энергия отдается одному человеку – первому, водящему,.. Мы перестали обмениваться своими полями, мы перестали здороваться, подавать руку. Техногенный разум диктует нам отношение к человеку как к машине, в которой можно заменить изношенную деталь. А нужны всего-то – магия слова и руки!.. Помнишь, в детстве, все игры, чтобы прикасаться друг к другу, потому всегда было ощущение счастья. Даже звери трутся друг о друга, обнюхиваются, облизывают… Контакт утратили и теперь погибаем каждый сам по себе, мертвеют наши души, слепнут глаза, пропадает слух. Одной выпивкой и спасаемся, да только она дает энергию не надолго, похмелье все отнимает. От наркотиков же вообще остается грязь… Вот и накапливаем грязную энергию. А заземляться разучились, не прилично ходить босиком. Тем временем в небе одна за одной сгорают наши звезды и превращаются в камень, холодный, мертвый камень…

Наконец Гелий вроде бы задремал под голос юродивого и на короткий миг слабой вспышкой мелькнуло видение – какой-то пенистый, стремительный поток и женщина в резиновой лодке, как в бумажном кораблике…

– Иди в Страну Дураков! – будто бы крикнула она и еще что-то добавила, но в это время ясновидец отпустил его руки, и все исчезло.

– Вставай! – приказал устало. – Целые сутки спишь.

Гелий вскочил, завертел головой.

– Сутки?! А представитель Главкома?..

– Он далеко, улетел в Южное полушарие и будет не скоро. Но нам все равно пора уходить из ада.

– Ты видишь так далеко?

– Вижу… Этот подводник Губский сбежал, и теперь большие проблемы. Пытается захватить авианосец «Энтерпрайз» в Саргассовом море… И ведь захватит. Ну, идем?

– Погоди! Плевать, пусть захватывает! – вдохновился Карогод. – Если ты так далеко видишь – скажи, где Страна Дураков?

– Что? Не знаю такой страны. – Юродивый что-то заподозрил, заспешил, потянул за рукав. – Давай, скорее, тебе опасно здесь находиться! Каждая минута отнимает энергию!

Они вышли в галерею и скорым шагом направились в лифтовый холл.

– Знаешь! Все ты знаешь! – говорил на ходу Карогод. – Скажи, где Катя? В Стране Дураков?

– Не знаю я! – отбивался и явно кривил душой ясновидец. – Какая Катя? Ничего не пойму!

– Ну та, с желтой лентой и пыпками на руках! Кораблики пускали!

– У тебя что-то с головой. Но ничего, это пройдет. Выйдем из ада на волю и все пройдет! Я говорю, подводник «Энтерпрайз» захватит в Саргассовом море, вот что меня волнует. А хоть закричись – никто не поверит!

В холле они чуть не столкнулись с подполковником-ракетчиком, который стоял с чемоданом и пританцовывал от нетерпения. Лифт опускался медленно, пронизывая пятидесятиметровую земную толщу, на табло выскакивали циферки, будто отмеряя время старта.

Он бросился к Гелию, заговорил, тараща глаза:

– Эти все – наповал! Все до одного! Ракетчик тряс Карогода.

– Это же ты, ты посадил Широколобых в триста седьмой блок! А это запрещено инструкцией! Сажать их вместе без присмотра! Даже двоих! Такие инструкции кровью написаны! Они же голубые! Сексуальное меньшинство! Грубо говоря, педрилы! Мозги – во, а ума – хрен! Вот они и затрахали друг друга насмерть! Содом и Гоморра! Бежать надо без оглядки! Чтоб не превратиться в соляной столп!

И видя, что не достучаться, он оставил Гелия, воздел к небу обезумевшие глаза и перекрестился неумелой рукой.

Лифт наконец опустился в ад и открыл двери…

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

РИПЕЙСКИЙ ЗАТВОРНИК (1992)

1

Мир завертелся перед глазами, как это бывало много раз при выполнении фигур высшего пилотажа, и тут же земля ожгла левый бок, потом колени и спину, захрустел придорожный ивняк, сдерживая падение, и отчетливо голеностопный сустав левой ноги Показалось, летел долго, но когда вскочил, очутился всего-то в десятке метров от дороги. Кости вроде целы, только снес одежду вместе с кожей и потянул или порвал связки на ноге. Прихрамывая, Ярослав полез по крутому откосу вверх, и тут мимо промчался тяжелый «КамАЗ» – неужели не заметил?

Машина укатилась к ручью и лежала теперь в кустах кверху колесами, плоская, изжеванная, будто после пресса. Первой мыслью было как-то поправить положение, перевернуть ее и поставить на колеса, однако, приковыляв к «Ниве», он понял, что занятие это бесполезное, на ней теперь не то что ездить, а и восстанавливать ее нет смысла

Ярослав сел там, где стоял, отер лицо руками, как после тяжелого, дурного сна: голова побаливала и начинало саднить ободранный бок и колени Будь скорость чуть выше, на все манипуляции не хватило бы времени, к тому же при его росте не так-то просто выброситься из тесной машины. А если бы прыгнул не под откос, а на асфальт – вот тут точно костей бы не собрал…

Почему все же заклинило руль? Разболтался замок или ключ зажигания?.. Ему никогда не приходилось разбирать этот замок, и как устроено противоугонное устройство, он не знал, но ведь от чего-то сработало?! И тормоза отказали…

Ярослав подошел к машине и заметил веер припудренных пылью черных полос тормозной жидкости на баллонах, подкрылках и днище. Прорыв произошел одновременно у левого переднего и правого заднего колес, в двигателе искрила проводка. Ярослав продрался сквозь мятые кусты к капоту, чтобы отключить аккумулятор, но тут на глаза попали трубки тормозной системы…

Все четыре шланга от тормозных цилиндров оказались аккуратно подрезанными возле металлических штуцеров. И те, что лопнули, и те, что оставались целыми на вид…

Резкий удар по педали и мгновенный обрыв…

В этот момент под капотом вспыхнул огонь, лицо опалило сильным жаром, и Ярослав, отшатнувшись от машины, упал в кусты. Вспомнил о четырех канистрах бензина в багажнике – еще можно было вытащить! – однако эти разрезы на шлангах будто очаровали его. От «Нивы» повалил черный дым, собираясь в густое облако в утреннем неподвижном воздухе, затем раздался хлопок, и над кустами взмыл огненный шар, напоминающий ядерный гриб. Ярослав попятился и чуть не свалился в ручей.

Перед глазами возникло лицо Скворчевского: он! Только он мог дать команду, не получив согласия, и его напарник забрался под машину, подрезал шланги, а потом испортил запорное устройство в замке зажигания…

И ничего не доказать! Сейчас все сгорит в огне. Вот это рычаг давления! Первый раз не согласился – пошел в армию, второй раз – приговорили к смерти…

Ярослав забрел в ручей и, косясь на пламя, стал умываться. На сей раз наказание определили суровое, странное по своей несоразмерности и оттого бессмысленное. Ведь не за то, что отказался шпионить за Дворянским Гнездом и давать подписку о неразглашении?!

Неужели за это убивают?..

Канистры взрывались, выбрасывая столбы пламени, и скоро огонь стал припекать ободранную спину. Тогда Ярослав достал свой талисман, чтобы не замочить, нашел место поглубже и лег в воду, намереваясь таким образом пригасить жгучую боль. Эх, сейчас бы под душ, бегущий с ледника! От талой воды раны заживали в два дня и снималась всякая боль…

И от мысли, которая ожгла голову сильнее, чем удар о землю, в мгновение стало жарко.

Что, если авария организована Закомарным? Не потому ли Скворчевский признал, что поджигатель из Дворянского Гнезда, и даже имя его назвал? А все эти разговоры о восстановлении дома и о выдаче виновника всего лишь отвлекающий момент, чтобы телохранитель успел подрезать тормозные шланги. И выпивку устроил с той же целью – разбился на машине в нетрезвом виде…

96
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru