Пользовательский поиск

Книга Смерть за хребтом. Содержание - 3. Финишная кривая. – Смерть Черного. – Банкет откладывается. – Поворот на 180 градусов.

Кол-во голосов: 0

– Я ему помогу, – усмехнулся Сергей. – В городе. А сейчас есть пошли. Там Фатима, небось, королевский рубон приготовила...

Перед тем, как выйти на поверхность, я вернулся в рассечку проститься со ставшим родным для меня местом. Уже повернувшись, чтобы уйти, я краем глаза увидел в кровле закол. По старой своей привычке не оставлять заколов на рабочем месте я сковырнул его брошенным в углу ломиком и на обнажившейся свежей поверхности кровли увидел желвак золота размером чуть меньше блюдца. Он смачно блестел в свете карбидной лампы.

“Ну, это уже слишком! Серега прав – жадность фраеров губит. Оставим природное сокровище местному населению. И приятно ему будет и нам не так совестно, – лениво подумал я. – Хотя, зачем им золото, здесь, в горном раю, не знакомом с основными принципами общества потребления? Передерутся”.

Выйдя на-гора, я рассказал о находке товарищам, но никто не изъявил желания продолжить добычу. Все, даже алчный Юрка, понимали, что оставаться еще на день опасно. А этот самородок лучше оставить на его видном месте с тем, чтобы отвлечь местное население от погони за нашим караваном.

Мы быстро поели варево, приготовленное Фатимой (она просто смешала все имевшиеся продукты – крупы, несколько банок “Завтрака туриста”, тушенки и кильки в томате – в кастрюле, залила все водой и прокипятила), попили чаю, погрузили мешки с золотом на ишаков и пошли к лагерю.

В лагере мы аккуратно завернули золотой груз в спальные мешки и палатки и навьючили их на ишаков. Посидев у очага на дорогу, водрузили Лейлу на трофейного ишака, выглядевшего самым сильным (Фредди его так и назвал – “Сильный”), и пошли вниз к Ягнобу. У каждого в руках был автомат.

На устье Кумарха мы увидели толпу кишлачных жителей. Их было человек пятнадцать. Возглавлял их знакомый нам учитель. Я поискал глазами Бабека, и скоро нашел его на вершине скалы, господствующей над долиной. Заметив нас, он махнул рукой, призывая подойти поближе.

– Долина на замке? Ты, дорогой, как триста спартанцев! – сказал я, приблизившись к нему. – Как дела?

Бабек затараторил:

– Я говорил им не ходить никуда. Иди, говори муаллим[68]. Скажи, мне один, наш человек нужна, который от меня убежал. Если с ним не говорю, и он вперед домой в Хушонпридет, его родственник камень меня и мой семья убьют!

– Хоп, майляш, дорогой! Ты молодец! Настоящий товарищ! Я тебе один мешок тилло[69] приготовил, килограмм на пятьдесят – довольный будешь. С этим мешком тебе в Хушоне делать нечего. В Стамбул с семьей уедешь! В Мекку будешь каждый год ездить. Ходжа Бабек будешь!

Не зная еще, что буду говорить, я подошел к толпе и почтительно поздоровался. Ответили мне не все. Перекинувшись несколькими фразами со старыми знакомыми, я отозвал в сторону учителя. Нехотя он согласился, и мы сели у берега Уч-Кадо на прибрежные камни.

– Похоже, вы здесь главный. У меня дело к вам есть. Мы там немного золота нашли, взяли немного и уйти хотим, – заговорил я доверительно. – Все знают, что недра принадлежат народу и вот, мы взяли себе немного. Я думаю, что большого греха в этом нет – в этих краях я прожил и проработал намного больше лет, чем вы, к примеру. Дело в другом. Сейчас кроме вас, муаллим, никто о золоте не знает. Ну, еще тот парень, что к вам перебежал, из третьих уст слышал. Если вы всем все расскажете, то очень скоро вся Ягнобская долина, а потом и Гиссарская, будут здесь, а золота там осталось много. Вам сейчас об этом думать надо, а не нас судить. Тысячи людей придут сюда, выскребут металл, а вам оставят рожки да ножки ваших баранов... И поэтому я вам, муаллим, вот что предлагаю. Идите на штольню прямо сейчас. Там, внутри, недалеко от устья, мы полтора ящика аммонита оставили. Взорвите их. Сможете? Это просто. В ящике сверху лежит патрон аммонита, из него шнур торчит. Зажгите его спичками и бегите к народу. Когда прибежите – расскажите какую-нибудь сказку. Скажите, например, что золота нет никакого, а злые духи там свирепствуют и просят оставить их в покое. А к золоту вернетесь, когда в столице все успокоится, и всех бандитов пересажают. А теперь решайте сами. Вы все поняли?

– Аллах вас покарает!

– Значит, понял! Ну, пока, вернее – прощай навеки, – сказал я, обидевшись угрозе. – Да, того бандита, который у вас сейчас, не отпускай. У него семья савсем нет, никого нет, – продолжил я, на манер южан куроча слова. Отпустишь – он таких головорезов приведет, всю жизнь потом жалеть будешь. Если в живых останешься. Пусть здесь пока поживет. А что касается Аллаха, дорогой учитель, одних он карает нищетой и смертью, других богатством и жизнью. И награды у него такие же...

Я вернулся к ишакам, вручил поводья каждой из женщин и мы повели караван вниз по тропе – к Ягнобу. Оценив ситуацию, Юрка стороной перебрался в голову каравана, а Бабек с Юрой и Федей, озираясь, пошли сзади. Учитель вернулся к своим и стал им что-то с достоинством объяснять.

Через час, в тот самый момент, когда мы вышли на левый борт Ягноба, за нашими спинами раздался глухой взрыв.

3. Финишная кривая. – Смерть Черного. – Банкет откладывается. – Поворот на 180 градусов.

Вот и все! Впереди финишная прямая! Часов десять пешего пути, и мы выскочим на автодорогу республиканского значения Душанбе – Ходжент и на ее обочине увидим километровый столб с надписью “66”, столб хорошо известный большинству из нас еще с зиддинской студенческой практики. Именно у него мы околачивались часами, ожидая попутки в город или до его не менее известного коллеги с надписью “56”, коллеги у которого всегда были холодное “Жигулевское” пиво и горячая хрустящая самбуса. Или до “25”-го с его просторным универсамом, славившимся прекрасным винным отделом... С такими близкими, рукой подать, километровыми столбами жизнь казалась такой простой и очевидной, что захотелось праздника.

– Серый, а, Серый! – окликнул я Кивелиди, идущего впереди. – У меня нос с утра что-то чешется... Давай заскочим в какой-нибудь саек и отпразднуем событие?

– Какое событие? – ехидно спросил сзади Житник, явно намекая на случившуюся с Лейлой беду.

– И вообще, – продолжил я, не обращая внимания на слова Юрки, – отсидимся там, посмотрим, пойдут кишлачные за нами или нет, а потом, исходя из обстоятельств, решим куда идти: в Анзоб или в Зидды. Ишакам дадим отдохнуть, а завтра утречком со с ранья рванем?

– Расслабиться, водочки попить – это, конечно, дело хорошее, душа и у меня давно просит... Но следы? Они по следам могут узнать, куда мы пошли.

– Да посмотри – следов ишачьих на тропе полно. Ну, можно еще прогнать наших длинноухих вперед по тропе и вернутся стороной... А вообще, я этот разговор о пьянке завел потому как усталые все: два дня вкалывали, ночь не спали, – нашелся я, – и еще твоя нога меня беспокоит – вижу, как все больше и больше прихрамываешь. Надо бы тебя и Федю капитально перевязать.

Сергей не успел ответить – всех нас привлек шум камня, упавшего где-то в скалах выше и левее нас. Не сказав и слова Бабек, крадучись, пошел к ним.

– Ну, вот тебе и пикник! А я уже настроился... – сказал Сергей, глядя на удаляющегося Бабека, и пнул с досады подвернувшийся камешек. – Давайте, орлы, прятаться. Вон, в ту промоину...

– Да это архар, наверное. До того, как геологи появились, их полно тут было... – предположил я, изучая глазами узкий, но широкий овражек, предложенный Сергеем в качестве укрытия.

– Нет, это не архар, – не согласился Кивелиди. – А если и архар, то с автоматом. И с путевками на тот свет...

– Точно, архар! Вечером прямо в шкуре запечем его в яме, – облизнулся Юрка. – В самом верху, на водоразделе с Интрузивным саем жили штук пять. Я эти места знаю хорошо, канавы там документировал, сурков стрелял. А в 74-ом, в маршруте – секретную пятидесятитысячную карту посеял. Целую неделю потом как проклятый с утра до ночи взад-вперед ходил, искал. Раза три на стадо натыкался, но сами понимаете, не до архаров мне тогда было.

вернуться

68

Учитель (тадж.).

вернуться

69

Золото (тадж.).

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru