Пользовательский поиск

Книга На берегу Севана. Содержание - УГРЫЗЕНИЯ СОВЕСТИ

Кол-во голосов: 0

– Ну, пойду, ребята, на охоту. Дали-дага я больше не увижу, это в последний раз… Пойду погляжу, зорок ли еще мой глаз!

Дед встал и, слегка покряхтывая, поднялся на ближайший гребень скалы.

Он долго стоял здесь, внимательно вглядываясь вдаль.

По ту сторону гребня, в лощинке, мирно паслось несколько диких баранов.

Дед вскинул ружье. Вожак увидел его, тревожно фыркнул, и бараны, делая огромные прыжки, стремительно понеслись вниз по кремнистой горе.

Раздался гулкий выстрел. Прожужжала пуля, и красавец муфлон упал на голову, перевернулся и покатился по склону, оставляя на снегу пятна крови.

Вскоре старый охотник с ружьем в руках вновь появился на гребне. Он прикрыл ладонью глаза и долго смотрел на Севан, на чудесные горы, а потом запел снова. Это была песнь его юности – «Песня пастуха». Пел он грустно, всем своим взволнованным сердцем говорил «прости» любимым горам…

НЕСКОЛЬКО НАУЧНЫХ ПОДСЧЕТОВ

Убитый дедом баран был большой и тяжелый. Камо с Грикором, впрягшись в рога, не без труда подтащили тушу к берегу озера. Блестящая, темная, с рыжим отливом шкура животного, по мере того как оно остывало, все больше тускнела.

– Такой красивый! Неужели не жаль убивать было? – говорила Асмик.

– Жаль-то жаль, – сказал дед, – да ведь и для науки иной раз кровь проливать приходится. На днях председатель охотничьего союза говорит мне: «Дед Асатур, зоологическому институту дикий баран требуется. Хотят поглядеть, какой у него желудок, легкие, печень». Не знаю, для чего это им – нет ли болезней каких, что ли?.. Ну вот и пошлем им нутро, пускай поглядят, а мясо мы съедим. Хорошо, что под пулю мою самец попал!

– Нашему деду за такой выстрел! – сказал Армен и протянул ему листок бумаги.

На нем было всего четыре строки:

В душе моей останется навек,
Как светлый сон, воспоминанье –
Стремительный муфлонов бег.
Гром выстрела и сердца ликованье.

Асмик восторженно захлопала в ладоши.

– Дедушка, а зачем у него такие огромные рога? – спросил Грикор, приподнимая гигантские узловатые рога барана. – И что это за кольца у него на рогах?

– Рога барану нужны и для защиты и для нападения. В борьбе побеждает тот, у кого и голова и рога крепки, а сам он молод и силен… А кольца на рогах показывают возраст – я уже говорил вам об этом.

– Значит, ему двадцать лет? – сосчитал Грикор.

– Нет, они так долго не живут. В восемь – десять лет баран уже старик. Они живут лет двенадцать – тринадцать, не больше. Эти мелкие кольца не считай. Вот те, крупные, показывают года.

В то время как дед Асатур свежевал барана, прибежал запыхавшийся Сэто с большим глиняным кувшином на плечах. Узнав, что мальчик из села Личк, в азербайджанском кочевье охотно исполнили его просьбу.

Из жаркой прикуринской равнины колхозники азербайджанцы каждое лето приходят в армянские горы и встречают здесь сердечный прием. С особым уважением относились азербайджанцы к старому охотнику.

– Меня ты им назвал? – спросил старик.

– Как же, назвал.

– Что же они сказали?

– Сказали, что для кирва[17] Асатура они и жизни своей не пожалеют, – ответил Сэто и, подмигнув товарищам, добавил: – Они хотели и барашка тебе прислать, да уж куда мне было и кувшин и барашка тащить.

Дед гордо поднял голову:

– Не говорил я, что мне они ни в чем не откажут?.. Я, бывало, убью оленя и приволоку к ним в бина[18]. Соберутся азербайджанцы у огня, кругом в горах шашлыком пахнет… Ох, где ты, моя молодость!..

– Ну и зверь! – ахнул Сэто, увидев барана. – Дедушка убил?

Не менее, чем Сэто, были изумлены и молодые геологи, вернувшиеся из своей «научной экспедиции».

– Этот вид дикого барана называется в науке «арменийский муфлон», – сказал Ашот Степанович. – Он водится только у нас в Армении да встречается порой в граничащих с нами районах Турции и в северном Иране.

– Ну, что же дало ваше обследование? – спросил у геологов Армен. – Стоит рисковать или не стоит? Или вода уходит к Казаху?

– Если судить по строению горы, вода из озера должна стекать к Севану. Рискнуть стоит, – ответил Ашот Степанович. – Но, чтобы избежать несчастного случая, надо хорошо обдумать, как вылить керосин в озеро.

– Ничего, выльем! – воскликнул Камо. Он не любил долго раздумывать.

– С водой шутить нельзя, внучек, – предостерег дед Асатур. – Погодите, ребята, немного, я вам такого помощника дам, что все хорошо будет, – сказал он и зашагал к опушке леса.

– По-моему, если мы шашлык поедим, да вволюшку, нам никакая вода не будет страшна, – серьезным тоном высказал свое мнение Грикор и вскочил на ноги. – Я сейчас сбегаю в лес, наберу немного хвороста.

Не прошло, однако, и двадцати минут, как он появился снова на вершине гребня, с большой вязанкой хвороста на плечах. Такой быстроты от него никто не ожидал.

Грикор шариком скатился с холма и, прихрамывая, подбежал к товарищам.

– Скорей разжигайте костер, пока я не потерял сознание от голода! – смеясь, кричал он.

Ребята быстро разложили костер, нарезали и насадили на вертелы, сделанные из принесенных Грикором веток, самые вкусные кусочки мяса. Когда немного спустя из-за того же холма вышел дед Асатур, волоча за собой длинное бревно, обостренное обоняние старого охотника еще издали уловило ароматный запах шашлыка, знакомый и приятный. И дед ускорил шаги.

– Дичину, добытую на охоте, только так и надо есть, – сказал он, присаживаясь к костру. – А домой принесешь, бросят в кастрюлю, сварят – ни вкуса, ни удовольствия… И рыбу надо есть там, где ты ее поймал, и на этой же воде готовить: сваришь на другой – весь вкус потеряется… А то как же иначе? Такие уж законы у природы… Ну, мои родненькие, вот вам помощница, – указал дед на принесенный им ствол дерева, сухой и лишенный коры. – Это липа, она легкая и плавучая. Бросьте на воду и придерживайтесь за нее… Мне, однако, запах шашлыка голову кружит. Слово даю, это затея Грикора!

– Ну, вот и прекрасно! Все сразу проще стало. Я как раз собирался поручить Грикору достать такое легкое бревно, – сказал Ашот Степанович. – Теперь у нас есть из чего построить «подъемный кран», чтобы извлечь Сэто из озера.

Шашлык был съеден с большим аппетитом. Камо поднялся первым.

– Ну, раздевайтесь, живо! – крикнул он.

– Нет, у нас до раздевания еще есть важное дело, – остановил товарищей Армен. – Надо сначала им заняться… Сэто, помоги-ка керосин из бутылей перелить в кувшин.

Когда эта операция была закончена, Армен сказал:

– А теперь надо приготовить спасательный круг.

– Спасательный круг?.. Из чего?

– А вот из этих бутылей. Они достаточно большие, трехлитровые… Дедушка, позволь отрезать немного кожи от твоей охотничьей добычи.

Получив разрешение, Армен вырезал из шкуры барана несколько кусочков кожи и плотно обвязал ими отверстия пустых бутылей. Затем, накрепко привязав бутыли к концам и середине принесенного дедом бревна, он кинул свой «спасательный круг» в озеро.

– Теперь и те, кто не умеет плавать, могут следовать за нами, – объявил он. – Хоть до самого центра озера!.. Мои бутыли тоже могут выдержать кое-какую тяжесть.

– Правильно! – одобрил Ашот Степанович, обнимая мальчика.

– Ну, готово? Раздевайтесь же скорее! – нетерпеливо потребовал Камо.

– Нет, еще не все готово, – возразил Армен. – Ты подумал о том, как мы опустим на дно озера этот полный керосина кувшин? – спросил он, испытующе поглядев на товарища.

Камо, рвавшийся вперед, как молодой, не объезженный еще конь, должен был сознаться, что о такой «мелочи» он и не подумал.

– Ведь керосин легче воды, и никто из нас не сумеет опустить кувшин на дно озера, – продолжал Армен.

вернуться

17

Кирва – друг.

вернуться

18

Бина – группа шатров в кочевье, обычно нескольких семей одного рода.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru