Пользовательский поиск

Книга Рожденная свободной. Содержание - Глава третья ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЬСЫ К ИНДИЙСКОМУ ОКЕАНУ

Кол-во голосов: 0

Дополнительное разнообразие в жизнь Эльсы внес поселившийся по соседству носорог. Как-то вечером мы возвращались с прогулки, было уже совсем темно. Вдруг она бросилась за домики наших рабочих, поднялся страшный шум. Подбежав, мы увидели, что Эльса стоит лицом к лицу с носорогом. После короткого замешательства носорог сердито фыркнул и помчался прочь. Эльса за ним по пятам.

На следующий день Эльса, Нуру и я опять вышли к вечеру на обычную прогулку и задержались дотемна. Вдруг Нуру схватил меня за плечо, потому что я чуть не наскочила на носорога, который наблюдал за нами из-за куста. Я отпрянула и обратилась в бегство. К счастью, Эльса его не заметила. Она решила, что я с ней играю, и кинулась за мной вслед. Счастливо отделались. Ведь носороги — коварные создания, они нападают на все, включая грузовики и поезда! А на следующий день Эльса отыгралась. Она километра три гоняла носорога по долине. Нуру честно старался не отставать от нее.

В конце концов носорогу надоели эти проказы, и он переселился в более спокойное место.

Мы выработали для Эльсы твердый распорядок дня. С утра, пока еще было прохладно, ходили на стрельбище полюбоваться грандиозными антилопами импала, послушать птичий хор. Как только рассветало, Нуру вел Эльсу на прогулку в буш. Энергия распирала львицу, она гонялась за всем на свете, даже за собственным хвостом.

С началом дневного зноя они прятались в тень под какое-нибудь дерево. Эльса спала. Нуру читал Коран и пил чай. Для защиты от диких зверей Нуру всегда носил с собой ружье, но он строго соблюдал наше наставление: сперва покричать, потом стрелять. Он очень привязался к Эльсе и ревностно о ней пекся.

Потом они возвращались домой, и мы принимали дежурство. Сперва Эльса выпивала молоко, затем шла с нами на прогулку. Она лазила по деревьям, точила когти, ловила упоительные запахи, подкрадывалась к газелям Гранта или жирафовым антилопам, которые охотно играли с нею в прятки. Очень любила Эльса возиться с черепахами, она катала их, словно мяч. Но больше всего она любила играть с нами. Ей хотелось, чтобы мы, ее «прайд», непременно участвовали во всех ее проделках и забавах.

Вечером с наступлением темноты мы приводили Эльсу домой, на ее площадку, где она получала ужин — сырое мясо, чаще всего баранину или козлятину. Ребра и хрящи тоже входили в ее меню. Я держала в руках кость, а она грызла ее так, что на лбу у нее перекатывались тугие желваки. Потом я извлекала из костей мозг, а Эльса, стоя на задних лапах, облизывала мои пальцы. Пати сидела на подоконнике и спокойно смотрела на нас. Она ведь знала, что скоро придет ее черед завладеть хозяйкой. Я лягу спать, и она займет свое место у меня на шее.

Но до тех пор оставалось еще несколько часов, которые я проводила с Эльсой — играла с нею, рисовала ее, иногда читала. Это были часы нашей самой задушевной близости. Мне кажется, именно в это время, когда Эльса, сытая, довольная, дремала, посасывая мой большой палец, в ней крепла любовь к нам. Только в лунные ночи она вела себя беспокойно, металась взад и вперед вдоль изгороди, ловя трепещущими ноздрями таинственные ночные запахи. Когда Эльса нервничала, ее лапы становились влажными. Часто было достаточно потрогать их, чтобы узнать ее настроение.[6]

Глава третья

ПУТЕШЕСТВИЕ ЭЛЬСЫ К ИНДИЙСКОМУ ОКЕАНУ

Эльсе исполнился год. У нее сменились зубы, причем я выдернула ей один молочный клык, и она терпеливо перенесла операцию, даже не дернула головой. Кости она обгладывала не резцами, а коренными зубами, помогая себе шершавым, покрытым жесткими сосочками языком. У нее была обильная, насыщенная солями слюна.

А Пати старела, и я заботилась о том, чтобы ей было как можно спокойнее.

Подошло время нашего отпуска. Мы решили отдохнуть на берегу моря, недалеко от границы Сомали, по соседству с рыбацкой деревушкой. Идеальное место для Эльсы. Наш лагерь будет далеко от людей, на самом берегу, а захочется тени — сразу за песчаным пляжем начинается кустарник.

С нами поехали двое наших друзей — молодой служащий Дон и гостящий у нас австрийский писатель Герберт.

Дороги были скверные, переезд занял три дня. Я ехала с Эльсой на грузовике и с привалов снималась первая. За мной следовали оба лендровера. Пати была на попечении Джорджа. На сухих песчаных равнинах, по которым пролегал наш путь, было очень жарко.

В одном месте дорога затерялась в паутине верблюжьих следов, и, когда стало темно, я сбилась с пути. А тут еще кончился бензин. Мне оставалось только ждать и надеяться, что Джордж обнаружит мой след. Прошло несколько часов, прежде чем я приметила вдали его фары. Он сказал, что они разбили лагерь в нескольких километрах и надо поспешить туда: Пати заболела, у нее тепловой удар. Он дал ей немного коньяку, но сомневался, что она выживет.

Эти километры показались мне нескончаемыми. Когда мы добрались до лагеря, Пати была без сознания. Потом она очнулась, даже узнала меня, попыталась скрипнуть зубами, выражая свою любовь ко мне. Это были ее «последние слова». Сердце Пати еле билось. Вот она вздрогнула, вытянулась… Это конец.

Пати умерла.

Я держала ее на руках. Маленькое тельце долго не остывало.

Я вспоминала, сколько радости доставила она мне за семь с половиной лет. Вспоминала многочисленные сафари, в которых Пати была моей верной спутницей. Вместе мы добывали у озера Рудольф, где ей очень докучала жара, и на берегу океана. Мы подолгу катались на утлой дхоу, ездили в долину Сугута и к горе Кении. Ее вересковые склоны пришлись Пати очень по вкусу. Когда мы путешествовали по кручам горы Ньиро, Пати очень ловко цеплялась за спину мула. Я делала зарисовки племен Кении. И где только мы не разбивали лагерь! Порой у меня месяцами не было другого товарища.

А как кротко она относилась к всевозможным зверятам — белкам, мангустам, которые жили в нашем доме, как любила наших львят. Когда мы ели, Пати сидела возле моей тарелки и осторожно брала у меня из рук лакомые кусочки.

Я очень привязалась к Пати.

И вот я заворачиваю ее в кусок ткани, обматываю поверх сбрую с поводком и рою могилу рядом с лагерем. Ночь душная, лунный свет чуть побелил темные складки на просторной равнине. Мир, тишина…

Наутро мы отправились дальше. Хорошо, что скверная дорога не позволяла задумываться.

На место прибыли вечером. Нас встретили рыбаки. Они рассказали, что какой-то лев причиняет им много хлопот. Чуть не каждую ночь он уносит коз. Они надеялись, что Джордж расправится с разбойником.

Было поздно разбивать настоящий лагерь, и мы устроились спать под открытым небом. Нас было десять человек. Как единственная женщина, я поставила свою раскладушку чуть поодаль. Эльса была заперта в грузовике рядом со мной. Вскоре все, кроме меня, уснули. Вдруг я услышала странный звук, словно по земле что-то волокли. Зажгла фонарик… В нескольких метрах от моей кровати стоял лев, он держал в зубах шкуру антилопы, которую мы застрелили в тот вечер.

В первый миг я решила, что это Эльса, но она лежала на своем месте в машине. Я снова перевела взгляд на льва. Он зарычал, не сводя с меня глаз.

Я медленно двинулась к Джорджу. И сделала глупость, повернувшись к зверю спиной. Нас разделяли каких-нибудь несколько шагов. Я почувствовала, что он идет за мной, тогда я быстро обернулась и направила луч фонаря ему в морду. Прикинула расстояние — метров семь-восемь. Пятясь, я отступила к кроватям, на которых храпели мужчины. Проснулся только Джордж. Я сказала, что за мной крадется лев, он не поверил.

— Ерунда! Наверно, гиена или леопард.

Все-таки он встал с кровати, взял винтовку и почти сразу же увидел светящиеся глаза, а затем услышал ворчание. Джордж не сомневался, что это тот самый разбойник, о котором нам говорили. Он подвесил на дереве метрах в тридцати от машины кусок мяса и стал ждать.

Вскоре в том месте, где мы устроили кухню, загремела посуда.

вернуться

6

Очень интересное наблюдение. Назначение этого явления — сделать следы более «пахучими», что облегчает животным нахождение других особей своего вида. Механизм его, однако, не совсем ясен.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru