Пользовательский поиск

Книга Пиппа бросает вызов. Содержание - Как опасно «доить» африканскую гадюку

Кол-во голосов: 0

На следующее утро Пиппа ждала нас у Дерева Кормления, довольно далеко от куста, где нас вчера напугал самолет. Она не торопясь приступила к еде, как вдруг подняла голову, услышав негромкие чирикающие звуки. Я бы ни за что не отличила их от птичьего чириканья, но Пиппа тут же бросила еду и побежала к своим малышам. Ей пришлось немало повозиться, чтобы собрать всех котят, которые решили пойти за ней, но разбрелись и запутались в густой траве. Самому крохотному из них пришлось хуже всех — он совсем измучился, продираясь сквозь заросли. Я нашла его, увидела, как он запыхался, услышала отчаянный призыв на помощь — и взяла на руки. Впервые прикоснувшись к шелковистой шерстке, я едва удержалась, чтобы не приласкать малыша, пока несла его к тому кусту, где Пиппа уже собрала все остальное семейство. А нести надо было целых пятьдесят ярдов. Это оказалась настоящая крепость из колючих ветвей, которые давали густую тень. Я обрадовалась такому чудесному логову, но Пиппа, как видно, думала иначе: она беспокойно кружила поблизости, потом приказала детям сидеть — своим обычным таинственным способом — и ушла искать более подходящее место. Вернувшись, она резким «прр-прр» приказала им идти следом.

Удивительно приятно было смотреть, как малыши гуськом потрусили за ней, пробираясь замысловатыми зигзагами через травяной лабиринт, но тут самый маленький опять попал в беду, налетев на непреодолимое препятствие. На этот раз Пиппа сразу пришла на помощь и понесла малыша, ухватив за загривок, но то и дело роняла его, чтобы перехватить поудобнее. Наконец она вышла на место, покрытое редким кустарничком, где и решила остановиться. Я считала, что это «дрянное» место — здесь почти не было прикрытия от жгучего солнца, не говоря уж о хищниках. На этот раз Пиппа, видимо, была со мной согласна; оставив детей под моей охраной, она отправилась на поиски хорошего укрытия. Ее не было минут двадцать, и котята стали скучать. Тут самый маленький подобрался и прижался ко мне, приглашая поиграть. Искушение было почти непреодолимое, и пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не поддаться ему, но в разгар этой внутренней борьбы, когда я едва не спасовала, он ушел к другим малышам, и все уснули, сбившись в пушистый мягкий клубок.

Было уже десять утра, а в это время Пиппа всегда кормила детенышей.

Часы ей были ни к чему, она отлично чувствовала время, и явилась точно, минута в минуту. Но странно: вместо того чтобы прилечь рядом с детьми, она прошла в дальний конец полянки и улеглась. Я погладила ее — она замурлыкала, радуясь ласке, но с места не тронулась. Я решила, что она хочет пить после долгой ходьбы, и пошла к Дереву Кормления, чтобы взять воду. Вернувшись, я не нашла гепардов. Долго заглядывала я под кустики, как вдруг увидела Пиппу ярдах в 300: она шла прямо ко мне, совершенно одна. Она так хотела пить, что вылакала всю воду до последней капли, а потом пошла в «дрянной куст» и засела в нем, как в крепости. Никакими уловками я не могла заставить ее возвратиться к котятам, так что пришлось принять намек и уйти восвояси. Я ломала себе голову: чем вызвано это неожиданное беспокойство? Может быть, она старалась спрятать от меня своих детей потому, что я прикоснулась к малышу, или во всем виноват вчерашний самолет, который напугал ее, когда с громким ревом низко кружил над логовом? Как бы то ни было, мне нужно было снова добиваться доверия Пиппы — ведь и в том и в другом случае виноваты все равно были мы, люди.

Как опасно «доить» африканскую гадюку

Не успели мы вернуться в лагерь, как над нами снова закружил самолет. Сделав несколько кругов, он направился в сторону Кенмера — посадочная полоса была в двух милях от нас, и я поняла, что мне нужно ехать встречать вновь прибывших. Я догадалась, кто к нам прилетел. Не так давно ко мне обратилась американская фирма стереофотографий «Сойер-Вьюмастер», которая просила помочь в выпуске новой серии снимков африканских животных в память Эльсы. Большинство фотографий должен был сделать известный фотограф-анималист Алан Рут, а я собиралась прибавить к ним свои снимки Пиппы с детенышами. Но ни я, ни Алан Рут никогда раньше не фотографировали стереокамерой, и поэтому фирма командировала в Кению своего главного фотографа, Фреда Бенниона, чтобы он научил нас обращению с аппаратом. Я знала, что Фред Беннион только что прибыл в Кению.

На аэродроме я встретила не только Бенниона — с ним прилетели Алан Рут с женой Джоан и пилот Ян Типпет, который часто пилотировал их собственный самолетик. Я очень обрадовалась Алану и Джоан — мы с Джорджем знали их много лет и всегда с интересом следили за их работой. Они искренно и неподдельно увлекались дикой природой и уже сделали великолепные фильмы и фотографии для разных заказчиков. Часто они работали без всякого заказа, как свободные художники и в последние несколько лет успели объехать весь мир. Мы довольно давно не видели друг друга, и мне не терпелось выслушать последние новости, но, к моему огорчению, оказалось, что они сегодня же собираются обратно в Найроби.

Пока в нашем лагере готовился завтрак, я уговорила гостей остаться переночевать. Фред Беннион добирался сюда за много тысяч миль, из штата Орегон, только для того, чтобы научить меня обращению со стереокамерой, так неужели он не может потратить немногим более трех часов, чтобы погостить у меня и заодно осмотреть заповедник Меру? И Алан Рут с женой тоже никогда здесь не бывали; короче говоря, уговоры помогли и на этот же день мы назначили посещение Джорджа и его львов.

Пока Фред Беннион показывал мне камеру, Алан и Джоан пошли погулять. Когда они возвратились, я застыла от ужаса: правую руку Алана обвивала огромная африканская гадюка, которую он держал сзади за шею, чтобы она не укусила. Нет, я никогда не выдавала себя за любительницу змей, а тем более африканских гадюк — это один из самых смертоносных видов в Африке, и не только потому, что их яд действует очень быстро. Дело в том, что эти змеи жалят молниеносно, хотя обычно они столь медлительны и неповоротливы, что не всегда успевают удрать от опасности. Увидев, как я испугалась, Алан стал меня успокаивать, уверяя, что возится со змеями с детства, а потом принялся рассказывать, как он ловил их, прижимая к земле раздвоенным сучком, а потом хватал за голову.

Подошли Локаль, Стенли и повар. Они остановились, пораженные ужасом, с широко раскрытыми глазами и ртами. Я сказала им в шутку, что «бвана» Рут — «маганга», то есть колдун, который умеет обращаться со змеями; тут уж глаза у них чуть не выпрыгнули из орбит. Алан решил показать мне, как «выдаивают» яд — я никогда этого не видела. Я быстро достала свою кинокамеру и засняла эту удивительную процедуру. Сначала Алан всунул небольшую палочку между челюстями, чтобы змея не закрывала рта; меня поразило, что верхняя и нижняя челюсти могут расходиться почти под прямым углом. Потом он отодвинул складку кожи, прикрывающую один из верхних зубов в состоянии покоя. Как только показался ядовитый зуб, с него потек мутновато-белый яд, и накапало, должно быть, не меньше столовой ложки. Тогда Алан «выдоил» весь яд и из второго зуба — по крайней мере нам казалось, что он совершенно пуст.

Тем временем Алан устал держать на весу тяжелую змею и выпустил ее, уверенный, что яда у нее не осталось ни в одном зубе. Она тут же поползла к ближайшему укрытию — им оказалась наша столовая. Алан бросился за ней, чтобы не дать ей заползти в дверь, попытался схватить за шею без раздвоенной палки — и промахнулся. Опять схватил — и снова ему не удалось поймать змею. Когда же он дотронулся до нее в третий раз, змея повернула голову и цапнула его за указательный палец правой руки. Я бы ни за что не поверила, если бы мне сказали, что змея — тем более африканская гадюка — может повернуть голову молниеносно и к тому же в направлении, противоположном ее движению. Пока мы суетились вокруг бедняги Алана, змея вползла в хижину и забралась как раз под шкафчик, где у меня были противозмеиные сыворотки и шприцы. У меня в запасе была сыворотка из пастеровского института и еще одна, из ФРГ; я спросила Алана, какую ему ввести, а он заявил, что все сыворотки вызывают у него аллергию, и отказался от укола. Он уверял нас, что весь яд из зубов уже «выдоен» и то ничтожное количество, которое попало в рану, само по себе рассосется — надо только немного полежать.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru