Пользовательский поиск

Книга Натуралист на Амазонке. Содержание - Глава IX ПУТЕШЕСТВИЕ ВВЕРХ ПО ТАПАЖОСУ

Кол-во голосов: 0

Глава VIII

САНТАРЕН

Расположение Сантарена. — Нравы и обычаи жителей. — Климат. -Травянистые кампу и леса. — Экскурсии к Мапири, Маика и Ирура; очерк их естественной истории; пальмы, дикие плодовые деревья, роющие осы, осы-каменщики, пчелы и ленивцы

Я уже кратко рассказал о размерах, расположении и общем виде Сантарена. Хотя он насчитывает не более 2500 жителей, это самое цивилизованное и самое значительное поселение на берегах главной реки от Перу до Атлантического океана. Хорошенький городок, или город, как его называют, с рядами весьма однообразных беленых и крытых красной черепицей домов, окруженных зелеными садами и рощами, стоит на очень пологом склоне восточного берега Тапажоса, у самого места слияния этой реки с Амазонкой. Небольшая возвышенность, на которой сооружен форт, пришедший, впрочем, ныне в упадок, служит восточной границей устья притока; с возвышенности открывается вид на улицы городка. Тапажос у Сантарена уменьшает свою ширину миль до полутора вследствие накопления низменной аллювиальной земли, образующей на западном берегу нечто вроде дельты; но уже 15 милями выше можно увидеть, что река разливается на ширину от 10 до 12 миль, а по обеим сторонам ее видна величественная гористая страна, по которой течет река с юга. Эта возвышенность, которая служит, по-видимому, продолжением плоскогорий центральной Бразилии, простирается почти без разрывов по восточному берегу реки до устья ее у Сантарена. Пейзаж, а также почва, растительность и животные обитатели этой области резко отличаются от тех, что свойственны плоской и однообразной местности, которая тянется вдоль Амазонки на большей части ее течения. После целых недель плавания по главной реке вид Сантарена с широким белым песчаным пляжем, прозрачной темно-зеленой водой и цепью живописных холмов, возвышающихся за полосой зеленого леса, оказывается приятной неожиданностью. На главной реке перспектива весьма однообразна, если только судно не идет у берега, где дивная красота растительности доставляет постоянное развлечение. В противном случае неизменный широкий желтый поток и длинная низкая полоса леса, которая исчезает неровной цепью деревьев на бескрайном, как в море, горизонте и по мере продвижения вперед возникает с каждым следующим плесом вновь и вновь, утомляет своим однообразием.

Совершая второе путешествие во внутренние области, я в ноябре 1851 г. прибыл в Сантарен и сделал его своей главной квартирой на период, который продлился, как оказалось, три с половиной года. В течение этого времени, выполняя намеченную программу, я совершил много экскурсий вверх по Тапажосу и в другие интересные места окружающей области. Высадившись, я без всяких затруднений снял подходящий дом на окраине селения. Он был красиво расположен около пляжа, на пути к алдее — индейской части городка. Участок полого спускался от задних пристроек к воде, а моя небольшая веранда была обращена к красивому цветнику — большая редкость в этой стране, — который принадлежал соседям. В доме имелось только три комнаты, одна с кирпичным, а две с дощатым полом. Построен дом был весьма капитально, подобно лучшим домам Сантарена, и имел оштукатуренный фасад. Кухня, как обыкновенно, представляла собой дворовую постройку, расположенную в нескольких ярдах от остальных помещений. Квартирная плата составляла 12 тыс. рейсов, т.е. около 27-шиллингов в месяц. В этой стране жилец не должен вносить никакой дополнительной платы: домовладельцы платят дизиму, т.е. 225гану, главной казне — collectoria geral, но съемщику, разумеется, нет до этого никакого дела. В поисках слуг мне посчастливилось набрести на свободного мулата, трудолюбивого и заслуживавшего доверия молодого парня по имени Жозе, который изъявил готовность поступить ко мне в услужение; члены его семьи должны были стряпать для нас, а он сам — помогать мне в сборе коллекций; он оказался чрезвычайно полезным в различных экскурсиях, которые мы совершали впоследствии. В Сантарене почти невозможно раздобыть какую бы то ни было прислугу: свободные люди слишком полны чувства собственного достоинства, чтобы наниматься на службу, а невольников слишком мало, и они слишком ценны для хозяев, чтобы те отдавали их в наем. Уладив эти дела, приведя в порядок дом и купив или одолжив простой стол с несколькими стульями, чтобы обставить помещение, я уже через три-четыре дня был готов начать естественноисторические изыскания в окрестности.

Сантарен оказался совсем не таким, как другие поселения на Амазонке. В Камета основную массу населения составляли веселые, добродушные и простые мамелуку, а белые иммигранты, как и на Риу-Негру и на Верхней Амазонке, отлично, по-видимому, ужились и сошлись с коренным населением. В окрестностях же Сантарена индейцы, по-моему, с самого начала враждебно приняли португальцев; во всяком случае обе расы не смешались здесь до такой степени. Здешние люди вовсе не оказались теми приятными, беспечными и грубоватыми в речах сельскими жителями, с которыми я встречался в других небольших городках внутри страны. Белые — португальцы и бразильцы — составляют здесь относительно более многочисленную прослойку, чем в других поселениях, и серьезно притязают на право считаться цивилизованными людьми; это местные купцы и лавочники, владельцы невольников, скотоводческих хозяйств и какаовых плантаций. Среди видных жителей следует упомянуть гражданское и военное начальство, людей, по большей части благовоспитанных и интеллигентных, происходивших из других провинций. В поселении немного индейцев — оно слишком для них цивилизованно, и низшее сословие состоит (не считая немногих невольников) из метисов, в жилах которых преобладает негритянская кровь. Цветные занимаются различным ремеслом: город дает работу двум золотых дел мастерам — мулатам, у каждого из которых по нескольку подмастерий; кузнецы — по большей части индейцы, как и почти повсюду в провинции. Манеры высшего сословия (по образцу манер в Пара) очень чопорны и церемонны, и отсутствие того искреннего гостеприимства, с каким встречаешься в других местах, производит поначалу неприятное впечатление. Много церемонности наблюдается во взаимоотношениях именитых горожан между собой и с посторонними. Лучшая комната в каждом доме предназначена для приемов, и посетителям полагается представляться в черных фраках, невзирая на страшную жару, стоящую на песчаных улицах Сантарена около полудня — часа, когда обычно делают визиты. В комнате расставлены четырехугольником диван и стулья из тростника, лакированные и позолоченные, и, пока говорятся комплименты или улаживаются дела, посетителей приглашают посидеть. Прощаясь, хозяин пятится назад, то и дело кланяясь, до самой парадной двери. Курение у этих людей не в моде, но они вволю нюхают табак, и роскошь проявляется в употреблении золотых и серебряных табакерок. Все мужчины, а пожалуй, и большинство дам, носят золотые часы и цепочки. Общество собирается не очень часто: видные лица всецело поглощены своими делами и семьями, а остальные проводят досуг в биллиардных и игорных заведениях, оставляя жен и дочерей дома на замке. Иногда, впрочем, кто-нибудь из именитых горожан дает бал. На первом балу, который я посетил, мужчины сидели весь вечер с одной стороны комнаты, а дамы — с другой, и партнеры назначались при помощи нумерованных карточек, распределявшихся церемониймейстером. Но после того как по Амазонке (в 1853 г.) начали ходить пароходы, эти обычаи под влиянием притока в страну новых идей и мод стали претерпевать быстрые изменения. Жестокая старинная португальская система обращения с женщинами, которая препятствовала общественной жизни и порождала бесконечные несчастья в частной жизни бразильцев, ныне постепенно, хотя и медленно, отмирает.

Религиозных празднеств здесь бывало меньше, чем в других городах, да и те, что устраивались, были очень бедны и малолюдны. Тут есть красивая церковь, но священник ее обнаруживал явно недостаточно религиозного рвения, если не считать тех нескольких редких дней, когда из Пара, объезжая епархию, прибывал епископ. Народ здесь так же любит устраивать праздники, как и в других местах провинции, но, по-видимому, растет стремление заменять процессии и обряды в дни святых более разумными развлечениями. Молодежь очень музыкальна, из инструментов употребляются главным образом флейта, скрипка, испанская гитара и маленький четырехструнный альт, называемый кавакинью. В начале моего пребывания в Сантарене небольшая группа музыкантов под руководством высокого худощавого и взлохмаченного мулата, пламенного энтузиаста своего искусства, нередко исполняла серенады для своих подруг при блеске луны в прохладные вечера сухого сезона и очень недурно играла французские и итальянские марши, а также танцевальную музыку. Излюбленным инструментом и у мужчин, и у женщин была, как и в Пара, гитара; впрочем, теперь ее вытесняет фортепиано. Баллады, которые поют под аккомпанемент гитары, разучиваются не по записанным или печатным нотам, а передаются из уст в уста. Их никогда не называли песнями, а только модиньями, т.е. «малыми модами», и каждая пользовалась успехом до поры до времени, уступая место следующей новинке, привезенной каким-нибудь молодцом из центра провинции. В дни празднеств устраивался маскарад, в котором с превеликим восторгом принимал участие весь народ, стар и млад, белые, негры и индейцы. Лучшие увеселения этого рода бывали во время масленицы, на пасху и в канун Иванова дня; на Рождество негры разыгрывали грандиозное полудраматическое представление на улицах. Представления для избранного круга устраивались белыми молодыми людьми, к которым присоединялись также цветные. Группа человек в 30 или 40 наряжалась одинаковым образом и притом с очень недурным вкусом кавалерами и дамами, и каждый надевал особого рода маску из легкого газа. Компания с группой музыкантов обходила вечером дома своих друзей и развлекала собиравшееся там большое и пышно разодетое общество разными танцами. Видные горожане, в домах которых (в больших комнатах) устраивались эти приемы, казалось, получали от них полное удовольствие; повсюду велись большие приготовления, после танца гостей и ряженых угощали светлым пивом и конфетами. Раз в году наступает черед индейцев, у которых есть свои собственные маскарадные танцы и пантомимы, и однажды ночью они устроили для нас большое представление. Они собрались из окрестных селений на окраине города и прошли по улицам с факелами к кварталу, населенному белыми, чтобы исполнить свои охотничьи и обрядовые танцы перед домами именитых жителей. Процессия насчитывала около сотни мужчин, женщин и детей. На многих мужчинах были надеты великолепные венцы из перьев, туники и пояса, изготовляемые мундуруку и надеваемые ими в торжественных случаях; но женщины были обнажены до пояса, а дети оставались совершенно голыми, и все были раскрашены и вымазаны красным анатто. Один из индейцев исполнял роль тушауа — вождя и держал скипетр, богато украшенный оранжевыми, красными и зелеными перьями туканов и попугаев. Паже — знахарь — шел, пыхтя длинной сигарой в тауари — инструментом, который он применял для своего чудесного лечения. Другие извлекали неприятные дребезжащие звуки из туре — рога, сделанного из длинного и толстого бамбукового колена, с расщепленным язычком в мундштуке. Это военная труба многих индейских племен: наблюдатели, взобравшись на высокое дерево, подавали из нее сигнал атаки своим товарищам. Те бразильцы, которые достаточно стары, чтобы помнить времена войны между индейцами и поселенцами, не могут избавиться от страха, который наводит на них туре: его громкий резкий звук, раздававшийся глубокой ночью, нередко служил прелюдией к нападению кровожадных мура на отдаленные поселения. Остальные мужчины в процессии несли луки и стрелы, пучки дротиков, дубинки и гребки. Дети постарше захватили с собой ручных животных: у одних на плечах сидели обезьяны или носухи, другие держали на голове черепах. Индианки несли своих детей в атурах — больших корзинах, подвешенных за спиной и укрепленных широким лыковым ремнем, охватывавшим лоб. Все это давало полное представление об индейской жизни, и во всем обнаруживалось больше искусства, нежели кое-кто согласен допустить, когда речь заходит о бразильских краснокожих. Представление было устроено индейцами по собственному почину только для того, чтобы развлечь жителей городка.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru