Пользовательский поиск

Книга Натуралист на Амазонке. Содержание - Глава IV ТОКАНТИНС И КАМЕТА

Кол-во голосов: 0

Устройство муравейника и вся разнообразная деятельность муравьев направлены к одной цели — продолжению и распространению вида. Почти весь тот труд, который, как мы видим, выполняют рабочие муравьи, сводится в конце концов к вскармливанию молоди — беспомощных личинок. Настоящие самки не в состоянии заботиться о нуждах своего потомства, и все заботы достаются бедным бесплодным рабочим, лишенным прочих радостей материнства. Рабочие выполняют также основную работу при тех различных переселениях колоний, которые играют огромную роль в распространении и связанном с ним процветании вида. Успешный дебют крылатых самцов и самок тоже зависит от рабочих. Забавно видеть, до чего деятелен и возбужден муравейник во время исхода крылатых особей. Рабочие муравьи расчищают им пути к выходу и выказывают живейшую заинтересованность в их уходе, хотя в высшей степени невероятно, чтобы кто-нибудь из них вернулся в колонию. Роение, или исход, крылатых самцов и самок муравьев-сауб происходит в январе и феврале, т. е. в начале дождливого сезона. Они выходят вечером в несметных количествах, производя настоящий переполох на улицах города и загородных тропинках. Размера они очень крупного, у самок размах крыльев не менее 2 дюйма, самцы почти вдвое меньше. Насекомоядные животные охотятся на них столь энергично, что наутро после полета не видно уже ни одной особи, и только несколько оплодотворенных самок избегают гибели, чтобы основать новые колонии.

Натуралист на Амазонке - pic_2.jpg

Рис. Муравей сауба, самка

В то время, когда мы приехали в Пара, город еще не вполне оправился от последствий ряда переворотов, вызванных взаимной ненавистью между бразильцами и португальцами; первые в конце концов обратились за помощью к индейцам и смешанному цветному населению. Численность населения города вследствие этих беспорядков упала с 24 500 человек в 1819 г. до 15000 в 1848 г. Несмотря на то что перед нашим приездом общественное спокойствие не нарушалось в течение 12 лет, доверие полностью восстановлено не было, и португальские купцы и лавочники не решались жить за городом на своих прекрасных дачах, или росиньях, утопающих в роскошных тенистых садах. Незаметно никаких успехов и в расчистке леса, который вырос вновь на некогда возделанных землях и добрался ныне до всех окраинных улиц. Город, судя по его виду, знавал лучшие дни; общественные здания, в том числе дворцы президента и епископа, собор, главные церкви и монастыри, построены были с гораздо большей роскошью, чем то требовалось бы нынешнему городу. Улицы, где стояло много особняков, выстроенных в итальянском стиле, были запущены, в больших трещинах мостовой росли сорняки и молодые деревца в цвету. Большие городские площади были заглушены сорняками и непроходимы, так как местами представляли настоящее болото. Впрочем, торговля снова начинала возрождаться, и еще до моего отъезда из страны я наблюдал существенные улучшения, о которых расскажу в конце книги.

Провинция, главным городом которой был Пара, в то время, о котором я пишу, была самой обширной в Бразильской империи: около 1560 миль в длину, с востока на запад, и около 600 миль в ширину. Впоследствии, а именно в 1853 г., ее разделили пополам; при этом была образована самостоятельная провинция Верхней Амазонки — прежде капитания, или губерния, португальской колонии. Первоначально здесь жили индейцы, племена которых значительно различались по своему общественному укладу, но все имели один и тот же облик американских краснокожих, лишь немного видоизменившийся от долгого пребывания в лесной экваториальной стране. Большая часть племен ныне вымерла или забыта, по крайней мере те, что населяли первоначально берега главной реки, а их потомки слились с иммигрантами — белыми и неграми; однако многие до сих пор сохранились в первобытном состоянии на Верхней Амазонке и большей части притоков. Поэтому индейцы в этой провинции куда многочисленнее, чем где бы то ни было еще в Бразилии, и можно считать, что индейский элемент в смешанном населении преобладает, а доля негритянского населения меньше, чем в южной Бразилии.

Город построен на месте, самом удобном для порта, служащего воротами в Амазонский край, и со временем должен вырасти в крупный торговый центр, потому что северный берег великой реки, где только и может быть основан город-конкурент, гораздо менее доступен для судов, да и местность там нездоровая.

Несмотря на такую близость к экватору (1°28' ю. ш.), климат здесь не чрезмерно знойный. За три года температура только один раз достигла 35°. Максимальная дневная температура, около 2 часов пополудни, обычно колеблется от 32 до 34°. Но, с другой стороны, воздух никогда не бывает прохладнее 23°, так что все время жарко, а среднегодовая температура составляет 27°. Проживающие здесь североамериканцы говорят, что жара переносится не так тяжело, как летом в Нью-Йорке и Филадельфии. Влажность, конечно, очень велика, но дожди во влажный сезон не столь сильны и беспрерывны, как в других тропических странах. В течение долгого времени местность пользовалась репутацией очень здоровой. После оспы в 1819 г., от которой пострадали по преимуществу индейцы, в провинции не было ни одной серьезной эпидемии. Мы были приятно удивлены, узнав, что воздействие ночного воздуха или пребывание в болотистых низменностях не представляет опасности. Несколько англичан, поселившихся здесь 20-30 лет назад, выглядели почти такими же свежими, как будто никогда не покидали родины. Местные женщины, по-видимому, сохраняют красоту и полноту до преклонных лет. У бразильских женщин я никогда не замечал того раннего увядания, которое, говорят, столь обычно для женщин Северной Америки. То обстоятельство, что вплоть до 1848 г. природные условия в Пара оставались благоприятными для здоровья, весьма замечательно для города, лежащего в дельте огромной реки в сердце тропиков и наполовину окруженного болотами. Но после 1848 г. стали возникать эпидемии. В 1850 г. провинцию в первый раз посетила желтая лихорадка, от которой за несколько недель погибло более 4% населения. Болезни появлялись одна за другой, и, наконец, в 1855 г. по стране прошла холера, которая произвела ужасные опустошения. С тех пор здоровые свойства климата постепенно восстанавливаются, и Пара почти вернул свою добрую славу[4]. Городу не свойственны какие-либо серьезные местные заболевания, и одно время он служил курортом для больных из Нью-Йорка и Массачусетса. Ровная температура, вечнозеленая растительность, прохлада в засушливое время года, когда солнечный зной смягчается сильными ветрами с моря, и умеренный характер периодических дождей — все это делает климат одним из самых приятных на земле.

Главой гражданской власти в провинции Пара, как и в других провинциях империи, является президент[5]. Во время нашего приезда он возглавлял также ввиду чрезвычайных обстоятельств военное командование. Лицо, исполняющее эту должность, а также глава полиции и судьи назначаются центральным правительством в Рио-де-Жанейро. Делами внутреннего самоуправления ведает провинциальное собрание, избираемое народом. В каждой виле, т. е. городке, провинции есть свой муниципальный совет, а в малонаселенных районах жители каждые четыре года выбирают мирового судью, разбирающего мелкие тяжбы между соседями. В каждой деревне есть начальная школа; учитель содержится правительством, и жалованье его составляет примерно 70 фунтов стерлингов, т. е. столько же, сколько получают священники. Кроме общественных школ, в Пара содержится хорошо поставленная классическая школа, куда посылают для завершения образования своих сыновей большинство плантаторов и торговцев из внутренних областей. Своих депутатов в нижнюю и верхнюю палаты имперского парламента провинция переизбирает каждые четыре года. Правом голоса пользуется каждый домовладелец. Действует суд присяжных, присяжные выбираются из домовладельцев независимо от расы или цвета кожи, и я видел, как на одной скамье сидели рядом белый купец, негр-земплепашец, мамелуку, мулат и индеец. В общем, в структуре управления в Бразилии, по-видимому, удачно сочетаются принципы местного самоуправления и централизации, и требуется только достаточно высокое развитие добродетели и разума в народе, чтобы вывести нацию на путь процветания. Провинция Пара, или, как можно сказать теперь, две провинции — Пара и Амазонка, — занимает площадь 800 тыс. кв. миль, а население составляет только около 230 тыс. человек, или 1 человек на 4 кв. мили! Страна покрыта лесами; почва поразительно плодородна даже для тропической страны. Повсюду она пересекается широкими и глубокими судоходными реками. Параанцы с гордостью называют Амазонку Южноамериканским Средиземным морем. Огромная река, пожалуй, заслуживает этого названия, и не только потому, что сама она и ее главные притоки имеют громадную протяженность, а воды их омывают обширные и разнообразные области, но и потому еще, что повсюду существует система рукавов, соединяющихся с главными реками узкими протоками и связывающих воедино ряд озер, из коих иные имеют 15, 20 и 30 миль в длину. Поэтому вся долина Амазонки покрыта сетью судоходных вод, представляющих скорее не реку, а громадное внутреннее пресноводное озеро.

вернуться

4

Эта фраза Бейтса говорит о том, что в 1863-1864 гг., когда книга была написана, вопрос о происхождении инфекционных болезней все еще рассматривался в аспекте их порождения «испорченным», «злокачественным» воздухом болот и т.п. Совершенно понятно, однако, что описанные Бейтсом эпидемии оспы, холеры, желтой лихорадки и пр. могли возникнуть лишь в результате образования в Пара инфекционных очагов, чаще всего, как, например, при оспе и холере, путем завоза болезни из Европы белыми иммигрантами.

вернуться

5

В течение XVI-XVIII вв. Бразилия была португальской колонией. В 1808 г., когда Наполеон решил завоевать Португалию, португальский принц-регент дон Жуан перебрался вместе с двором и знатью в Рио-де-Жанейро и вступил в правление Бразилией. В 1821 г. под давлением революционного движения бразильцев, недовольных поборами двора и предпочтением, которое оказывалось португальцам, дон Жуан вернулся в Португалию, оставив регентом своего сына дон Педру. Стремясь ввести народное движение в монархическое русло, дон Педру провозгласил в 1822 г. независимость Бразилии, которую он объявил конституционной империей. После отречения Педру I ему наследовал дон Педру II, правивший с 1831 по 1889 г. Эпоху двух императоров — Педру I и Педру II — называют эпохой либерализма в истории Бразилии. Однако конституционные права были предоставлены только белым и притом лишь состоятельным классам. В стране продолжала процветать экокомически отсталая форма плантаторского хозяйства, целиком построенного на рабском труде негров. На протяжении почти всего XIX в. Бразилия оставалась крайне отсталой и реакционной страной, где дольше, чем где бы то ни было, удерживалось рабство негров. В разных пунктах страны вспыхивали восстания и шла борьба за освобождение негров. К этому присоединялось брожение среди коренного населения страны — различных племен южноамериканских индейцев, не желавших смириться с игом белых поработителей. В 1828 г. в результате восстания от Бразилии отпал Уругвай, объявивший себя независимой республикой. В 1834 г. в Баии произошло мощное восстание беглых рабов-негров. В 1835 г. движение за отмену рабства развернулось в провинции Пара, в устье Амазонки. Оно получило широкий отклик среди всего цветного населения долины Амазонки. Движение это было жестоко подавлено, а руководители его мулаты Анжелин и Винагре на много лет брошены в тюрьму. Отклики этого восстания, как видно из книги Бейтса, чувствовались еще 20 лет спустя, но Бейтс сообщает о них, как и о самом восстании, явно не в сочувственных тонах, подобно многим другим буржуазным интеллигентам, он находился под гипнозом «либерализма» Педру II, а развивавшаяся с середины XIX в. все большая зависимость Бразилии от английского капитала воспринималась Бейтсом как проявление экономического «прогресса» страны. Бразилия как империя просуществовала до 1889 г., когда после буржуазной революции была провозглашена республика. Упоминаемый выше (на стр. 52) Помбал — это португальский государственный деятель XVIII в. являвшийся представителем просвещенного абсолютизма. Фактический правитель Португалии при короле Жозе I (1750-1777), Помбал стремился несколько ограничить права и влияние католической церкви и иезуитов в области управления государством и просвещения народа и поддержать буржуазию в ее борьбе с феодализмом. Брат Помбала, проводивший ту же политику, состоял примерно в те же годы правителем Бразилии.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru