Пользовательский поиск

Книга Секрет государственной важности. Страница 87

Кол-во голосов: 0

Дитерихс в конце концов решил, что не может верить японцам. «Буду вместе с армией, так надежнее», — сжал он кулаки.

«Смельчак» вздрогнул от взрыва огромной силы. Дитерихс поднял голову, посмотрел в иллюминатор. Трудно было узнать сегодня повелителя Приамурья: он с усилием выходил из задумчивости, в считанные месяцы заметно одряхлел, кожа на лице обвисла. «Японцы… Они взрывают нашу крепость. Наверно, взлетел еще один форт». Генералу показалось, что он видит все это сам.

Постучавшись, в каюту вошел Курасов. Генерал все еще смотрел в иллюминатор.

— Михаил Константинович, — осторожно окликнул его полковник.

— Я вас слушаю, — обернулся Дитерихс.

— Сибирские областники во главе с Сазоновым готовят здесь новое правительство. Готовы плакаты с призывом к населению. Правительство «автономной Сибири»… Председатель совета министров Сазонов, министр иностранных дел — профессор Головачев, военный министр и командующий армией — генерал Лебедев, — перечислял Курасов. — Министр внутренних дел — Аухис…

Дитерихс страдальчески поморщился.

— Ах, оставьте! Боже, кому это нужно сейчас!

— Японцам. Мы можем арестовать это правительство… если вы прикажете.

Но Дитерихс не приказал. Он теперь видел события, как за толстыми стеклами витрины, и они больше не трогали его.

— Большевики привели в негодность несколько пароходов… Японцы предлагают брать испорченные суда на буксир.

— Адмирал Старк об этом знает? — как-то нехотя отозвался Дитерихс.

— Да.

— А сколько транспортов дали японцы?

Дитерихс притворялся, что слушает, что ему интересно.

— Пока два. Обещают еще два. Если не обманут, мы вывезем всех людей… Михаил Константинович, вас хочет видеть одна дама, — добавил Курасов, помолчав. — Говорит, ваша знакомая… по Петербургу.

— Как фамилия?

— Веретягина.

— Где она? Просите. — Генерал встал и, оправив китель, пошел ей навстречу к двери каюты. — Лидия Сергеевна, дорогая, какими судьбами…

— Фу, небритый… — погладила ему щеку Веретягина. — Я все расскажу, все. Но сначала ответьте: могу я рассчитывать на вашу поддержку? У меня ничего нет, осталось только вот это, — она показала бриллиантовый перстень на пальце, — подарок нашей бедной императрицы… Вы помните?

Дитерихс еще раз склонился над ручкой Лидии Сергеевны.

— Не беспокоитесь, я все сделаю для вас, — просюсюкал он. — Моя Верочка будет в восторге…

— Благодарю, вы такой же джентльмен, как и раньше. Но скажите, Михаил Константинович, что творится во Владивостоке? Мы так молились за вас… Есть ли еще надежда?

— Ни-ка-кой, — вяло проскандировал Дитерихс. — Все рухнуло. Население нас не поддержало. Осталось три дня. Так захотел бог.

Лидию Сергеевну будто током подбросило.

— Население — стадо баранов! Вы виноваты! — вскрикнула она вдруг, покрываясь пунцовыми пятнами. — Вы отменили смертную казнь. А надо было вешать, расстреливать, рубить! Вы — дерево с серебряными погонами! О боже, почему кругом бездарности… Генерал! — Она упала на колени. — Мужайтесь, уничтожайте их, уничтожайте! — Веретягина поползла на коленях к Дитерихсу. — Только вы один еще можете, спасите! — Она ловила генеральские сухие руки, пыталась прижать их к губам.

— Бог с вами, бог с вами, встаньте, — растерялся Дитерихс, пытаясь поднять ее.

— Уничтожайте… Еще целых три дня. За три дня можно расстрелять тысячи. Пулеметы… орудия… — Она закинула голову и закатила глаза.

Дитерихс и Курасов осторожно усадили ее на диван.

— Михаил Константинович, — очнувшись, уже более спокойно продолжала Веретягина, — в моих руках огромное богатство. Но его надо взять силой. Десять миллионов долларов… И простите меня за резкость, мои нервы.

— Десять миллионов долларов? — заинтересованно протянул правитель. — Вы не шутите, Лидия Сергеевна?

— Нисколько. На «Синем тюлене» огромная партия якутского соболя, мы погрузили его в бухте Орлиной.

— Но где сам пароход? — вмешался полковник Курасов. — По донесениям старлейта фон Моргенштерна, его захватили партизаны. И вы уверены, что там пушнина, именно соболиные шкурки?

— Уверена ли? — обиделась мадам Веретягина. — Я и поручик Сыротестов…

— Где он, кстати?

— Его убили дикари, — всхлипнула Лидия Сергеевна, — на отряд напали партизаны.

Перед Курасовым отчетливо вырисовались последние звенья истории с соболями. Месяц назад он сам хотел послать свой корабль. Но этот барон спутал все карты. Как дурак, метался на своем «Сибиряке» по приморским берегам за «Синим тюленем» до тех пор, пока адмирал Старк не убрал его со сторожевика. О драгоценном грузе в трюме парохода узнали еще кое-какие лица, и полковник решил не вмешиваться, поставить на это дето крест. И вот опять; теперь о соболях хлопочет мадам Веретягина. Главных действующих лиц уже нет во Владивостоке. Братья Меркуловы, купец Сыротестов — где они?

— Пожалуй, имеет смысл заняться мехами, дорогой полковник, — слабым голосом сказал «правитель». — Надо договориться с адмиралом Старком, пусть пошлет корабль побы-строходнее на поиски. Эти миллионы нам очень и очень пригодятся… — Дитерихс пожевал губами. — Нет, — передумал он, — надо послать наших людей, иначе Старк, если и найдет, то… В общем, дорогой Николай Иванович, я поручаю вам эту операцию… последнюю операцию.

Курасов неопределенно пожал плечами.

— Вы хотите все взять себе, — снова закатила глаза Лидия Сергеевна, — для грязных солдат. Но это мои шкурки… Мне их подарил Сережа Сыротестов… Это мои, вы слышите, генерал Дитерихс, это мои…

Полковник и генерал переглянулись, как два авгура, и отвели глаза.

До парохода «Смельчак» донесся гром еще одного взрыва. На мысе Чуркина рвались склады боеприпасов. Тревожно гудели заводы. Им отвечали суда Добровольного флота, стоявшие у причалов и на рейде…

Шатаясь, сошла на берег Веретягина. Поискала блуждающим взором своего ротмистра. Его нигде не было видно. Лидия Сергеевна побрела вдоль причалов, сама не сознавая куда… А на следующее утро волна прибила к борту «Смельчака», среди всякого плавучего мусора труп женщины в черной телогрейке и высоких ботинках со шнуровкой. Если присмотреться, то можно было бы заметить: у утопленницы пробит череп, а на левой руке нет безымянного пальца. Но время было гибельное, каждый, кого качала мертвая зыбь, думал лишь о себе. Труп не привлек ничьего внимания.

На стоявший у пристани транспорт грузился последний батальон японцев, ночевавший по-походному в парке, рядом с земской управой. Исчезли последние пассажиры, отъезжавшие с японцами.

Стены домов и заборы заклеены листовками. Ветер треплет угол последнего воззвания Дитерихса. На некоторых зданиях появились бело-зеленые цвета «сибирского правительства». На рейде четыре серых четырехтрубных эсминца с японским флагом на корме стояли с наведенными на город пушками. Тяжело груженные пароходы один за другим уходили в море. Занавес опустился.

* * *

Солнечный, радостный день. Годовщина Октябрьской революции. На Светланской толпа народа. Город встречает войска Народно-революционной армии и партизанские части. Громкие приветственные возгласы, крики «ура!» плывут над Владивостоком. В руках у рабочих красные полотнища, на них написано: «Мы требуем Советы!», «Да здравствует Ленин!» «Да здравствует революция!» Делегация торгово-промышленной палаты торжественно подносит хлеб-соль командующему войсками Иерониму Уборевичу. С балкона ресторана «Золотой рог» свисает огромный красный флаг. Он неизвестно кем поднят вчера вечером вместо бело-зеленого полотнища. И хотя город был еще в руках белых, никто не посмел его спустить.

Опять разноголосые гудки: заводы и корабли тоже встречают бойцов…

Гудки сегодня звучат радостно. На пароходах упруго бьются под ветром алые флаги.

Впрочем, на рейде недостает многих вымпелов. Белогвардейский адмирал Старк увел часть русских военных и торговых судов. Не видно и других «иностранцев» Только тяжелый американский крейсер «Сакраменто» еще дымит в бухте.

87

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru