Пользовательский поиск

Книга Ледяные небеса. Содержание - Шерстяное одеяло капитана Скотта

Кол-во голосов: 0

А Уорсли обращается ко мне так же серьезно:

— Вы англичанин, Блэкборо?

— Валлиец, сэр.

— Валлиец! Еще и это. Вы знаете, откуда я?

— Из Новой Зеландии, сэр?

— Акароа-Крайстчерч, точно. Поскольку мы с вами британцы, Мерс, я не могу обращаться с вами как с военнопленным. Пока мы будем идти до каюты Сэра, я обдумаю, пожалею ли я об этом. Эх, парень, парень! А сейчас все вон отсюда. Из-за неразумного молокососа! Тут все не слишком разумные!

Шерстяное одеяло капитана Скотта

Я следую за капитаном по узкому коридору, идущему вдоль всей нижней палубы и разделяющему ее пополам. Мы идем в сторону носа и минуем один за другим проходы к разным кладовкам. В средней части трюма расположены хранилище для сухих продуктов, где размещены бочонки и ящики с рисом, мукой, сахаром и солью, и хлебная кладовая, которая обита жестью, чтобы мыши и крысы не могли пробраться внутрь. Рядом булькает емкость с пресной водой. В том же помещении хранятся пиво, вино и водка. Мы подходим к парусной каюте, где, как в шкафу, находятся сложенные запасной марсель и более мелкие запасные брамсели. Напротив в малярной кладовой на полках стоят банки с красками и лаками, а под ними лежат тросы, снасти и цепи, которые не используются на палубе.

Все эти помещения настолько крошечные, что в них не повернешься. Грин мне все это уже показывал, поэтому я знаю, где находится рабочее место Винсента, кроме того, дверь в каюту боцмана открыта. В свете свисающей с потолка коптилки можно различить полки, заполненные марлинями, бензелями, шкимушгарами и другими тросами, рассортированными по толщине. Винсент, который шел следом за мной, со всей силы врезал мне по спине и скрылся в своей сумрачной каморке.

От удара у меня захватило дух, и мне пришлось схватиться за стену, чтобы не налететь на капитана, но черта с два я допущу, чтобы это кто-то заметил.

Уорсли ничего и не замечает.

— Идете? — спрашивает он, оказавшись на трапе, ведущем на твиндек.

Или он все же видел, как Винсент меня двинул? Добравшись до верха, он говорит:

— Вы с боцманом еще доставите друг другу много радости.

Трап идет между камбузом и «Ритцем», так что я, едва выйдя из «преисподней», сразу сталкиваюсь с коком. Увидев, перед кем улыбающийся шкипер придерживает дверь, Грин застывает в изумлении.

— Я решил, что тебе понадобится помощник, Чарли, — говорит Уорсли, которого, кажется, ситуация все сильнее забавляет. — Тушеное мясо вчера вечером напоминало по вкусу фарш из собаки.

— Это и был фарш из собаки, — наносит ответный удар Грин, который близко к сердцу принимает любую критику своего поварского искусства. Но удивление от того, что он видит меня на борту, пересиливает даже нападки на подгоревшее блюдо.

— Э-э-э! А ты откуда взялся?

Вводя Грина в курс событий, капитан распахивает раздвижную дверь в «Ритц». Я вижу геолога Уорди и биолога Кларка, драящих кафельный пол, они застыли на коленях со щетками в руках в похожей на ковер мыльной пене, потому что увидели в дверях меня.

— Парень, парень, — тихо насвистывает Грин, а потом кричит: — Вот так это и делается! Плевать на вербовочный лист! Кто хочет на борт, тот приходит. А вы куда запрятали ваших помощников?

Кларк и Уорди смотрят друг на друга.

— У нас нету, — бормочет Кларк. — А то разве мы здесь драили бы?

А Уорди улыбается:

— Но Мерс может продолжить нашу работу.

— Не здесь. Джентльмены, пропустите-ка нас. — Уорсли делает жест в сторону выхода и пропускает меня вперед. — Я заметил, Блэкборо пользуется громадным успехом. Я боюсь лишь, что от него мало что останется после встречи с Сэром. Чарли, приготовь-ка кофе покрепче, чтоб мертвого разбудил, и принеси две чашки в каюту шефа. И мы вдвоем посмотрим, какая складывается обстановка. Ну, давайте, мистер Блэкборо! У меня есть еще чем заняться, кроме того, чтобы показывать шхуну «зайцам». Да еще из Уэльса!

Забрезжил свет. Повеяло свежим воздухом. Я еще не выбрался наверх, но ветер уже веет мне в лицо, как будто хочет поздороваться, и я закрываю глаза и позволяю ему порезвиться в моих волосах… о, как здорово. Воздух словно состоит из воды, холодной, чистой и свежей. Я открываю рот, глотаю полный рот воздуха и ступаю на палубу. Вот праздник! Дождь стучит по обшивке, я сразу промокаю до нитки, и мне кажется, что я никогда не испытывал ничего более приятного.

А где капитан? Он стоит под навесом на юте и разговаривает с первым помощником Гринстритом, почти не разжимая губ. За моим плечом, насколько хватает глаз, раскинулось море, темно-серое и покрытое рябью от западного ветра. «Эндьюранс» идет полным ходом, пробираясь через ливень. Все паруса подняты, бом-брамсель, мунсель, даже топсель раздули на ветру свои груди и похожи на огромных альбатросов, которые уселись на верхушки мачт и расправили крылья.

Маклеод меня заметил, но сделал вид, что продолжает кормить собак. И лишь сейчас я вижу, что на носу зачем-то собралась целая толпа.

Мне хочется закричать:

— Эй! Бэйквелл, смотри сюда! Это я! Смотри же сюда, американский идиот!

И хочется услышать:

— Святая Мария, изнасилованный Гавриил, свиные яйца и козлиные копыта. Черт меня побери, мой Блэкборо здесь и снова сквернословит.

И я хочу видеть его, моего друга, видеть, как он, промокший до нитки, пробирается через ряды клеток, из которых рвутся старающиеся тяпнуть его собаки, широко улыбаясь, но глядя вопросительно, не выдал ли я его… «Ты, мой дорогой!»

Вместо этого в двух шагах у меня за спиной раздается крик Гринстрита «Брасопить реи!», и я вздрагиваю от ужаса.

И я вижу, как толпа на носу моментально распадается, чтобы бежать к вантам. Бэйквелл заметил меня, он радостно машет мне рукой.

Но Гринстрит тихо произносит, так, что слышно только мне:

— Идите к шкиперу, Мерс.

Уорсли ждет у входа в кормовую рубку и накидывает на меня шерстяное одеяло, не преминув напомнить, что оно из тех вещей, которые были подарены экспедиции семьей капитана Скотта. Это особенное одеяло, не потому, что оно особенно теплое, а из-за того, что Скотт замерз.

Заходим внутрь. Узкий проход делит рубку пополам, в той части, что ближе к носу, находится каюта капитана, в другой половине разместился Шеклтон. Входы в каюты находятся один напротив другого. Уорсли приказывает мне подождать в его каюте, пока он поговорит с Сэром. Он закрывает дверь, и слышу, как он стучится к Шеклтону.

На узкой полке над койкой стоят пять синих книг, все принадлежат перу Диккенса. По иллюминаторам молотит дождь. Снаружи лежит покрытый рябью океан, над ним — огромное небо молочного цвета. На стене у двери висит небольшая картина, вернее, рисунок: всадник, склонившийся со вставшего на дыбы коня, чтобы втащить на него ребенка.

Входит Уорсли; он закрывает дверь, снимает куртку и вешает ее на стул у конторки.

— Садитесь, — говорит он и поворачивает стул. — Будем ждать. Он скажет, когда вам зайти.

Он, кажется, не очень знает, с чего начать. Разговор о дальнейших действиях явно излишний — его проведет со мной Шеклтон. Уорсли рассматривает пятна шоколада на моей одежде и некоторое время наблюдает, как вода капает с моих волос на одеяло Скотта. Затем он протягивает мне полотенце.

Одновременно говорит:

— В газете было объявление, которое давал Сэр. Слышал о нем?

Крин рассказывал об этом Бэйквеллу, но я посчитал, что в моем положении будет умнее не упоминать Бэйквелла, поэтому я лгу и говорю, что ничего не знаю.

Уорсли берет с конторки кожаную папку, вытягивает лежащую между листов бумаги газетную вырезку и сует мне под нос.

Объявление

Требуются мужчины для очень рискованного путешествия.

Небольшая оплата. Жестокий холод. Долгие месяцы в полной темноте. Постоянная опасность. Возвращение не гарантируется. При успехе — награда и признание.

Эрнест Шеклтон

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru