Пользовательский поиск

Книга Илиада Капитана Блада. Содержание - Примечания

Кол-во голосов: 0

Теперь ему нужно было что-то делать с пожаром... Элен находится на третьем этаже, надо туда как-то проникнуть. Он уже хотел вытереть шпагу краем плаща и вдруг за спиной услышал:

— Не спешите, дон Мануэль.

Испанец резко обернулся — в нескольких шагах от него стоял Энтони. В руках он сжимал шпагу, видимо подобранную по дороге из тюрьмы.

Дон Мануэль довольно быстро пришел в себя, к нему вернулась его обычная самонадеянность. Он отлично помнил, в каком состоянии был Энтони еще сегодня днем. Что ж, чем меньше останется сегодня родственников у Элен, тем лучше.

— Вы хотели узнать, чья кровь на моем клинке? Я вам отвечу — кровь вашего отца. Если хотите, я могу смешать ее с вашей.

Энтони молча кинулся в атаку. После нескольких выпадов дон Мануэль заметил:

— Знаете, милейший, очень ощущается, что вы давно не держали оружия в руках. В этом деле только повседневные упражнения — залог успеха. В вашем положении было неблагоразумно пренебрегать ими.

Энтони и сам чувствовал, что шпага не слишком хорошо его слушается. Его покормили в кордегардии, но этого было явно недостаточно, чтобы компенсировать несколько недель голодного существования. Но даже сильнее, чем телесная слабость, Энтони мешала путаница в душе. Еще час назад он валялся на соломе в полной уверенности, что Элен его предала, что жизнь его кончена и дальнейшее существование не имеет ни малейшего смысла. Но вдруг явилась Аранта (ей пришлось отдать свои серьги и браслеты стражникам, чтобы они согласились ее пропустить к камере Энтони, и самой остаться вместо него внутри), она успела сказать много, но Энтони понял только одно: все обстоит не так просто и не так мрачно, как ему казалось. Надо еще раз объясниться с Элен.

— Что с вами, сэр Энтони, обычно вы весьма словоохотливы во время фехтовальных развлечений!

Лейтенант продолжал молча отступать под натиском неумолимо надвигающегося испанца, и исход поединка был бы скорее всего столь же печальным, как и у сэра Блада, если бы не страшный вопль, донесшийся сверху.

Сражающиеся невольно разошлись на несколько шагов и подняли головы. Второй этаж пылал, в проеме между окнами третьего на узком карнизе стояла Элен, с ужасом глядя вниз. Из открытого окна к ней тянулось странное существо в черном костюме. Ни дон Мануэль, ни Энтони не узнали в нем Лавинии. В правой руке она держала свой кинжал, которым пыталась дотянуться до своей жертвы. Она наносила один удар за другим и каждый промах сопровождала разочарованным криком. Элен медленно отступала по узкому бордюру, лезвие ножа царапало стену в нескольких дюймах от ее плеча. Один раз Лавинии удалось зацепить руку Элен, и капли крови упали на белое платье. Понимая, что из окна ей не дотянуться до жертвы, Лавиния начала выбираться на карниз. В отличие от Элен она передвигалась лицом к стене, держась за ее выступы левой рукой, отводя правую для удара. Отступать дальше Элен было некуда. Лезвие кинжала зловеще сверкало в пламени пожара. Лавиния максимально отвела руку и замерла, выбирая момент для удара. Они находились в полуярде друг от друга. Дон Мануэль и Энтони затаили дыхание. Соперницы на карнизе тоже на мгновение оцепенели. Так продолжалось несколько томительных секунд, наполненных только ревом пожара. В этот момент, когда Лавиния нанесла удар, Элен не стала от нее отшатываться, как можно было бы предположить. Наоборот, она сделала движение навстречу своей «лучшей подруге», так что та оказалась у нее на груди. Нож снова ударил в камень, но уже за плечом. Лавиния потеряла равновесие и стала заваливаться на спину, она что-то кричала, ее руки хватали воздух. Элен на всю жизнь запомнила, как она будто пыталась вцепиться в нее своим сумасшедшим взглядом.

Пролетев сквозь волну пламени, фигура в черном бархатном костюме плашмя упала на каменную мостовую и, шевельнувшись несколько раз, затихла.

Но время вздохнуть свободнее для Элен отнюдь не наступило. В комнату, из которой она выбралась в простенок между окнами, вошло пламя. Огонь бушевал и начинал ломиться в окна. Девушка, не выдержав, крикнула:

— Спасите!

Внизу стояли двое мужчин, имевших основание думать, что этот крик обращен к одному из них. Они замерли с обнаженными шпагами в руках. Крик «Спасите» своей безличностью как бы уравнивал их в правах. Им нужно было знать, к кому именно он обращен. И Элен это поняла, она закричала:

— Энтони, Энтони, спаси меня!

И вот тут лейтенант Блад показал, как он умеет драться. Страсть одолеет силу, решимость — умение. Любовь в конце концов бьет ненависть.

Буквально после первого же бешеного удара, дон Мануэль упал, пронзенный насквозь. Свою тяжелую кирасу он сбросил на поле боя, чтобы было легче бежать, настало время пожалеть об этом.

Но Энтони тоже было рано радоваться. Из обоих окон, меж которыми стояла Элен, вырвались два огромных огненных щупальца. «Это конец», — мелькнула мысль в голове лейтенанта. Прыгать с высоты пятнадцати ярдов было бы самоубийством. Оставалось только сгореть.

Лейтенант завертелся на месте, скрипя зубами в бессильной ярости. Времени совсем не было: ни принести лестницу, ни... в этот момент он увидел лежащего у стены отца. Плащ! Он бросился к телу, и шепча: «Прости, папа, прости», снял с него плащ. В это время на площади появились первые из ворвавшихся в город корсаров. Энтони крикнул им, чтобы они шли к нему.

— Это молодой Блад, — сказал кто-то из них.

— Смотри, а вон там дочка капитана!

Корсары подбежали. Плащ был расправлен, он оказался очень широким. Энтони и еще трое человек, держа его за углы, встали под тем простенком, на котором металась охваченная смертельным дыханием огня Элен.

— Прыгай! — крикнул Энтони.

Прыгать было страшно, Элен зажмурилась от ужаса, ей никак не удавалось заставить себя шагнуть в пустоту. Сверху отцовский плащ казался не больше носового платка.

— Прыгай! — заорали все корсары, собравшиеся на площади.

Языки пламени уже буквально облизывали Элен. И она прыгнула.

Эпилог

Победа далась корсарам тяжело. Помимо капитана Блада погиб Хантер, тяжело были ранены Доусон и Болл. Город, конечно, был разграблен и сожжен, в конце концов, на то они и были пиратами — джентльменами удачи.

Элен и Энтони поженились сразу же, как закончился траур по отцу. И это был не единственный брак. Тилби вышла замуж за ван дер Стеррена. Молодоженам пришлось уехать с Ямайки, к этому их подвигла неприязнь нового губернатора, мистера Фортескью. Они поселились на Тринидаде, к ним вскоре присоединилась Аранта, лишившаяся всех своих родственников, которые погибли при осаде Санта-Каталаны.

Примечания

АНКЕРОК — бочонок с водой.

БАКШТАГ — натянутый канат, поддерживающий мачту с кормовой стороны.

БАР — песчаная подводная отмель; образуется в море на некотором расстоянии от устья реки под действием морских волн.

БЕ ДЕВИНД — курс парусного судна относительно ветра, когда направление ветра составляет с направлением судна угол меньше 90 градусов.

БИЗАНЬ — нижний косой парус на бизань-мачте.

БРАНДЕР — судно, нагруженное горючими и взрывчатыми веществами; во времена парусного флота применялось для поджога неприятельских кораблей.

БРАС — снасть, служащая для поворота реи.

БРИГ — двухмачтовое парусное судно.

ВАНТЫ — оттяжки из стальных или пеньковых тросов, которыми производится боковое крепление мачт, стеньг или брамстеньг.

ВЕРПОВАТЬ — передвигать судно с помощью малого якоря — верпа; его перевозят на шлюпках, а потом подтягивают к нему судно.

ВЕРТЛЮЖНАЯ ПУШКА — пушка, поворачивающаяся на специально вращающейся установке — вертлюге.

ВЫМБОВКА — рычаг шпиля (ворота, служащего для подъема якоря).

ГАКАБОРТ — верхняя часть кормовой оконечности судна.

ГАЛЕОН — большое трехмачтовое судно особо прочной постройки, снабженное тяжелой артиллерией. Эти суда служили для перевозки товаров и драгоценных металлов из испанских и португальских колоний в Европу (XV — XVII вв. ).

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru