Пользовательский поиск

Книга Илиада Капитана Блада. Содержание - Глава двадцать вторая «Лиллибулеро»

Кол-во голосов: 0

Лейтенант Блад с трудом разлепил губы:

— Она выходит за него замуж.

— Что ты говоришь?! Элен выходит замуж?

— Да.

— Она сама тебе это сказала?

— Сама. Только что.

— Ну что, сэр, вы удовлетворены? — спросил дон Мануэль.

— Признаться, это для меня неожиданность, — задумчиво сказал сэр Блад, — и я уверен, что здесь дело нечисто.

Алькальд усмехнулся:

— Напрасно вы оскорбляете своего будущего зятя. Но так и быть, я вам прощаю. И теперь, — он развел руками, — не вижу никаких препятствии к тому, чтобы привести в действие наше соглашение. А заодно и отметить мое бракосочетание — оно состоится сегодня. Приглашаю всех.

— Не слишком ли богат событиями ваш сегодняшний день? — спросил капитан Блад.

— На что вы намекаете?

— На то, что если вы согласны с моим планом, то приводить его в действие нужно сегодня ночью.

— К чему такая спешка, нельзя хотя бы завтра?

— Нам нужно подготовиться, — сказал Бакеро.

— Это ваши заботы. Люди, с которыми я обо всем условился, ждать не могут. До следующей ночи они скорей всего просто не доживут.

— Почему, черт возьми?

— Потому что всем в лагере известно, что они мои сторонники. И когда выяснится, что меня в лагере нет, они не проживут и часа.

Дон Мануэль задумался, мысленно он проклинал этого хитрого англичанина — с ним никогда нельзя было быть уверенным, что ты обыграл его окончательно, всегда в запасе у него есть неожиданный ход.

— Ну что ж, — сказал он, — если положение дел таково, что нам нужно выступить сегодня ночью, мы выступим сегодня ночью.

— Около полуночи, — сказал сэр Блад.

— Около полуночи, — повторил дон Мануэль, — стало быть, венчание переносится. Я хочу жениться сразу после боя. Отпразднуем одновременно и победу, и свадьбу.

— Вы не захотите выспаться перед венчанием? — спросил дон Отранто.

— Я рассчитываю хорошенько выспаться в супружеской постели.

Все понимающе улыбнулись. Дон Мануэль, на их взгляд, поступал совершенно правильно. Пока эти вояки из метрополии будут дрыхнуть, дон Мануэль перебьет пиратов и женится, а потом сам сатана уже ничего не поделает. Не станет же дон Диего осаждать испанский город.

Дон Мануэль размышлял и над тем, что неплохо было бы обвенчаться с Элен до выступления, отправиться в битву из-под венца, с бала на корабль. Но он понимал, что Элен никогда не согласится на это, не увидев Энтони на свободе, а отпустив его, дон Мануэль лишался возможности влиять на капитана Блада и, стало быть, на исход вылазки. Все досконально взвесив, алькальд решил: будь что будет.

Командор Бакеро и другие офицеры отправились в казармы. У них было шесть рот, и все их нужно было бросить в бой.

Испанцы, разумеется, откровенно боялись пиратов, но когда им объяснили, что они пойдут на спящих, они приободрились.

Капитан Блад остался в зале, где проходил совет, и под охраной, что вызвало его ироническую улыбку. Дон Мануэль не очень-то доверял своему неожиданному союзнику и будущему тестю.

Глава двадцать вторая

«Лиллибулеро»

Лавиния томилась в ожидании на борту «Агасфера»; ей боялись показаться на глаза и слуги, и офицеры. За малейшую провинность она могла отправить человека на нок-рею. Мисс Биверсток сидела у себя в каюте и раскладывала пасьянсы, и они все время у нее сходились, тоже, видимо, из страха перед ее гневом.

Троглио без стука вбежал в каюту, а это можно было объяснить только чрезвычайной причиной.

Лавиния подняла на него суровый взгляд. Ей не нравилось, как он выполнил ее поручение.

— Миледи, — закричал он на бегу.

— Ну, что такое?

Троглио преодолел волнение и выпалил:

— Красные занавески!

— Что ты говоришь?

— Красные занавески!

Лавиния одним движением руки смахнула карты со стола и скомандовала:

— Одеваться!

Управляющий удивленно спросил:

— Вы собираетесь отправиться сами?

— Неужели ты думаешь, что я буду сидеть и ждать?

— Да я ничего не думал...

— И правильно. Мужчине нечего делать там, где отношения между собой начинают выяснять женщины.

— Мне оставаться на «Агасфере»?

— Это еще почему?! Ты пойдешь впереди.

У мисс Биверсток был приготовлен мужской костюм из черного бархата. Он ей был очень к лицу и намного удобнее платья. С помощью служанки Лавиния спрятала волосы под шляпу. Теперь единственным, что слегка выдавало в ней женщину, оставались башмаки: хотя и мужского покроя, но слишком изящные.

Троглио хотел было что-то сказать по этому поводу, но раздумал. Когда его госпожа находилась в таком настроении, как сейчас, к ней лучше было не подходить с советами.

— Надеюсь, миледи, вы не прикажете спускать шлюпку немедленно? — осторожно заметил управляющий, когда Лавиния появилась из-за ширмы в полной боевой готовности.

— Конечно, прикажу, а почему нет?

— Нам так или иначе придется ждать наступления темноты, лучше здесь, на борту, чем на берегу. Ведь, насколько я понимаю, желательно, чтобы наше появление в городе осталось тайной для всех.

— Сколько нам придется ждать?

— Часа два или чуть меньше. — Троглио хотел сказать «чуть больше», но не посмел.

— Ладно, подождем, а вы пока подберите мне несколько добровольцев из тех, кто умеет стрелять и фехтовать. Может статься, они нам понадобятся, обещайте хорошо заплатить.

Когда Троглио ушел, Лавиния не стала раскладывать пасьянсы, она открыла свой секретер и достала оттуда старинный восточный кинжал со слегка искривленным лезвием, долго рассматривала его, вытащив лезвие из серебряных ножен. Это напоминало принесение некоей клятвы. После этого Лавиния достала из того же самого секретера небольшую перламутровую коробочку, сняла с нее крышку и осторожно принюхалась. По комнате распространился едва ощутимый, но очень волнующий запах. Эта коробочка была из наследства, оставленного тем первым Биверстоком, алхимиком, колдуном и исследователем индейских древностей. В отличие от прочих своих родственников, Лавиния не поленилась и хорошо разобралась в его записях и сумела воспользоваться кое-какими из созданных им составов.

Захлопнув коробочку, она откинулась на подушках, закрыв глаза и пребывая в состоянии легкого наркотического транса.

Центральноамериканские индейцы сумели поставить себе на службу силу многих растений, неизвестных в Европе; Агасфер Биверсток разгадал многие из их тайн, и теперь его правнучка пользовалась плодами его исследований. Началось это лет пять назад, когда Лавиния случайно пробралась в подземелье бриджфордского дома. Она никому не рассказала о свой находке; она сразу поняла, что богатства этого подземелья помогут ей в осуществлении ее будущих планов и в достижении самых фантастических целей.

Ровно через два часа с борта «Агасфера» была спущена шлюпка, места в которой заняли восемь гребцов, Лавиния, Троглио и трое матросов, знающих толк в обращении с оружием.

* * *

Солдат построили в четыре шеренги, атаку собирались производить по принятым в Европе правилам, которые заключались в следующем: первая шеренга, сделав залп из своих мушкетов, спешно уходит в тыл, где начинает заряжать оружие, на линию огня выходит вторая шеренга. Третья стоит наготове. Четвертая готовится. Считалось, что этот метод наиболее эффективный. А при атаке на спящий лагерь он должен был принести просто-напросто убийственные результаты. Оказавшись под непрерывным огневым валом, даже хваленые корсары ничего не смогут поделать. Большая часть вообще умрет во сне.

Первый этап операции прошел вполне успешно, всем шести испанским ротам удалось бесшумно покинуть город.

Дон Мануэль стоял в темноте перед смутно различимым строем солдат. На нем была прочная стальная кираса с золотой насечкой, гвардейская каска со слегка загнутыми кверху полями, левой рукой он сжимал пистолет, правой — длинную аквитанскую рапиру. У свободно стоявшего рядом капитана Блада оружия, разумеется, не было. Дон Мануэль, слегка наклонившись в сторону перебежчика, сказал вполголоса:

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru