Пользовательский поиск

Книга Время освежающего дождя. Содержание - СЛОВАРЬ-КОММЕНТАРИЙ

Кол-во голосов: 0

Неприятное чувство отчужденности охватило Моурави. Подкрадывалось сомнение. Уж не обходит ли Теймураз Картли? Разве объединенные царства не усиливают его трон? Неужели решится возвеличить Кахети принижением Картли? Не бывать такому! Картли и Кахети – одно целое, неделимое! И Метехи останется стольным замком царей!

Пробовал Саакадзе убедить князей, что такое предпочтение Кахети опасно для Картли. Но князья, обрадованные восстановлением настоящей, привычной для них власти, отказались воздействовать на волю царя. К удивлению Саакадзе, и духовенство вдруг прикинулось покорной паствой и отклонило вмешательство в постановление богоравного. А митрополит Мцхетский иронически добавил: «Моурави, не следует забывать разницу между царем Теймуразом и покорным отроком Кайхосро. И еще: не полезно путать заботу о церкви с вторжением в ее дела, ибо достояние святой обители неприкосновенно…»

Саакадзе холодно напомнил, что и он немало способствовал увеличению благосостояния церкви, рассчитывая на помощь святых отцов в тяжелое для Картли время. И мысленно решил удвоить осторожность, ибо эти смиренники, очевидно, начинают подозревать его в действиях, направленных к ограничению их земельных богатств.

И он снова попытался всеми доводами склонить Теймураза сразу воцариться в Метехи на большом престоле и покончить навсегда с сомнениями владетелей. Лишь твердая, решительная политика и сильная власть царя способны вдохнуть в объединенное царство единую мысль, единое стремление. Но все было тщетно.

Теймураз упрямо сдвинул брови и заявил о непоколебимом решении восстановить Кахети, укрепить ее границы новыми крепостями и возвратить на пепелище разбежавшихся кахетинцев. Иначе откуда брать войско и подати?

Долго еще обсуждали царь и Моурави положение дел в Кахети-Картли. Саакадзе убедился, что Теймураз собирается единолично царствовать, без помощи князей, и, по его словам, разумно и счастливо для царства… Но что-то беспокоило Моурави в словах царя, и, оставшись один, он недовольно спросил себя: не лучше ли было подождать? Не поторопился ли он? Может, разумнее было бы обещать князьям Луарсаба, без конца посылать в Московию посольства и этим оттянуть возвращение Теймураза до окончания войны с Персией? Даже – до объединения Грузии… Не помешает ли Теймураз его планам? Еще не поздно, еще не венчан… Можно завтра возвести только на кахетинский трон, поскольку Теймураз не желает избрать своей столицей Тбилиси. Но тогда вновь расколется, как орех, с такими усилиями объединенное Картли-Кахетинское царство… А князья? От счастья охмелевшие ходят, почувствовали своего царя… Конечно, можно призвать горцев и успокоить царя и князей, но… Моурави не обрадует Иран смутой, не приблизит ни на минуту встречу с шахом, не отсрочит ни на один час все задуманное… Значит, придется убеждать царя… никогда не поздно доказать словом или мечом свою правоту. А если начнет противодействовать? Тогда…

Наутро под звон колоколов, под удары дапи и рокот дудуки Багратид Теймураз Первый величественно вошел в храм и принял от католикоса золотой скипетр с каменьями и финифтью. И сквозь дымки кадильниц тень скипетра мрачно легла на фреску святого Георгия…

После семидневного пира многолюдный Мцхета провожал царя. За ним следовали блистательная свита, тысячная охрана и караван.

Дорога круто взбиралась на Тианетский перевал, над которым полыхала багряная заря…

Моурави провожал царя до Большого моста. Посредине моста они придержали коней. Теймураз приподнялся на стременах, обнял и трижды поцеловал Георгия Саакадзе. Повторил просьбу заботиться о Картли. А главное – войско! Всеми мерами собирать войско.

Несколько поодаль безмолвно стояли «барсы» в боевых доспехах. Внезапно Даутбек склонился к Ростому:

– Золотые слова сказал когда-то Шадиман: «Что стоит услуга, которая уже оказана…»

Старый воин, азнаур Квливидзе, непримиримо сверкнул глазами, а Асламаз и Гуния гневно сжали рукоятки шашек.

Долго смотрел вслед удаляющемуся пышному каравану Моурави: что несет Грузии царствование Теймураза? Что ждет Картли? В этот миг – он знал – судьба перешагнула через соединяющий два берега мост…

Саакадзе оглядел спутанные леса, неровные ущелья, внизу билась о камни вспененная вода. Вдруг ему почудилось, что возвращается он из далекого странствования с опустошенным хурджини. Возвращается в сахли отца, что стоит, одряхлевший, в Носте чад обрывом… Пустота… Покой… Забвение… Там, за багряным солнцем остались необузданные мечты, желания. Остались буйство, яростные битвы, бранное поле, усеянное обломками мечей. И вот сейчас он, Великий Моурави, на распутье, не знает, на какой берег выехать…

Так, в глубоком раздумье, неподвижно стоял Георгий Саакадзе. Внезапно выпрямился, сжал нагайку, круто повернул коня и стремительно поскакал через Большой мост, навстречу надвигающимся сумеркам.

Конец третьей книги

СЛОВАРЬ-КОММЕНТАРИЙ

Анчхабери – забрало грузинской работы.

Асасы – сотники стражи.

Багдади (груз.) – большой шелковый платок.

Башибузук (тур.) – дословно: сорвиголова – солдат иррегулярных частей турецкого войска. В переносном смысле: отчаянный, буйный человек, разбойник.

БоярскаяДума – высший феодальный совет при царе в Московском государстве (XVII в.), состоявший из представителей старой аристократии и вновь выдвинувшихся при первых Романовых дворянских фамилий. В Думе принимали участие так называемые думные люди: бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки. Высший правительственный орган, Боярская Дума, была классовым орудием крупных феодалов-землевладельцев: «Царь указал, бояре приговорили».

Вилайет (тур.) – административная единица в Оттоманской империи (область, край); во главе вилайета стоял вали, иногда носивший титул бейлербея.

Гоми (груз.) – густая каша (мамалыга) из проса или кукурузной муки.

Гюрза – ядовитая змея.

Дабахчи (груз.) – амкары (ремесленники), кожевники.

Деканоз – жрец молельни в Тушетии, Хевсуретии и Пшавии, ведающий культовыми обрядами.

Джеркеси (перс.) – пояс.

Джинн, эджиние (арабск.) – злой дух, бес.

Диван (перс.-тур.) – в Оттоманской империи – совет высших пашей, возглавляющих флот, армейский суд, финансы. В Диван также входили все трехбунчужные паши, проживающие в столице – Стамбуле.

Димплипито (груз.) – музыкальный инструмент вроде литавр; имеет форму усеченного конуса, на широком основании которого натянут пузырь; играют на нем палочками.

Дукандар (груз.) – лавочник.

Иори – река в Кахети.

Каба – старинное грузинское верхнее платье с откидными рукавами.

Када – слоеный пирог.

Каманча – восточный струнный музыкальный инструмент, вроде скрипки.

Керренаи – длинные персидские трубы.

Кефа – белая смола для жевания.

Кефсы (перс.) – нарядные туфли.

«Кирие элейсон!» (греч.) – «Господи, помилуй!»

Кока (груз.) – мера жидкости в Картли, от 8 до 24 литров (в разное время и в разных районах).

Кудиани (груз.) – колдунья.

Куропалат – придворная должность, потомственный титул правителя страны, даваемый византийскими императорами царям Западной Грузии, Армении, Абхазии, находившимся под протекторатом Византии. В связи с упадком Византийской империи в X веке Грузия путем упорной борьбы успешно добивалась полной независимости.

Леки – лезгины.

Маджама – особая форма восточного стиха с омонимными рифмами, имевшая наибольшее распространение в Иране.

Маджари (груз.) – молодое вино.

Македонец – Александр Македонский.

Масхара (груз.) – шут.

Мафраш – кусок грубой ковровой ткани (круглой формы) с кожаными петлями по краям, через которые протягивается веревка для обвязки груза.

111
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru