Пользовательский поиск

Книга Рыцарь Грааля. Содержание - О том, что видела тулузская ведьма во сне

Кол-во голосов: 0

О том, что видела тулузская ведьма во сне

Крыша в землянке давно протекала, но у Наны не было и секунды времени для того, чтобы залатать ее. Она спала с открытыми глазами, грезя наяву.

Большая и лохматая, как ее любимая сова, Нана восседала в кресле, сделанном из огромного пня. Отсюда ей особенно хорошо были видны горние миры, входы и выходы в которые она должна была неусыпно охранять. Но последнее время Нана была куда больше озабочена проявлениями мира среднего – мира материального, того, где живут люди, не знающие кто они на самом деле такие и куда им следует податься. Смешные люди.

Нана увидела заливающегося на ветке соловья и, невольно заслушавшись его трелями, проследила мягкое и неотвратимое движение могучих кошачьих лап.

Лев сделал прыжок и поймал когтистой лапой безобидную пичугу, которая вырвалась, оставив в когтях хищника пук перьев и окрасив его коготь своей кровью.

– Чтоб ты сдох – проклятая скотина! – заорала Нана на царя зверей. – Чем тебе соловушка-то не угодил, душегуб?! Разве ты его мясом насытишься, кровью напьешься? Змея ты ядовитая, кот драный! Тьфу на тебя! Тьфу! Провались, проклятый.

Нана так разругалась на льва что чуть было не вышла из транса, потеряв заветную путеводную нить.

Вдруг с самого неба на голову льва упад благородный сокол. Один удар, и оба противника пали мертвыми.

Вот оно значит как: Пейре – наш соловушка – стало быть, из беды спасся. Слава пресвятой богородице! А сокол… Перед глазами всплыл древний герб Гурсио, и сердце ведьмы захолонуло от внезапной жалости.

Стало быть, Луи пал в когтях льва. Она сделала над собой усилие и взглянула на поле боя – замок Шалю пылал, заволакивая небо черным едким дымом. Но там далеко, куда дыму и прочей мерзости ход заказан, парил на белых в полнеба крыльях ангел.

– Благородный рыцарь Грааля сэр Луи де Орнольяк, – заплакала старая Нана, И тут же перед ее взором открылись врата будущего. Ведьма увидела герб с орлом, мечущим молнию, – герб Лотерио Конти, так в миру звали нынешнего папу Иннокентия Третьего, в образе которого перед тулузской Наной предстал сам Антихрист во время своего очередного пришествия. Его глаза горели пламенем ада, а рука с карающим мечом была направлена в сторону Наны и стоявшего за ее спиной Лангедока, В сторону Гаскони, Фуа, Каркассона, Тулузы.

Ведьма закрыла глаза, не в силах выдержать рвущиеся из будущего волны боли, крови и огня. Всего того, что должно было в скором времени объять юг Франции, потопив его в волнах постыдного и не имеющего ничего общего со светлым образом Христа или Девы Марии, под покровительством которой, якобы, должно было твориться черное дело Антихриста, четвертый крестовый поход.

Нана посмотрела в сторону Леона и испугалась перемен, происходящих там. Трехсоттысячное войско ратников готово было по первому же приказу стрелять, рубить, жечь на кострах.

«Каждый, каким бы великим грешником он ни был, может избежать адских мучений, если отправится воевать с еретиками, – услышала ведьма слова Иннокентия Третьего. – Храбрые воины, во имя господа Иисуса Христа и святой церкви, изничтожьте еретиков и можете забрать их имущество себе в качестве воинской добычи. Все, кто примет крест и станет на сорок дней воином господа, будут очищены от всех грехов и уготовят себе место в раю и безбедное будущее на земле».

Она увидела обнаженного по пояс Раймона Шестого, подвергшегося бичеванию на паперти церкви Святого Жиля, слышала слова его отречения от ереси и клятвы быть верным сыном церкви. Но Нана знала, что на это унижение и стыд сеньор Тулузы идет лишь за тем, чтобы оградить своих подданных от уничтожения и преследования церкви. Знала она и то, что уже через шестьдесят дней Раймон снова будет отлучен от церкви. Как был отлучен через два года после восшествия на престол Тулузского графства.

24 июня 1209 года – день начала четвертого крестового похода – похода против альбигойцев. Это прочла Нана в книге Будущего Бытия.

Она узрела воинство нечистого на подступах к городу Безьер и юного Раймона-Рожера виконта Каркассона, который пытается договориться с возглавляющим поход аббатом Сито, чтобы крестоносцы помиловали его родной Каркассон, но вынужден убраться ни с чем.

21 июля падет город Безьер. Горожане – католики и катары – будут пытаться найти спасение в храмах, где их также будет ждать смерть. Погибнут все, даже священники, которых не защитят их облачения и иконы. Нана увидела, как рыцари апокалипсиса насаживают малых детей на копья, рубят направо и налево, не ведая жалости. Видела, как со страшным гулом плавятся все еще звучащие колокола и храмы превращаются в вулканы. Видела, как горят дома и огонь перескакивает с дома на дом. Видела нагруженных добычей лошадей крестоносцев и зарево над Безьером.

«Скажите, святой отец, как мы можем отличить еретиков от добрых католиков? – Расслышала она робкий вопрос кого-то из командиров крестоносцев.

«Убивайте всех – Господь сам отличит своих», – последовал ответ приспешника дьявола аббата Сито.

Нана видела, как в Монсегюре, где собрался весь цвет рыцарства, красоты и поэзии, и где хранился святой Грааль, заканчивается вода. Как отчаявшийся Петр Арагонский скачет со своей малочисленной свитой от воинства крестоносцев в Каркассон и обратно, пытаясь убедить воинственного аббата на любых условиях помиловать Каркассон. Как виконт Каркассона Раймон-Рожер был вызван для переговоров к аббату Сито, где его предательски пленили и отправили в темницу. Видела его скорую смерть и чашу с ядом, поданную ему как милость.

Потом пошли картины одна страшнее другой. Нана видела, как в день Успения Девы Марии крестоносцы в полной тишине вошли в чудесным образом пустой и гулкий Каркассон. Все жители которого исчезли вдруг, словно по какому-то странному волшебству.

Лишь в подвалах были обнаружены не более пятиста человек, сто из которых отказались от ереси, остальные же приняли смерть на кострах или виселицах. Раскаявшихся грешников раздели донага и под громкий хохот солдатни отправили бегать по городу, одетыми лишь в собственные грехи.

Видела она и безграмотного и тупого Симона де Монфора, которому было суждено погубить ее родную Тулузу. Осаду замка Лавор в 1211 году и смерть хозяйки замка – воспетой трубадурами Геральды, которую в последний месяц беременности крестоносцы сбросили в колодец и забросали камнями. Ее брат Аймерик и верные ему восемьдесят рыцарей-защитников Лавора были приговорены к повешенью.

Силой своей магии Нана обломила перекладину и виселица, рассчитанная на восемьдесят тел, не выдержала и одного Аймерика. Но вопреки рыцарским законам победители не помиловали чудом спасшихся воинов, заколов их на месте. Четыреста находившихся в замке катар были сожжены.

«В 1218 году в Иванов день, – написала Нана в книгу Будущего Бытия, – в Тулузе погиб наконец-то ненавистный Симон де Монфор».

И судьба тулузского душегуба поспешила исполнить ее приговор. Собрав волю в кулак, Нана пыталась повернуть безжалостное колесо истории, силясь спасти летящий в преисподнюю мир. Но огонь собственного костра уже лизал босые, изломанные испанскими сапогами ноги тулузской ведьмы. В муках страдания она все же успела увидеть начало инквизиции, сделавшей крест, который прежде с гордостью носили на своих плащах рыцари, символом стыда и позора – так как одежду с крестом было предписано носить избывающим наказание за ересь. Видела она вырытых из могил пап, которых облачали в их одеяния, сажали на скамьи подсудимых, зачитывали приговор в ереси, после чего отсекали пальцы, жгли или бросали в воду.

Последнее, что увидела Нана, была осада Монсегюра в 1243 году и сына ее любимого трубадура Пейре Видаля, явившегося в замок с посланием от графа Тулузы, который просил продержаться еще семь дней, после которых к осажденным придет, наконец, подкрепление! Видела она и то, как во время обороны опального замка посланец принял смерть. И из последних сил порадовалась тому, что Видаль не достиг поля костров, на котором были сожжены катары Монсегюра.

60
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru