Пользовательский поиск

Книга Рыцарь Грааля. Содержание - О том, как зять императора Византии возвращался домой, и о его трех кораблях

Кол-во голосов: 0

Полог приоткрылся и рыцарь в венке поднял занавеску перед закутанной с ног до головы в черный шелк фигурой.

– Прими ее или поплатишься головой! де Орнольяк пнул Пейре локтем в бок и, сам поблагодарив посланца, деликатно вышел из шатра.

– Ее имя Аполлинария Константинопольская. Аполлинария – посвященная богу поэзии Аполлону. Король желает, чтобы венчание произошло в его ставке на Кипре, – с этими словами рыцарь поклонился Пейре и вышел.

Некоторое время Видаль молча смотрел на черную фигуру, не решаясь заговорить первым, потом он жестами предложил незнакомке пройти в шатер и расположиться на подушках.

– О, прекрасная дама, прошу вас не бояться меня, – Пейре приложил руку к своей груди, – потому что я рыцарь и не причиню вам никакого зла.

Пейре наклонился и взял кувшин с вином и кубок и, налив немного, подал незнакомке. В этот момент его взгляд скользнул по полированному серебряному блюду, в котором тускло отразилась его сильно побитая физиономия. Трубадур отвернулся от гречанки, стыдясь своих синяков и распухших губ. Подумалось, что в глазах Константинопольской владычицы он показался каким-то чудовищем. Неожиданно маленькая ручка коснулась плеча Видаля и он затрепетал от этого прикосновения, сраженный внезапной влюбленностью.

Аполлинария убрала руку и. обойдя трубадура, скинула с лица черную ткань, вновь поразив рыцаря явлением юной и прекрасной Агнесс – царицы ночи и сердца трубадура. Перед ним была та самая девочка, которую он видел в толпе пленниц и о которой почти забыл после побоев Ричарда, заступничества де Орнольяка и славы спасителя короля.

Их руки соединились, и Пейре, склонившись над хрупкой девочкой, поцеловал ее в губы.

О том, как зять императора Византии возвращался домой, и о его трех кораблях

Дипломатическая миссия Видаля в лагере Саладина продолжалась всего неделю, в течение которой трубадур не только пел султану свои самые красивые песни, не только славил благородство и утонченность леди Жанны, но и по-настоящему отдыхал и развлекался.

Слушая трубадуров султана и наблюдая танцы гибких точно змеи танцовщиц, Пейре представлял себе чудесное государство христиан и мусульман, где можно будет носить красивые восточные одежды и перенять мягкие обычаи. На пирах, устроенных султаном в честь послов, Видалю и сопровождающим его рыцарям не хватало, быть может, только вина и свинины. Но это было ничто по сравнению со всеми чудесами, вкусными кушаньями и, главное, возможностью узнать нечто новое о музыкальных инструментах, на которых играли местные музыканты. Сам Саладин подыгрывал себя на лире, разукрашенной драгоценными камнями.

Покидая лагерь Саладина, Пейре нес благую весть о мире, который султан был готов заключить с христианским королем. Кроме того, Саладин отправил с Видалем подарки для сестры Ричарда Жанны Английской и просьбу сделаться его женой и султаншей Египта и Сирии.

Вслед за трубадуром тащился целый воз с подарками, которыми султан наградил талантливого трубадура. Сам Пейре и все его спутники восседали на великолепных легких и быстрых словно молнии, арабских скакунах.

Подъезжая к христианскому лагерю, герольды послов затрубили в рога и трубы, и из лагеря им ответили радостной музыкой и дружным ревом воинов.

На самом деле ликовали лишь те рыцари, которым были заранее предложены высокие посты в новом государстве, то есть воины Ричарда, Те же, кто пришел на войну в надежде разбогатеть на законных военных трофеях, восприняли этот день как день траура – ведь мир рушил их мечты.

Вопреки правилам и всяким церемониям, рыцари и воины окружили послов плотной толпой, помогли слезть с лошадей и понесли дальше на руках, увлекая их вглубь лагеря, туда, где стоял шатер короля Англии и выше всех гербов был поднят красный стяг с пятью золотыми львами.

Так белая лютня Пейре спасла жизнь многим людям, принеся мир. В самое короткое время популярность трубадура возросла до невиданных высот, затмив собой славу его жестокого повелителя. Так, если вначале, сразу же после возвращения посольства в лагерь, армия дружно славила Пейре Видаля и короля Ричарда Львиное Сердце – победивших в войне, очень скоро лагерь потонул в едином крике: «Пейре! Да здравствует Пейре Видаль – король трубадуров! Рыцарь, выигравший войну и принесший мир!»

Такая слава не могла радовать короля Ричарда, и он постарался сразу же после пира, устроенного в честь возвращения послов, отправить до смерти надоевшего ему конкурента в свою ставку на Кипре, а затем и на родину.

Луи де Орнольяк был, наверное, единственным человеком в лагере крестоносцев, который жил по своим собственным законам, не подчиняясь ни одному из королей, не завися от уставов рыцарских орденов.

Он не дождался возвращения своего названного сына от султана, заранее зная исход дела и нагоняя теперь потраченное на укрощение Английского Льва время. Как решилось дело с их поединком – не знал никто.

Пейре пытался выяснить, куда мог отправиться эн Луи, но, как и следовало ожидать, никто и ничего о нем не знал. Один воин, несший службу недалеко от шатра Видаля, где после столкновения с Ричардом жил де Орнольяк, рассказал, что тот в пьяном угаре все время рассказывал про Грааль, который он якобы оставил на сохранение в замке Шалю, у своего друга Аймерика, перед тем как отправиться в святую землю. Но эта информация ничем не смогла помочь Видалю.

С большим почетом, огромным декортом, но и с великой поспешностью Пейре покидал святую землю. В специальной шелковой кибитке рядом с ним ехала его будущая супруга. Вьючные лошади тащили полученные от Саладина сокровища. Воины-крестоносцы сопровождали Пейре, охраняя его от возможных неприятностей и встреч с сарацинами. Хотя на дорогах грабили в основном сами христиане. Подданные Саладина не трогали мирных путников и не нападали на караваны. Кроме того, сделавшийся чем-то вроде героя в обоих лагерях, Видаль мог рассчитывать на то, что он и его люди, несмотря на воинские плащи и обилие оружия, что, без сомнения, не делало их похожими на мирных путников, все же не будут остановлены охраняющими дороги отрядами мусульман.

Плывя на корабле, Пейре снова вспоминал покойного Джауфре Рюделя, но теперь эти воспоминания сделались светлыми и несли в себе лишь легкую грусть. Невеста Видаля еще не научилась сколько-нибудь сносно разговаривать на провансальском, Хьюго же мало что понимал в высоких материях, волновавших трубадура. Лежа на своем тюфяке в каюте и слушая, как за занавеской тихо молится Аполлинария, Видаль достал из мешка подаренную Ричардом шкатулку – приданое невесты, и от нечего делать высыпал на свое жесткое ложе драгоценные камин. По сравнению с дарами султана Саладииа приданое было не ахти. Пейре покрутил в руках пустую шкатулку, разглядывая странный вырезанный узор и случайно задел тайную пружину, благодаря чему открылось второе дно и оттуда выпали пожелтевшие листы. Взяв в руки горящую слабым неровным светом масленую плошку, Пейре поднес первый листок к огню, но не сумел разобрать ни, одного слова. Что было не удивительно, ведь документ был составлен на латыни.

Быстро побросав назад камни и уложив шкатулку в мешок, Пейре вышел на палубу, где сразу же столкнулся с плывшим вместе с ним и, по всей видимости, отчаянно скучавшим тевтонским рыцарем.

Вежливо поклонившись и объяснив, в чем суть дела, Видаль протянул своему попутчику листок, интересуясь, не может ли кто-нибудь из спутников благородного тевтонца растолковать ему суть написанного.

К сожалению, сам рыцарь не знал грамоты, зато с охотой взялся помочь знаменитому трубадуру, созвав на палубу всех своих друзей, трубадуров и священников, показывая каждому пожелтевший от времени документ.

Наконец перевести латинский текст взялся молодой священник из Парижа. Шевеля какое-то время губами над исписанными листками, святой отец наконец сообщил, что данное письмо является ни чем иным, как посланием одного благородного синьора и рыцаря своему брату. В послании этом говорилось, что, умирая на чужбине, он надеется, что его младший брат не оставит своей заботой его единственную законную дочь Аполлинарию, которой следовало вернуться в Константинополь и выйти замуж, дабы ее муж мог по чести распорядиться родовыми землями и казной умирающего.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru