Пользовательский поиск

Книга Рыжий Орм. Содержание - Глава 9 О возвращении домой и о том, как Улоф Летняя Птичка пообещал креститься

Кол-во голосов: 0

— Конечно, ты — хёвдинг, — сказал Токе, — и тебе решать. Но твоя щедрость простирается на тех людей, которые вряд ли достойны этого. Ведь они напали на нас первые.

— Ты не знаешь Фелимида, — сказал ему Орм. — Он стоит этой щедрости. И пусть будет так, как я распоряжусь.

Они вместе с Токе взяли мешок с серебром и понесли его на берег, к печенегам. Те начали срочно подыскивать подходящую шапку, чтобы взвесить себе серебро. Но Фелимид рассердился на них и дал им свою собственную шапку.

Печенеги принялись искать на берегу доски, которые валялись рядом с колеей, и нашли наконец то, что им было надо. Доску положили на камень, предварительно выровняв ее, и получились своеобразные весы. Свартхёвди сел на один конец доски. А на другой конец печенеги положили мешки, и Токе принялся сыпать в них серебро. Наконец Свартхёвди поднялся на своих качелях. Фелимид сказал, что печенеги были рады тому, что взвешивание серебра происходило истинно по-королевски. Ибо Орм не настаивал на том, чтобы его сын снял с себя одежду и чтобы серебра получилось меньше.

Когда все было готово, Токе вернулся на корабль с оставшимся серебром, а Орм сказал Фелимиду:

— Мне всю дорогу везло в этом путешествии. Повезло мне и теперь, когда я встретил тебя. Ты подарил нам хорошие подарки при расставании, и я хотел бы отплатить тебе тем же.

Токе освободил пленных печенегов, и Фелимид с остальными в изумлении воззрел на них.

— Это те, кто бросился вылавливать из реки серебряные монеты, — сказал Орм. — Мои люди отправились к тому месту и столкнулись с ними. Теперь же я отпускаю их на свободу без всякого выкупа, хотя многие из моих людей решили, что это неразумный поступок. Но с тобой, Фелимид, я не стану торговаться.

— Что же, ты достоин своего счастья, — ответил ему Фелимид.

— Но по поводу собак ты не беспокойся: все будет так, как мы договорились, — сказал Свартхёвди. — Я захвачу их, когда буду проезжать снова этим путем. И возможно, это будет очень скоро, ибо я чувствую себя повзрослевшим с тех пор, как был взвешен в серебре.

— Прикажи вымыть танцовщиц в молоке, когда мы приедем снова, и таких же красивых, как эти, — сказал Ульф Весельчак.

Фелимид почесал за ухом.

— Значит, ты решил, что старик только и способен на то, чтобы обучить к вашему приезду танцовщиц, — сказал он. — В таком случае, я выберу самых некрасивых из них и заставлю вымыть их в навозе. Ибо только глупые юнцы думают, что можно украсть у старого Фелимида его танцовщиц, на которых он положил столько сил.

На этом они распрощались со старым шутом из Эрина и его печенегами и отправились на корабль. Раненые чувствовали себя уже лучше, и даже Улоф Летняя Птичка, у которого была самая тяжелая рана, не падал духом. Люди охотно взялись за весла, хотя им и предстояло идти против течения. А веселее всех были семеро сыновей Соне. Хотя на борту корабля находились их двое убитых братьев, которых они намеревались похоронить вместе с другими павшими на первой же стоянке. Токе считал, что их путешествие было на редкость удачным и необычным: им пришлось проделать такой долгий путь и найти такой богатый клад, и при этом ни разу не был пущен в ход меч Красный Клюв. Правда, он рассчитывал, что можно будет поработать им по пути домой, защищая сокровища, которые им удалось добыть. Ульф и Свартхёвди просто сияли от радости, рассказывая остальным, что они видели у печенегов. И только один Орм был погружен в свои мысли.

— Ты что, жалеешь, что отпустил на волю пленных печенегов без всякого выкупа? — спросил у него Токе.

— Нет, — ответил Орм. — Я думаю, что слишком уж мне везет в этом путешествии. И я боюсь, как бы чего не случилось за это время дома.

Глава 9

О возвращении домой

и о том, как Улоф Летняя Птичка пообещал креститься

Они предали земле тела погибших в тихом и спокойном месте, и без особых приключений поднялись вверх по большой реке. Парус корабля надувался от попутного ветра. Улоф Летняя Птичка совсем занемог: аппетита у него не было, и рана никак не затягивалась. И люди на корабле начали уже говорить о том, чтобы пристать к берегу у Киева и позвать к раненому лекаря. Но сам Улоф даже слышать об этом не хотел, ибо он, как и Орм, торопился скорее домой. Гребцы охотно плыли дальше, ибо все они чувствовали себя теперь богатыми людьми и не хотели подвергать свои сокровища опасности на чужом берегу.

Когда они вошли в реку Бобр, грести стало тяжелее, и Свартхёвди тоже сел за весла. Он сказал, что стал теперь взрослым. Ему было трудно, и он набил себе мозоли на руках, однако продолжал упорно грести, пока не настала очередь другого. А за это он удостоился похвалы от самого Спофа, который слов на ветер не бросал.

У переправы они остановились и благополучно наняли себе быков в соседней деревне, как было условлено раньше, так что без труда перетащили по суше корабль. Когда же они добрались до селения дреговичей, где жители разводили пчел и медведей, они остановились в своем старом лагере на три дня и позвали из деревни старух, чтобы те осмотрели рану Улофа. Старухи поковырялись в его ране и капнули на нее муравьиным ядом, смешанным с полынью, так что Улоф взвыл от боли. Это хороший признак, сказали старухи: чем громче он кричит, тем лучше. Затем они смазали ему рану мазью из бобрового жира и дали ему выпить какого-то горького настоя, который укрепил раненого. Старухи принесли из деревни большие охапки свежего сена, а еще привели с собой двух упитанных молодых девиц. Старухи раздели Улофа, натерли его березовым соком и уложили на сено, закутав в медвежью шкуру. По бокам у него легли девушки, сохраняя ему тепло. А потом ему снова дали выпить того горького настоя и накрыли его еще поверх бычьими шкурами. Улоф вскоре уснул, и в тепле он проспал две ночи и целый день. И когда он проснулся, то молодые девушки закричали, что он уже поправился. Старухам щедро заплатили за помощь. Свою долю получили и девушки, хотя они отказались погреть кого-нибудь еще.

После такого лечения Улоф Летняя Птичка начал быстро поправляться. И когда корабль доплыл до города полочан, рана у него уже затянулась, и он снова мог есть и пить наравне с другими. Путешественники вновь были встречены Фасте и остановились погостить у него, рассказав, что сталось с его писцом. Похоже было, что хёвдинг не особенно расстроился, услышав их рассказ.

В городе Полоцке Орм и его люди чувствовали себя, как дома. Три дня они веселились, ели-пили да гуляли, к великому удовольствию городских бедняков. А затем они спокойно поплыли по Западной Двине. Деревья на берегах роняли листья. И когда по ночам начались заморозки, они достигли моря.

Однажды утром у острова Сааремаа на них напали разбойники из эстов: у них было четыре небольших корабля. Первым увидел их Споф, когда они вынырнули из тумана, — и сразу же приказал гребцам работать веслами что есть сил. Когда же эсты попытались окружить корабль Орма, то Споф приказал резко повернуть и протаранил один из их кораблей. Получив пробоину, тот поплыл к берегу. Другой корабль зашел с другого борта и зацепил корабль Орма железными крючьями да когтями. Но прежде чем эсты успели воспользоваться этим, сыновья Соне с воинственными криками, без щитов, в открытую бросились на них и начали орудовать мечами да секирами, так что эсты в страхе отступили. Когда разбойники увидели, что имеют дело с берсерками, они спешно ретировались.

Все громко нахваливали сыновей Соне, однако некоторые из них были сердиты и ругали своего отца. Одному отрубили два пальца в стычке, другому копьем оцарапали щеку, третьему сломали нос, да и другим досталось. Те, кто получил больше всего ударов, жаловались и говорили, что отец их ошибся, а теперь они расплачиваются за его глупую болтовню: ведь они уверовали в то, что вернутся домой невредимыми. Однако остальные не согласились с ними: ведь старик пообещал, что семеро вернутся живыми, а про раны и царапины он ничего не говорил. Между братьями чуть не началась драка, но Орм и Токе вовремя уняли их, и путешествие продолжалось без помех.

109
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru