Пользовательский поиск

Книга Рыжий Орм. Содержание - Глава 7 О человеке, который нес меч короля свеев, и о магистре из Ахена и его грехах

Кол-во голосов: 0

Однако можно было заметить, что он не оставил предупреждение Ильвы без внимания; ибо он всегда боялся за свое здоровье.

Наконец представление окончилось, хотя зрители настойчиво требовали продолжения; и к счастью, никто не умер от смеха. Брат Виллибальд вознес Богу благодарственную молитву за все Его милости и за те души, которые отец сподобился привести ко Христу. На том и кончился большой пир Орма по случаю крестин. А на следующее утро, на рассвете, гости тронулись в путь, покидая Овсянку под разговоры о великолепном угощении хозяина и о веселых проделках шутов.

Глава 7

О человеке, который нес меч короля свеев, и о магистре из Ахена и его грехах

Пир отшумел, и в доме вновь установилась тишина. На дворе Орма остались лишь четверо нищих. И сам Орм, и все домочадцы были согласны в том, что пир удался на славу и что Харальд сын Орма, к чести его самого и его близких, удостоился столь пышного празднества в день своих крестин. И только Оса рассуждала иначе. Она заявила, что прожорливые гости опустошили большую часть запасов, — и еды, и браги, — так что теперь приходится беспокоиться.

— Кладовые пусты, — сказала она, — не осталось ни одного ларя с хлебом, и у нас так мало припасов, будто стая волков пронеслась по двору. И скажу вам обоим, что если у вас будет много сыновей, то никаких богатств не хватит устраивать пиры в честь их крестин, и вы разоритесь. Не хочется мне жаловаться на этот раз, ибо ваш сын — первенец. Но теперь придется подавать на стол только квас, до тех пор пока у нас не появится новый ячмень.

Орм ответил на это, что не желает слушать брюзжания по поводу еды.

— Ты говоришь это не со зла, — сказал он Осе, — и твое ворчание — просто по привычке. Что ж, я слышал, что и квас тоже пьют.

— Подумай, Оса, — сказал брат Виллибальд, — этот пир был не то, что другие. На пиру язычники обратились ко Христу и приняли святое крещение. Так что не следует сетовать на ушедшее изобилие» и Бог воздаст тебе десятикратно.

Тут Оса признала, что, наверное, это справедливо, ибо брату Виллибальду она возражать не смела, даже когда была в плохом настроении.

Самым счастливым из всех был брат Виллибальд, который на пиру совершил такие добрые дела, — не только крестив гостей, но и первым, из слуг Христовых, удостоившись крестить именно жителей Смоланда.

— Теперь я действительно могу сказать, — повторял он, — что терпение вознаграждается и что я не напрасно последовал за вами в эту страну. За три дня, когда длился пир, я совершил крещение над сорока пятью душами. Правда, никто еще не приходил ко мне, движимый истинным сердечным порывом ко Христу, хотя я и много рассказывал людям о Нем. Наши гости соблазнились ирландскими шутами, и, значит, смоландцы приняли крещение как бы вынужденно. Но я уверен, что если бы слуге Христову пришлось сидеть и ждать, когда эти люди почувствуют в сердце любовь к Господу, то ожидание это затянулось бы. А из того, что уже сделано, может произойти много добра. Но в том, что все славно устроилось, вовсе не моя заслуга, а шутов из Ирландии. И поистине был промысел Божий в том, что они были посланы сюда вовремя, чтобы помочь совершиться богоугодному делу.

— Так оно и есть, — сказала Оса.

— А теперь, — сказал Орм двум чужестранцам, — настало время, чтобы вы рассказали подробнее о себе. Нам любопытно узнать, отчего это вы нищенствуете по дорогам.

Рослый человек с седой бородой огляделся по сторонам и неспешно кивнул. А затем он заговорил печальным голосом:

— Меня зовут Спьялле, и я родом из Упсалы. Я был в походе с королем Эриком, и за мою силу и выносливость он взял меня к себе в оруженосцы. Но теперь я свободен от службы. И у меня только одна цель: добраться в толпе нищих до Упсалы и вернуть туда меч, который привязан к моей ноге.

Он умолк, и все посмотрели на него с удивлением.

— Зачем же этот меч привязан к твоей ноге? — спросила его Ильва.

— Об этом, пожалуй, следует рассказать, — ответил он, — но, возможно, я и так сказал слишком много, пока не узнал, что ты, хозяйка, — сестра короля Свейна. И все же самая печальная и плохая новость — это то, что король Эрик, прозванный Победоносным, убит.

Это действительно было большой новостью для всех вокруг, и они хотели услышать продолжение.

— Тебе не нужно бояться меня, хотя я и сестра Свейна, — сказала ему Ильва. — Ибо между нами нет любви, и он подослал недавно своих людей, чтобы убить нас. Это он убил короля Эрика?

— Нет-нет, — в нетерпении прервал ее Спьялле, — иначе бы и мне не остаться в живых. Король погиб от колдовства, я уверен в этом, и колдовство это произошло от богов или от злой женщины из Вестергетланда, которую зовут Сигрид дочь короля Тосте-Лесоруба — его королевы — свалиться ей прямо в преисподнюю к Хель, на мечи да ядовитых змей! Король промышлял разбоем со своими драккарами в Малых островах и потом надумал идти к королю Свейну, который находится в Северной Зеландии. И все было отлично, дела у нас спорились. Но когда мы стояли у острова Фальстер, начались беды. Ибо тогда нашло на короля помрачение, и он объявил всему войску, что собирается принять святое крещение. Король сказал при этом, что будет более удачлив в своих делах с королем Свейном, если крестится, — и сможет одолеть его. Мысль эту нашептали ему священники из саксов. Воинам эта затея пришлась не по вкусу, и разумные люди открыто сказали, что не подобает королю свеев думать о таких вещах, которые, может, и подходят саксам или данам, но только не ему. Однако король сурово смотрел на говорящих и грубо отвечал им. И так как воины его привыкли к тому, что он разбирался во всем лучше их и делал всегда так, как захочет, то они больше ничего не сказали ему по этому поводу. Однако королева, эта безумная вестгеталандка, которая была вместе с нами в походе, с кораблями, которые она унаследовала от своего отца, питала ненависть ко Христу и рабам его и не успокоилась на этом. У них с королем вышла большая ссора, и воины прослышали, будто она заявила королю, что крещеный правитель — самое ужасное из всего, что она знает, а король, в свою очередь, пригрозил высечь ее, если она еще хоть раз откроет свой рот. Между тем поздно уже было грозить ей; наказанием: сечь ее надобно было раньше и чаще. Из-за всего этого в войске произошел раскол, и мы, свей, косо посматривали на сторонников королевы, поругивали друг друга и частенько при встрече хватались за оружие. Но колдовство уже начало действовать на нашего короля: он зачах и обессилел и в конце концов слег. И однажды рано утром, когда большинство воинов еще спали, эта безумная дочь Тосте Лесоруба вместе со своими кораблями покинула нас. Она направилась к Свейну, как многие считали; так решил и сам король, когда он узнал о том, что произошло. Но никто не мог ничего поделать, и конунг наш был таким ослабевшим, что не способен был даже долго разговаривать. В лагере усиливался страх, все морские хёвдинги желали только поскорее убраться отсюда, и возникла ссора из-за конунговых богатств и из-за того, как их поделить, чтобы они не попали в руки к Свейну. Король призвал меня к своему ложу и приказал доставить обратно домой его меч, передав оружие сыну. Ведь это был старинный меч Упсальских королей, который происходил от самого Фрейра [25] и почитался большим сокровищем. Отнеси меч домой, Спьялле, сказал он, и смотри, не потеряй его, ибо в нем заключена сила нашего рода.

И после этого он запросил пить: я понял, что долго он не проживет. И этот король, прозванный в народе Победоносным, вскоре умер в муках на своем ложе. Нас было слишком мало, чтобы сложить ему погребальный костер. Однако мы сделали все, что могли, и еще убили его рабов и двух священников, положив их тела у него в ногах, чтобы король не чувствовал себя одиноким и незнатным перед богами. Когда костер догорал, на нас с воинственными криками напали островитяне. Я бежал с поля боя ради этого меча и с тремя нищими переправился на рыбачьей шхуне в Сконе. А меч все время был привязан к моей ноге, под одеждой, чтобы никто не обнаружил его. Но что будет со всеми нами после того, как конунг наш умер, не знаю; ибо он превосходил всех остальных королей, хотя и пришел к такому концу из-за злобной женщины и лежит теперь далеко, на берегу острова Фальстер, и над прахом его даже не насыпан могильный курган.

вернуться

25

Один из верховных богов древних скандинавов.

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru