Пользовательский поиск

Книга Кольцо великого магистра. Содержание - Глава тридцать первая. ЖГИ, ЧТО ТЫ БОГОТВОРИЛ, И БОГОТВОРИ, ЧТО ТЫ ЖЕГ

Кол-во голосов: 0

— Ромонс, — каждый день спрашивала Людмила, — где мой отец?

— Он жив, боги не могут быть жестоки к тем, кто их почитает, — неизменно отвечал юноша.

В подвале Ромонс снял с шеи крест и объявил себя язычником. Это был протест против жестокости и несправедливости.

В полдень раздался скрип ржавых петель железной двери, люди зашевелились, подняли головы. Обычно в это время приносили обед: горячую похлебку с куском черствого хлеба. Но на этот раз было иначе. Отворив двери, стражники бросили в подвал человека. Безжизненное тело глухо бухнулось на солому.

Пленники отпрянули в сторону, послышался ропот.

— Так будет со всеми вероотступниками! — крикнул стражник и захлопнул железную дверь.

— Помилуйте нас, боги, это Бутрим, мастер из Альтштадта! — раздался чей-то испуганный голос.

Людмила не сразу поняла, что говорят о ее отце. И когда у дверей громко зарыдала женщина, она сказала Ромонсу:

— Мастер из Альтштадта. Может быть, мы знаем его?

— Я посмотрю, — ответил Ромонс и стал протискиваться к двери.

Когда он вернулся, лицо его было неузнаваемо от бессильной ярости. Говорят, что человек страдает больше всего, если не может обрушить гнев на виновника своего несчастья.

— Там твой отец, — безжалостно сказал прусс. — Посмотри на него, и ты будешь думать только о мести.

На соломе лицом кверху лежал ее отец. Взглянув на окровавленное, разорванное тело, Людмила отчаянно вскрикнула, но тут же смолкла, закусив губу.

— Отец, батюшка, это я, Людмила, твоя дочь, — нежно проведя ладонью по изуродованному лицу, произнесла девушка, — твоя дочь… Ты слышишь?

Казалось, что Бутрим мертв. Но вот веки его дрогнули, приоткрылся единственный глаз.

— Спасибо вам, боги, вижу дочь свою! — прошептал он едва слышно. — Я умираю, легко моему телу.

— Нет, отец мой, не уходи, не оставляй меня! — с отчаянием повторила Людмила.

Бутрим хотел поднять руку. Но рука не слушалась. Еще раз слабо шевельнулись губы.

— Будь счастлива, дочка, — были его последние слова.

— Отец умер! — сказала девушка, выпрямившись. — Его убили!

В подвале раздался глухой ропот и проклятья.

Узники перенесли тело умершего к солнечному свету, проникавшему сквозь узкую щель в стене.

— Отца убили! — твердила девушка, трясясь, словно в ознобе. — Отца убили!

Она сидела, ничего не видя и не слыша, и не притронулась к похлебке, которую принес и заботливо поставил перед ней Ромонс.

Колокол в замке отбил четыре часа. У двери снова звякнули засовы и заскрипел ключ в замке.

— Людмила, крещеная девка из Альтштадта! — крикнул стражник. — Отзовись, Людмила! — подождав, крикнул он еще раз.

— Тебя зовут, — тронул девушку за плечо Ромонс.

— Девка Людмила! — снова выкрикнул стражник. — Ты что, оглохла, проклятая? Тебя выкупили, ты свободна.

— Я Людмила, — слабо отозвалась девушка. — А как отец? Я не могу его бросить.

— Молчи! — сжал ее руку Ромонс. — Я сделаю все, что нужно. Он умер, а ты живешь… И увидишь своего Андрейшу, — печально добавил он.

Одного упоминания имени Андрейши оказалось достаточно, чтобы вернуть к жизни Людмилу. Она на мгновение припала к изуродованному телу отца, поднялась и медленно пошла к выходу.

— Счастливого пути, девушка!

— Дай бог тебе здоровья!

— Не забывай нас! — раздавались голоса со всех сторон.

— До свидания, люди добрые! — кланяясь, говорила Людмила.

Стражник держал дверь приоткрытой.

— Выходи, выходи, — сказал он ворчливо. — Долго собиралась, красавица, — добавил стражник, оглядывая девушку.

Людмила переступила порог и, вскрикнув, упала в объятия Андрейши.

Рядом стоял, утирая слезы, Мествин, главный повар Кенигсбергского замка.

107
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru