Пользовательский поиск

Книга Колодезь Иакова. Содержание - XIV

Кол-во голосов: 0

– Он сказал, что приедет ко второму действию, – ответила Люси.

– Сядь ко мне, Жессика.

Обе женщины уселись рядом…

– Не стоит отдавать манто в гардеробную. Положите их на место Поля Эльзеара. Когда он приедет, мы как-нибудь устроимся. Боже, сегодня все помешались. Почти все уже на местах.

Продолжая разговаривать, Люси Глэдис принялась оглядывать в лорнет зал, называя зрителей, по мере того как она узнавала их. Закончив осмотр, она протянула лорнет Агари.

– Твоя очередь. Скажи мне, если я кого-нибудь забыла.

Агарь машинально повиновалась.

По правде говоря, она не думала, что может в этом зале встретить своих старых друзей.

Погрузившись в воспоминания, она увидела другой вечер, со вспышками молний и рычанием шакалов, в который она в первый раз присутствовала на представлении, где занавес «Французской комедии» должен был подняться через несколько секунд.

В этот день было решено с ее браком.

Воспоминаниям, которые, казалось, умерли навсегда, суждено было воскреснуть вновь…

– Ну, – обратилась к ней Люси. – Ты узнала еще кого-нибудь?

– Я никого не вижу из тех, кого бы ты не назвала. Кроме того, как тебе известно, у меня гораздо меньше знакомых, чем у тебя.

– Дай мне бинокль. Что? Что с тобой?

– Ничего, – прошептала Агарь.

Поднимающийся занавес помешал Люси Глэдис заметить, как изменился голос ее подруги.

Совсем высоко, в последнем ряду последнего яруса, огни люстры освещали тонкое личико молоденькой девушки, с коротко, a la David, остриженными черными волосами…

Агарь почувствовала, как кровь застыла у нее в жилах.

Она узнала Гитель.

XIV

– Что случилось, Жессика? – с беспокойством прошептал де Биевр.

Овладев собой, Агарь поднялась.

– Извините меня, – едва слышно проговорила она.

– Что с тобой? – в свою очередь спросил Риго.

– Ничего. Легкое недомогание. Тут очень душно. Я должна подышать свежим воздухом. Это пройдет.

– Пойти мне с тобой? – спросила Люси.

– Жессика! – жалобно воскликнул Гильорэ.

– Не стоит беспокоиться. Немного воздуха, и все будет хорошо.

Она поблагодарила Риго, подавшего ей манто и проводившего ее до дверей ложи.

В коридоре она столкнулась с несколькими запоздавшими зрителями, спешившими на свои места. Поднявшись по главной лестнице, она направилась к верхнему ярусу. Достигнув галерки, она осмотрелась. В кулуаре было пусто. Бедняки, идя в театр, никогда не опаздывают.

В углу, прислонившись к стене, старая капельдинерша механически перебирала билетики.

Агарь подошла к ней.

– Мадам, – начала она.

Старуха подняла голову. Тон Агари невольно заставлял быть внимательным.

– Мадам, в первом ряду, на третьем от занавеса стуле, сидит молодая девушка в сером платье. Подойдите к ней и скажите, что с ней хотят говорить.

Для виду женщина пыталась протестовать.

– Представление уже началось. В следующем антракте…

– Сейчас же! – повелительно сказала Агарь.

Оставшись одна, она прислонилась к разрисованной красным стене. В открывшуюся дверь Агарь увидела широкую спину молодого гвардейца, напряженно вслушивавшегося в каждое слово, доносившееся со сцены. Отрывки фраз изредка долетали до слуха Агари. Потом все смешалось, и она больше ничего не видела, кроме стоящей перед ней Гитель.

– Агарь! – повторяла девочка, протягивая к ней руки. – Агарь!

– Пойдем отсюда! – резко сказала Агарь.

Они очутились в пустом фойе. Там они посмотрели друг на друга.

– Агарь, – снова сказала Гитель, порываясь обнять ее.

Но Агарь, отстранившись, положила руки на плечи молодой девушки, как бы желая лучше разглядеть ее. Гитель мало изменилась, став разве только более сильной и гибкой. Глаза ее, окруженные густой синевой, увеличившейся от усталости и переживаний, горели лихорадочным огнем.

– Как ты попала сюда? – наконец спросила Агарь.

– Я пришла искать тебя, – проговорила девочка, опустив голову.

– Я не спрашиваю тебя, почему ты пришла. Я хочу знать, как ты нашла меня. Никто здесь не знает моего настоящего имени.

– Один человек знает, – ответила Гитель.

– А! Понимаю, господин Каркассонна.

– Я обещала не рассказывать, – прошептала Гитель. – Но я не сомневалась, что ты догадаешься.

– Каким образом тебе пришла в голову мысль разыскать Каркассонну?

– К кому же мне было обратиться? Я никого не знаю. Приехав сегодня утром, я тотчас направилась к барону, было девять часов, и меня не приняли. Я пришла еще раз, потом еще. В третий раз я встретила господина Каркассонну. Он добрый. Он пожалел меня.

– Итак, он сказал тебе мое имя и мой адрес?

– Да, после долгих колебаний. Было около шести. Я пошла пешком и заблудилась в этом огромном городе. После семи часов я дошла до большого красивого дома. Ты там живешь, Агарь?

– Да. И что же ты сделала?

– Я спросила мадемуазель Жессику, как мне велел Каркассонна. Какая-то дама сказала мне, что ты только что ушла, не обедаешь дома и будешь вечером во «Французской комедии». По правде говоря, я не поверила. Я думала, что она не хотела впустить меня, но я взяла извозчика и приехала сюда. Когда поднялся занавес, я почувствовала, что ты здесь.

– Что тебе еще говорил обо мне Каркассонна?

– Ничего, уверяю тебя. Боже мой! Боже мой!

– Что такое?

– Как ты красива, Агарь! Только теперь я это поняла. В «Колодезе Иакова» ты была хороша. Но теперь!…

– Тише! – Агарь с силой сжала руку девочки.

Молодой гвардеец, оставив зал, для успокоения совести прошелся по кулуарам. Пройдя мимо них и не без удивления посмотрев на женщину в собольем манто, разговаривающую с посетительницей галерки, он, покачав головой, возвратился на свое место.

– Агарь, – робко спросила Гитель, – твои кольца настоящие?

– Молчи! – прервала ее Агарь. – Ты сказала «Колодезь Иакова»?

– Да.

– Скажи мне, как там живут?

Гитель горько улыбнулась.

– Как живут? Я думаю, ты должна догадаться, раз я пришла за тобой.

– Никто, никто не пришел вам на помощь, с тех пор как я уехала? – спросила Агарь прерывающимся голосом.

– О, если бы нам помогли! Нам только посылали деньги. Даже больше, чем нам было нужно.

– И?

– И произошло нечто очень странное. Чем больше денег мы получали, тем хуже шли дела. Для такого дела, как наше, нужно нечто большее, чем деньги.

– Что?

– Я не знаю. Нужна радость, доверие. То, что чувствовал даже самый большой скептик, когда ты была среди нас.

– А теперь? Мадемуазель Вейль?

– Мадемуазель Вейль? – повторила девочка, печально улыбнувшись. – Мадемуазель Вейль покинула «Колодезь Иакова».

– Мадемуазель Вейль больше не в «Колодезе Иакова»?

– Она единственная, покинувшая колонию против своей воли. Она в Вифлеемской больнице.

– В Вифлеемской больнице? Она, значит, помешалась?

– Да, – сказала Гитель.

– Сошла с ума, сошла с ума, – повторяла Агарь.

– Она была не в своем уме уже тогда, когда ты уехала. Потом пошло и пошло. В конце концов пришлось отправить ее в дом для умалишенных. О! Она не страдает буйным помешательством, но Ида Иокай, которая ее лечит, говорит, что ее болезнь неизлечима.

– Ида Иокай лечит ее?

– Ида Иокай ведь тоже уехала из колонии. Ей неоднократно делали выгодные предложения. В Палестине ощущается сильный недостаток во врачах. Сначала она отказывалась. Но от людей нельзя же требовать вечной преданности. В конце концов она соблазнилась одним особенно блестящим предложением и уехала. – На мгновение они замолкли. Гитель опустила глаза. Она не видела слез, которые медленно катились по щекам Агари.

– А… он? – наконец вырвалось у нее.

Гитель вздохнула.

– Он? Он еще жив. Это все, что я могу тебе сказать.

– Он жив!

– Да. Это чудо. Когда стало известно, что ты не возвратишься и мадемуазель Вейль лишилась рассудка, мы не надеялись, что он долго продержится. Но этот человек обладает совершенно непонятной, сверхъестественной энергией. Ты ведь помнишь его состояние, когда ты уехала от нас. Ты можешь себе представить, что сделалось с ним, когда от тебя не было больше известий. Он был на краю гибели, но остался жив. Каким чудом – непостижимо. Но он почти ослеп. Иногда он целыми днями не произносит ни слова. Его борода и волосы поседели.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru