Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Страница 45

Кол-во голосов: 0

Изабелла кокетливо опустила свои голубые глаза.

— Что же это такое, ваше величество?

— Я сама это испытала и потому очень хорошо чувствую. Мне кажется, инфанта вовсе не любит герцога, потому что весь сегодняшний вечер очень любезно разговаривала с графом Теба и не удостоила ни одним ласковым словом герцога, который не спускал с нее глаз.

— Не любит? — спросил Марфори насмешливо, — о ваше величество, об этом не стоит беспокоиться!

— Брак без любви, дорогой мой, это поругание самых святых чувств и надежд!

— Герцог Джирдженти — прекрасный молодой человек, и ее королевское высочество инфанта после свадьбы горячо полюбит его. Вы смеетесь, ваше величество, но я видел много примеров и слышал не от одного, что после свадьбы любовь является сама собой, — возразил Марфори.

Изабелла в ответ на его слова иронически улыбнулась.

— Я же могу представить вам доказательство в обратном. Не все люди одинаковы. Мысль о Марии причиняет мне много забот, и я хочу просить вас при случае разузнать симпатии инфанты. Разумеется, не у нее самой, а у окружающих.

— Я с радостью исполню это, — говорил Марфори, наполняя— бокалы, — королева всегда и во всем может полагаться на меня, моя единственная мечта — служить вам, только вам!

Марфори опустился на колени перед Изабеллой.

В эту минуту королева как будто услышала произнесенные кем-то невидимым роковые слова алхимика Зантильо: «Я вижу, как ты падаешь с высоты и попираешь ногами свою корону, как над тобой тяготеет проклятие предков, как твой сгнивший престол обрушивается от руки того человека, которого ты однажды увидишь в зеркале коленопреклоненным перед тобой».

Послышался легкий стук в дверь.

Изабелла закрыла лицо руками в ожидании какой-то кары. Марфори в опьянении ничего не слышал.

Стук повторился. Изабелла содрогнулась от ужасного ожидания — кто смеет в ночное время стучаться в дверь ее будуара? Стук раздался в третий раз.

Изабелла и Марфори с тревогой смотрели на дверь — она медленно приотворилась, показался, почтительно кланяясь, патер Кларет.

— Извините, ваше величество, — шепнул он боязливо, — к вашим покоям приближаются со злым намерением.

Прежде, чем описать впечатление, произведенное этими словами на королеву, мы на минуту перенесемся на дворцовый двор, чтобы убедиться, насколько справедливо было предостережение благочестивого духовника.

Читатель, вероятно, помнит обещание Жуана Прима, данное Франциско Серано в день его свадьбы наказать королеву глубочайшим презрением.

Граф Рейс решил привести в исполнение свое обещание.

Прим, очень хорошо знакомый с новыми событиями при дворе, провожая друга в ссылку, воскликнул:

— Я тоже хочу заслужить честь быть сосланным и добьюсь этого даже с оружием в руках!

— Наше несчастное, прекрасное отечество! — отвечал Серано в отчаянии.

Вечером того же дня он отправился во дворец. «Я исполню свое обещание, — говорил он себе, — я отомщу за оскорбление, нанесенное в Дельмонте герцогу де ла Торре и его супруге!»

Жуан Прим был настроен весьма решительно. Быстрыми шагами вошел он во дворец и с легким поклоном отворил дверь в комнату, где стоял караул. Гренадеры вытянулись во фронт. Он приказал дежурному офицеру дать ему четверых солдат.

Удивленная стража, узнав маршала, подняла оружие и беспрепятственно пропустила всеми уважаемого героя в переднюю комнату королевы.

Прим не хотел идти через залы, где день и ночь шныряли адъютанты и лакеи и вход в которые был со стороны широкой мраморной лестницы. Он предпочел коридоры в более уединенной части флигеля и узнал от стражи, что генерал-интендант прошел в покои королевы именно этим путем.

Суровое лицо Прима на минуту осветилось довольной улыбкой: он не ошибся, рассчитывая застать фаворита королевы в ее будуаре. Он хотел увидеть обоих, чтобы отомстить им за герцога и герцогиню. Мысль эта вдохновила его. Жуан Прим хотел раскрыть ослепленной королеве глаза на опасного человека и думал, что имеет на это право, так как однажды уже защитил ее от кинжала Мерино.

Воодушевленный своим планом, он отворил дверь в полутемную переднюю комнату, которую раньше занимала дуэнья Мерита. Гренадеры последовали за графом Рейсом. Твердыми шагами подошел он к ярко освещенной комнате. Пылая гневом против человека, посмевшего посягнуть на честь ее величества, корыстолюбие которого было известно всем, он вынул шпагу из ножен, взял ее в правую руку и смело перешагнул порог будуара.

Королева вскочила и с возмущением посмотрела на маршала королевской гвардии, который когда-то был одним из самых верных ее приверженцев, а теперь с обнаженной шпагой ворвался в ее покои, нарушив блаженный для нее час.

Изабелла отступила назад, так как увидела за графом Рейсом блестящие каски и штыки солдат.

— Что это значит? Кто смеет силой войти в покои королевы? — вскричала она, бросив негодующий взгляд на графа.

— Маршал Прим осмелился поступить так, ваше величество, так как у него нет выбора, он должен либо сделать этот шаг, либо стать соучастником гнусных интриг, от которых мы клялись избавить ваше величество!

— Маршал, вы забываетесь! Я вам не позволю!

Прим, выпрямившись, гордо стоял перед ней. Плащ его висел только на левом плече, так что был виден маршальский мундир во всем его величии. Он спокойно смотрел на разгневанную королеву и ее побледневшего фаворита, который ни на что не мог решиться. В глубине будуара патер Кларет наблюдал, как его заклятый враг граф Рейс сам ввергал себя в пропасть, так как после этой сцены королева, конечно, должна уничтожить маршала.

— Вот первейший враг вашего величества, который во что бы то ни стало должен быть удален, — сказал Прим, показывая рукой на дона Марфори, — я знаю, чем рискую, когда избавляю ваше величество от людей, которые составляют проклятие страны и присутствие которых ни один гранд не должен выносить.

— Берегитесь, граф Рейс, я такой же дворянин, как и вы, и не прощу смертельной обиды! — воскликнул Марфори, вынув шпагу из ножен.

Изабелла, защищая и останавливая своего фаворита, стала между ним и Примом.

— Вы изменник, я велю заключить вас в тюрьму, несмотря на ваши ордена, — проговорила королева, задыхаясь от негодования.

— Но сначала я требую удовлетворения, граф! Вы поплатитесь за свои слова!

— Я поручаю вам, дон Марфори, подготовить наказание за это неслыханное оскорбление. Вам же, маршал, я приказываю отпустить стражу, так как дон Марфори находится под моей личной защитой, и то, что я имею сообщить вам, пусть будет сказано без свидетелей!

— Произнесите надо мной какой угодно приговор, ваше величество! Маршал Испании Жуан Прим исполнит свой долг и скорее согласится взойти на эшафот, чем действовать заодно с изменниками и лицемерами.

— Я приказываю вам ждать приговора за ваш возмутительный поступок в вашем дворце, так как я слишком снисходительна, чтобы передать вас в руки вашей же стражи, что, однако, было бы совершенно справедливо. Граф, я не только лишаю вас всех должностей и прав, но и забываю все милости, которые когда-либо оказала вам.

Прим оставался невозмутим, и только легкое движение губ выдавало волнение.

— Значит, ваше величество предпочитает отказаться от нас и забыть прошлое. Вы сослали маршала Серано вместе с храбрейшими и благороднейшими генералами, которые не умели и не хотели стать подлыми льстецами. Сжальтесь не над нами, потому что мы все вынесем с твердостью; сжальтесь над престолом и страной.

Изабелла гордо отвернулась.

Марфори по приказанию королевы неохотно вложил шпагу в ножны.

Патер Кларет устремил свои взоры на Изабеллу в каком-то ожидании.

— Было время, когда офицеры королевской гвардии с радостью могли сказать, что пользуются вашим доверием. Опомнитесь, ваше величество, пока еще есть время!

— Маршал Прим так же, как и другие гвардейцы, не остался без вознаграждения за свои услуги, — язвительно произнесла королева.

— Итак, ваше величество, настал час, когда вы отказываетесь от нас?

45
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru