Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Содержание - ПОБЕДА ПРИ АЛЬКОЛЕЕ

Кол-во голосов: 0

Позади шли трое судей, потом следовала герцогиня де ла Торре в длинном черном платье, опять трое судей и граф Теба, сменивший свой испанский мундир на черный камзол и плащ. Далее шествовали два лысых патера, несколько монахов и за ними — седой Вермудес.

Алебардисты замыкали процессию.

На всех улицах теснился народ: девушки бросались на колени, женщины поднимали своих детей, показывая им сеньору в чёрном, ступавшую твердым шагом. Мужчины бросали лавровые ветви, чтобы она и Рамиро прошли по ним, старики обнажали головы и складывали руки. Шествие, направлявшееся к площади Педро, было, скорее, триумфальным, чем дорогой на эшафот.

В окнах окрестных домов развевались траурные знамена, люди, тесными толпами стоявшие на балконах и крышах, были в черных платьях и шляпах; везде колыхались черные платки.

Солнце уже закатывалось, когда процессия достигла эшафота. Помощники Вермудеса стояли на нижних ступенях, находившийся наверху сдернул с плахи черное сукно.

Алебардисты в блестящих мундирах выстроились у подножия эшафота. Первыми поднялись судьи.

В народе пронесся сначала глухой ропот, потом все громче и громче раздались крики:

— Королева! Где Изабелла Бурбонская? Она должна быть свидетельницей!

На казни не присутствовало ни одного члена королевского двора. Страх ли помешал королеве явиться в Мадрид на казнь? Не прибавилась ли к ее жестокости еще и трусость?

Когда герцогиня де ла Торре, в черном бархатном платье, взошла на эшафот, раздались громкие рыдания женщин и крики мужчин:

— Смотрите, она умирает за герцога и за нас! Она не дрожит и не робеет! Слава мученице! Слава герцогине де ла Торре!

Энрика выглядела бледной и осунувшейся, а черное платье делало ее еще бледнее, но прямая гордая осанка не выдавала в ней страха.

Ее благородное лицо было прекрасно, и мысль, что эта полная жизни женщина должна принять смерть от руки палача за своего мужа и отечество, тронула бы самое черствое сердце.

Граф Теба так же без робости взошел по ступеням, священники и монахи разместились вокруг плахи.

Вермудес последним занял свое хорошо знакомое место. Один из судей выступил вперед и прочел смертный приговор графу Теба и герцогине де ла Торре.

Это были те же давно известные слова, слышанные нами при казни генералов Леона и Борзо.

Гробовое молчание последовало за этим чтением. Все глаза обратились на Энрику. Даже после смерти по воле ненасытной Изабеллы ее ожидала ужасная участь: тело несчастной должны были выбросить на дорогу, по которой пойдет Серано.

— Палач, — сказал чтец королевского приказа, обратясь к Верму-десу, уже взявшему свой красный футляр, — палач, исполняйте свою обязанность!

Вермудес забрал бумагу, начинавшуюся словами «От имени королевы», с подписью и печатью внизу, потом открыл красный футляр — показалась блестящая секира. Старый палач с невозмутимым лицом попробовал лезвие и опустил топор на пол.

Раздались громкие рыдания, достигшие слуха Энрики; она повернулась к толпе и сделала знак рукой, как будто, прощаясь, просит не увеличивать тяжести ее последнего часа.

— Донна Энрика Серано, герцогиня де ла Торре, — сказал Вермудес громким голосом, — молитесь!

Рамиро стоял около ступеней и старался сдержать дрожь.

Что если он призовет на помощь этот народ, который, видимо, ожидал только минуты, чтобы избавиться от нечестивого сонма людей, подавлявших его? Что если он вдруг подаст знак к освобождению герцогини? Руки его тряслись, дыхание замерло…

Энрика стала на колени, она не допустила подходившего священника, прошептав, что хочет молиться одна. Несчастная женщина подняла руки к освещенному вечерней зарей небу и обратила туда свое прекрасное лицо.

Энрика долго стояла коленопреклоненной, народ тоже молился.

Потом она спокойно поднялась.

— Снимите платок с головы и шеи и положите на плаху, — сказал Вермудес, не желая, чтобы слуги прикасались к живой. Им принадлежала мертвая — слуги уже получили приказ вытащить изувеченный труп на большую дорогу. Рамиро отвернулся… женщины и дети закрывали лица с громкими воплями. Еще несколько минут, и герцогиня де ла Торре станет жертвой палача!

Патеры Сайта Мадре выслушали с удовлетворением последние слова Вермудеса — теперь проклятая супруга Серано и он сам будут уничтожены.

В ту минуту, когда Энрика, все еще стоявшая прямо и гордо, подобно королеве, снимала черный платок, послышались звуки труб и рожков… Народ умолк, некоторые бросились туда, откуда доносился шум.

— Станьте на колени, — сказал Вермудес, заметивший знак судьи, — не медлите более.

— Стой, стой! — раздались вдруг голоса. — Остановите казнь! Прочь секиру!

Энрика, уже почти опустившаяся на колени перед палачом, обернулась… Трубные звуки приближались, толпа ежеминутно прибывала…

— Победа, победа! — кричали тысячи голосов. — Маршал Серано! Долой судей! Долой Изабеллу!..

В следующую минуту на том месте площади Педро, где к ней примыкают главные улицы, показались всадники на взмыленных лошадях.

Радостные крики ликования, угрозы судьям и монахам — все смешалось в единый, сотрясающий площадь вопль.

— Прочь эшафот! Долой Изабеллу! Слава герцогине де ла Торре! Однако остановимся на этой трогательной сцене, вернемся назад и посмотрим, что произошло в это время на юге страны.

ПОБЕДА ПРИ АЛЬКОЛЕЕ

После поданного Серано сигнала к восстанию маркиз Новаличес, находившийся во главе андалузских королевских войск, должен был снова собрать сведения о расположении главных сил противника. Двадцать восьмого сентября, дойдя до Сьерры Морены, он получил донесение, что они расположились близ Альколеи. Маркиз считал, что Серано не готов к отражению удара и не догадывается о приближении королевских войск. Потому он приказал своим полкам двигаться к Альколее. Армия герцога де ла Торре действительно стояла недалеко от Альколеи, когда маршалу донесли с форпостов о появлении нескольких неприятельских всадников по ту сторону моста.

Он тотчас же велел генералу Кабаллеро де Родасу с егерями занять этот мост и подвезти туда три артиллерийские батареи.

Новаличес же приказал своему авангарду во главе с генералом Ласи напасть на передовой отряд мятежников и двигаться к Кордове.

Когда известие о передвижении противника достигло лагеря Серано, дивизия генерала Искиердо оставила Кордову, за ним последовал генерал Рей и, наконец, герцог де ла Торре со штабом.

В таком положении находились оба войска, когда в три часа пополудни прозвучали первые выстрелы.

Сигнал к бою был подан — главные войска с обеих сторон шли форсированным маршем за своими авангардами.

Вскоре раздался гром орудий Новаличеса, расположенных против моста Альколеи. Повстанцы, по-видимому, не ожидали такого быстрого нападения артиллерии, и Новаличес не сомневался, что возьмет мост.

Орудия Кабаллеро отвечали еле слышно и после трехчасовой стрельбы прекратили огонь — это заставило королевских генералов предположить, что у противника мало зарядов.

Новаличес, не обладавший хладнокровием и предпочитавший решительный смертельный бой медленным маневрам, бросился со своим штабом и несколькими полками на мост, чтобы расчистить путь. В этот момент войска Серано открыли такой бешеный огонь по наступающим, скученным на небольшом участке, что королевские войска понесли очень большие потери. Герцог де ла Торре находился с адъютантами на близлежащем холме и руководил оттуда сражением.

Офицеры Кабаллеро принесли известие, что полки королевы редеют и не продержатся долго. Серано хотел уже приказать бригаде Салацаро, вступить в бой, как вдруг впереди, на холме, показался человек, бежавший в сторону Серано и махавший ему руками.

Серано ждал, пока запыхавшийся человек, которого он принял за сочувствующего им крестьянина, подойдет ближе.

Битва на мосту продолжалась, земля стонала от грома орудий, пороховой дым застилал всю окрестность.

88
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru