Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Содержание - МЯТЕЖНИКИ ПРОДВИГАЮТСЯ ВПЕРЕД

Кол-во голосов: 0

— Все это не может…

— Так и этого еще мало?

— Простите, ваше величество. Милость велика, но и опасность не меньше. Министр Конха…

— Ну, что еще требует маркиз?

— Конха думает, что может посоветовать вашему величеству отречься в пользу его королевского высочества принца Астурийского, — сказал маркиз Саламанка, самый богатый гранд Испании.

— Как, — вскричала Изабелла, горя негодованием, — отречься? Господин маркиз, возвратитесь в Мадрид и скажите пославшему вас, что через три дня я буду в замке и твердой рукой накажу виновных. Я вижу теперь, что не должна ни на кого рассчитывать!

— Через три дня ваше величество уже не сможет приехать в Мадрид.

Королева пошатнулась — она не думала, что опасность так велика.

Но еще не все потеряно, оставалась надежда на императора Наполеона и его помощь.

— Чего же от меня требуют? — воскликнула бледная, как смерть, Изабелла, — что могу я еще обещать, кроме нового министерства с Конхой во главе?

— Ваше возвращение, государыня — без свиты.

— Что это значит?

— Возвращение с королем, супругом, но без дона Марфори, — отвечал маркиз холодно.

Это уже было слишком для королевы. Такое унижение переходило границы ее терпения. Она готова была поднять руку на говорившего с ней.

— Никогда, никогда! — произнесла она дрожащим голосом. — Будь, что будет. Никогда я не возвращусь в Мадрид без дона Марфори.

— При такой угрозе ваше величество должны предпочесть удаление нелюбимого всеми придворного и не подвергать себя тяжелым испытаниям.

— Я женщина, я люблю этого человека, — вскричала королева, забыв всякую осторожность, — я люблю этого человека и не пожертвую им.

— Тогда я удаляюсь, государыня.

— Идите, идите, я уже привыкла к мысли, что покинута теми, кому доверяла и кого осыпала милостями. Возвращайтесь в Мадрид и объявите там мои слова. Еще увидим, до чего это дойдет! Но клянусь всеми святыми, что наказание будет кровавым!

— Ваше величество, не пренебрегайте моими последними советами, которые лишь отражают мнение других грандов, оставшихся верными вам. Через три дня уже будет поздно.

Маркиз Саламанса поклонился и вышел.

Изабелле казалось, будто все вокруг нее превратилось в руины, трон рушился, и земля под ногами колебалась.

— Через три дня уже будет поздно, — повторила она беззвучно. — Браво убежал, Конха, моя последняя опора, советует отречься в пользу инфанта Альфонса. Горе мне! Все покидают меня, я остаюсь без опоры…

Воображению потрясенной королевы представилась картина революции 1854 года. Она и тогда была так же беспомощна и оставлена всеми, и тогда трон ее пошатнулся, но в минуту наивысшей опасности несколько офицеров гвардии оказали ей помощь и спасли трон. Это были Се рано, Прим, Топете и Олоцага.

Королева забыла предостережения тех роковых дней. Эти четверо стали ее противниками и зажгли пламя мятежа, опустошительное, страшное пламя, грозившее поглотить ее.

— Помогите, — простонала королева и с ужасом закрыла лицо руками, — спасите… все погибло!

Портьера колыхнулась. Но был ли то спаситель, явившийся к отчаявшейся королеве? Не нашлось ли героя, подобного тем офицерам гвардии?

Изабелла взглянула: в дверях стоял дежурный адъютант.

— Что такое? — спросила она тоном, испугавшим вошедшего.

— Простите, ваше величество, — проговорил он тихо, — господин Мерсье, посол императорского парижского двора, приехал с важными известиями.

— А! Императорский посланник. — Изабелла вздохнула свободнее. — Хвала Пресвятой Деве! Он, вероятно, объявит нам час приезда государя. Введите сюда господина Мерсье де Лостанда.

К королеве вернулось присутствие духа — от Наполеона и его супруги она ожидала последней помощи, на них возлагала все надежды на спасение.

Французский посол вошел. Это был бледный придворный с непроницаемым неулыбчивым лицом. Он почтительно поклонился.

— Приветствую вас, — сказала королева со всей любезностью, на какую была способна, — вы принесли известие, которого я ожидаю с большим нетерпением.

— Известие неблагоприятное, ваше величество, — ответил француз с бесстрастным выражением, — мой всемилостивейший государь сожалеет, что вынужден отказаться от такого приятного плана, как поездка в Сан-Себастьян.

— Император… вынужден отказаться…— повторила Изабелла, — это невозможно, по крайней мере, императрица не замедлит… говорите же.

— Их величества очень сожалеют, — повторил, посол, — что должны отложить предполагавшееся посещение до другого времени. Неприятные вести с юга побудили его величество не беспокоить вас исполнением форм вежливости в такую минуту, которая может иметь важные последствия для благосостояния вашего величества.

Изабелла с уничтожающей ясностью почувствовала, что и эта последняя надежда рухнула, что Наполеон в решительную минуту отказался помочь ей.

Боялся ли французский император превосходящих сил мятежников, о действиях которых имел весьма точные сведения, или Евгения, до сих пор так много действовавшая в пользу королевы своего дорогого отечества, внезапно отступила назад? О взятии в плен герцогини де ла Торре и графа Теба вместе с другими сведениями сообщил их величествам дон Олоцага, одновременно известив их о своем скором возвращении в Париж.

После ухода посла дон Марфори ободрил королеву в своей обычной манере:

— Не будем медлить с возвращением в Мадрид. Попробуйте силой добиться того, что кажется невозможным правителям Мадрида. Стреляйте, убивайте и прежде всего не забывайте, что у вас в руках герцогиня де ла Торре.

— Хорошо, — произнесла королева, в которой гнев и ненависть росли вместе с опасностью, — прикажите приготовить для нас экстренный поезд, через два часа мы отправляемся в Мадрид. Горе взявшим Кадис, горе герцогине де ла Торре! Я жажду возмездия! Вы сопровождаете нас, дон Марфори.

МЯТЕЖНИКИ ПРОДВИГАЮТСЯ ВПЕРЕД

Маркиз Новаличес собрался в Кордову после того, как Рамиро и Энрику под надежным конвоем перевезли в Мадрид и заключили там в тюрьму.

Восставшие, предводительствуемые Серано, образовали большой укрепленный лагерь на Гвадалквивире, вблизи Кордовы. Организация повстанческой армии произошла с удивительной быстротой не только потому, что ее командиры были опытными военными, но и потому, что маршалы Серано и Прим пользовались большим авторитетом в войсках, а Топете — на флоте.

Кадис, этот неприступный порт, вместе со всем югом скоро перешел к восставшим генералам. Прим отправился в Каталонию для высадки, Топете остался в Кадисе, Франциско Серано принял командование армией вместе со своими друзьями, толковыми офицерами де Родасом,

Искиердо и Реем. Воззвание, выпущенное в Кадисе заговорщиками Альгамбры, производило сильное впечатление.

«Мы отвергаем название „мятежники“, данное нам нашими врагами, — говорилось в нем. — Мятежниките, кто нарушают законы, верные же слуги отечествате, которые наперекор всем препятствиям возвращают ему потерянное уважение. Испанцы! Спешите к оружию! Это единственное средство избежать кровопролития. Помните, что только тот народ, который берет власть в свои руки, остается навсегда в памяти истории и заслуживает свободу. Будьте храбры и великодушны! Единственная надежда враговэто принудить нас к крайностям. Не дадим же этой надежде сбыться и докажем, что мы всегда будем достойны свободы, которая так позорно украдена у нас. Спешите к оружию с достоинством и верой! Да здравствует Испания!

Герцог де ла Торре, Жуан Прим, Доминго Дульче, Рамон Нувилас, Примо Ривера, Антонио Кабаллеро де Родас, Жуан Топете».

Целые полки, гарнизоны городов, даже провинции переходили на сторону повстанцев. Почти ежедневно к войскам Серано, укрепившимся около Кордовы, приставали отряды в основном старых опытных солдат королевского войска, уже сражавшихся против карлистов под началом этих людей и желавших теперь идти не против них, а за них. Было решено по возможности без стычек и кровопролития дойти до Мадрида, овладеть им и изгнать из страны королеву с ее ненавистным, льстивым и развратным двором. Военный министр Жозе Конха, поставленный королевой в минуту отчаяния во главе Кабинета министров, втайне поддерживал связь с Серано и Примом, все еще надеясь сохранить трон принцу Астурийскому — невинному ребенку виновной матери. Конха видел, как таяло королевское войско, переходя к восставшим, и ни минуты не сомневался в победе своих друзей.

82
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru