Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Содержание - РОЗА СВЯТОГО ОТЦА

Кол-во голосов: 0

В Филипповом зале собралось многочисленное общество. Казалось, тут только что происходил семейный совет: Рамиро нашел здесь Изабеллу, ее супруга, Марию-Христину, герцога Риансареса, Нарваеса и еще нескольких министров. Кроме того, он заметил рядом с королевой графа Джирдженти в испанском генеральском мундире и принцев королевского дома.

Подойдя ближе, Рамиро увидел возле королевы инфанту Марию.

Что происходило здесь? Инфанта сияла, граф Джирдженти самодовольно улыбался.

— Мы решили, — начала королева, — не только следуя желаниям наших преданных советников, но и вследствие сердечной привязанности инфанты, сегодня торжественно объявить ее нареченной невестой графа Джирдженти.

Рамиро пошатнулся — он не верил своим ушам.

— Этот брак заключается не из политических расчетов, а по искреннему влечению нашей дочери, — продолжала Изабелла, — мы радуемся быть свидетелями такого обручения и поэтому просим инфанту Марию и графа Джирдженти дать нам свои кольца, чтобы перед совершением торжества церковного венчания, которое последует в скором времени, обручить их.

Рамиро едва удержался на ногах. В глазах его помутилось, грудь тяжело вздымалась — вот куда пригласила его Мария! Это был ответ на его страстный вопрос. Так, значит, она расчетливо использовала его любовь, чтобы воспламенить графа Джирдженти!

Рамиро видел, как королева поменяла поданные ей кольца, как поцеловала Марию и как милостиво улыбнулась, когда граф прижал ее руку к своим губам.

Не в силах скрывать волнения, он судорожно сжимал эфес своей шпаги и искал глазами Марию. Их взгляды встретились — он увидел счастливую улыбку на лице инфанты.

Соблазнительная красота Марии в его глазах разом поблекла, превратившись в какое-то дьявольское уродство. Она дерзнула, улыбаясь, ранить его душу. Для пылкого Рамиро это было выше всяких сил.

В то время, как королева принимала поздравления и объявляла всем, что намерена отправиться в церковь святого Антиоха, Рамиро быстрыми шагами удалился. Спазмы сдавили ему горло, и он предпочел прослыть невежей, чем произнести слова поздравления, после того как над ним так посмеялись. Он оглянулся, чтобы навеки забыть эту Марию, которая завлекла его в свои сети, а потом так безжалостно оттолкнула. Из-за нее он избегал Дельмонте, где жила другая Мария, не способная на такую измену, привязанная к нему всей душой. Он предпочел бездушную инфанту этой чистой девушке. С болью в сердце он вспомнил прошлое и ту другую Марию, которой так легкомысленно пренебрег.

Вскоре после внезапного удаления Рамиро весь двор поехал в церковь святого Антиоха, где были принесены благодарственные молебны за совершившееся обручение инфанты. Члены королевского семейства в радостном ожидании предстоящих праздников возвратились во дворец. Изабелла же осталась в церкви, чтобы перед наступлением вечера пойти в исповедальню, предназначенную для королевского семейства.

Исповедальня помещалась справа от главного алтаря, за колоннами, украшенными образами, а три кабины для народа находились перед колоннами, разделявшими церковь на четыре предела.

Число членов королевского семейства вместе с многочисленными родственниками Франциско де Ассизи было так велико, и все так часто исповедовались, что три раза в неделю, после вечерни, в высокой исповедальне, стоявшей в стороне, всегда ожидал кто-нибудь из патеров.

Королева, закрытая вуалью, подошла к исповедальне.

Кресло духовника было со стороны алтаря, а кресло исповедующегося отгорожено деревянной стеной с маленьким окошком как раз против уха патера. Кающийся должен был стоять на коленях в течение всей исповеди и произносить покаянные слова в это окошечко.

Королева тоже преклонила колени, но для нее здесь стояла мягкая бархатная скамейка. В этом месте было совсем темно, так что духовник едва мог различить черты лица подходившего к исповеди.

В королевской исповедальне сидел, прислонившись к спинке кресла, так что королева не могла его видеть, седой патер Антонио. Он услышал шелест платья и, выглянув, узнал королеву. Она откинула свою вуаль и опустилась на колени с тихой молитвой. На глаза королевы навернулись слезы — свидетели того, что сердце Изабеллы не совсем погибло, что оно способно к раскаянию, и что она сделалась жертвой окружавших ее ничтожных людей.

Какие чувства владели в эту минуту душой коленопреклоненной королевы? Она доверила их Антонио, воображая, что перед ней поистине благочестивый служитель церкви.

— Молись за мою душу, патер, — прошептала она, — потому что над ней тяготеет много грехов! Я полюбила Франциско Серано, я люблю его до сих пор и именно поэтому пыталась уничтожить! Из потайной шкатулки в своем будуаре я достала письмо, которое писал мне Франциско Серано несколько лет тому назад, и отдала его благочестивой сестре Патрочинио, совершенно не зная, чему оно послужит. Молись за мою душу, благочестивый отец, я только тогда поняла все, когда Франциско Серано оказался замешан в восстании пятнадцатого декабря! Мне было хорошо, когда я разлучила его с Энрикой, и мне со всех сторон шептали, что, если я не уничтожу его, он может стать для меня опасным. Он невинен! Я твердо верю, что Франциско Серано не принимал участия в восстании! Я приговорила его к ссылке на десять лет. Скажи, благочестивый отец, что мне делать, чтобы получить отпущение этого греха? Сознание вины камнем лежит на моей совести!

— Каждый вечер перед сном усердно молись вместе с сестрой Патрочинио, — тихо, но повелительно произнес патер, — тогда достигнешь полного спокойствия и то, что ты сделала, можно простить!

— Еще один грех, благочестивый отец, лежит на мне! Первое признание заключалось в моей любви, второе касается моей ненависти, и я должна сказать все, чтобы ты мог судить меня и быть милостивым ко мне, включать в свои молитвы. Брак мой с Франциско де Ассизи всегда был противен моему сердцу. Меня привели к алтарю еще ребенком, и я легкомысленно поклялась ему в вечной верности! Я нарушила этот обет!

— Облегчи свою душу, расскажи мне все!

Изабелла наклонила голову и шепотом покаялась во всех тайных грехах своей жизни. Она призналась во всем, чтобы получить отпущение грехов.

Затем Антонио произнес милостивое решение.

Окончив молитву, Изабелла встала, вуаль опять опустилась и закрыла ее. Успокоенная, вышла она из исповедальни церкви святого Антиоха. Дамы и кавалеры ее двора последовали за ней, и Марфори усадил королеву в карету.

В этот и последующие дни при мадридском дворе одно пышное празднество следовало за другим, и, глядя на улыбающееся лицо Изабеллы, никто не подозревал, что она проливала горькие слезы в исповедальне церкви святого Антиоха.

При дворе усердно поддерживали ненависть против Серано и Прима.

РОЗА СВЯТОГО ОТЦА

Наступило лето 1867 года. Над Испанией простиралось безоблачное небо, сверкало солнце, и казалось, что жизнь на этой благословенной земле так же безоблачна и радостна.

Двор праздновал в Аранхуесе недавнее бракосочетание инфанты Марии, и все так веселились в знакомых нам великолепных залах и в парке дворца, как будто не существовало ни исповедален, ни Божьей кары.

Многочисленные ссылки и смертные приговоры были вскоре забыты, опасные люди находились далеко от столицы, а то, что говорили народ и их депутаты, не принималось в расчет, и обедневший граф Альтеро, заменявший придворного шута, делал это предметом пошлых комедий, в которых участвовали бедные гранды, получившие содержание из королевской казны.

Генерал-интендант Марфори, становившийся все более необходимым ее величеству, не заботясь о расходах, устраивал для двора самые экстравагантные развлечения, которым с жадностью предавались все члены королевского семейства, за исключением герцога Монпансье и его супруги Луизы, сестры Изабеллы. Посетив после долгого отсутствия мадридский двор, они стали держаться вдали от его разгульной жизни — то ли потому, что Антон Монпансье был чересчур экономен, то ли потому, что Луиза была слишком серьезна и сдержанна.

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru