Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Содержание - ТАЙНЫЙ СОЮЗ

Кол-во голосов: 0

— Мне остается только вынести приговор, и я буду беспощадна. Пусть забудется все, что было когда-нибудь между нами!

— Тогда вы погибли, ваше величество. Знайте, что эта рука, которая, рискуя жизнью, тысячу раз поднимала шпагу за вас и Испанию — предлагается вам в последний раз.

— На виселицу его! Мне надоело видеть вокруг себя изменников, — вскричала Изабелла, видя по лицу Марфори, что он хочет удалиться, и не желая отпускать его.

Прим отступил на шаг — он сделал все, что мог.

— Бог свидетель, я желал вам добра, а вы отталкиваете меня и сами падаете в пропасть. Горе моему несчастному отечеству!

Он поклонился королеве, проговорив:

— Я жду решения вашего величества, — и с достоинством удалился.

Изабелла выпрямилась, руки ее сжались в кулаки, а прекрасное лицо стало почти бескровным:

— Они должны погибнуть оба! Во что бы то ни стало! — прошептала она.

ТАЙНЫЙ СОЮЗ

Под прекрасным небом Андалузии никогда не бывает зимы, в этой благодатной провинции Испании только несколько месяцев пасмурная погода. Живительный дождь орошает тогда луга, и уже в феврале леса и долины снова начинают зеленеть, некоторые же деревья круглый год не роняют свой наряд.

В течение нескольких месяцев после случившегося над Гренадой стояло безоблачное синее небо. Исполинские пальмы величаво колыхались, а фиалки, розмарины, розы и мирты наполняли воздух ароматом.

Немудрено, что андалузцы называют свой край раем. Увидев раз, его уже невозможно забыть никогда.

К северу от Гренады тянется высокая толстая стена с полуразрушенными башнями из красных кирпичей, совершенно отгораживая окрестность от внешнего мира. За ней высится древний развалившийся замок мавританских королей, который пытался разрушить еще Карл V. Рядом с ним стоит недостроенный дворец: громадная стена окружает обе эти развалины, монастыри и дворы, поля и холмы, откуда можно видеть Вегу, Гренаду и снежные вершины Сьерры Невады. Эти руины бывших мавританских замков и укреплений называются Альгамброй. Много столетий тому назад в залах Альгамбры жили прекрасные султанши, окруженные несказанной роскошью. Теперь здесь не осталось ничего, кроме пыли и грязи. Но даже и эти руины свидетельствуют о былом величии Альгамбры. Уцелели еще дворы, вымощенные мрамором, балконы и арки, хорошо сохранились башни и несколько залов. Ночные птицы свили себе гнезда под развалившимися крышами, а в высоких пустых окнах глухо завывал ветер.

В маленьких домах с садами и дворами в мавританском стиле и поныне жили работники, пастухи и просто бедные люди. В монастырях иногда горели огни — там тоже были люди.

Альгамбра стояла как величественный памятник прошлого. На равнину Беги опустилась весенняя ночь. Не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка, а воздух был прохладен и свеж. Луна освещала причудливые стены и башни Альгамбры.

Вдруг в ночной тиши раздались звуки колокола. Это звучал колокол Силены. Древнее андалузское поверье гласило, что при отливке колокола в него бросили один из тридцати серебряников, за которые Иуда предал Христа и колокол этот звонил сам собой, когда стране угрожала война или несчастье.

Торжественные звуки силенского колокола поразили слух двух всадников, которые скакали через Вегу к Альгамбре. Всадники остановили лошадей и, прислушавшись к мерному бою колокола, невольно прошептали молитву.

— Это колокол Силены, — проговорил один из них, нарушив молчание.

— Да сохранит Пресвятая Дева Испанию, — отвечал другой, — да помилует она и нас, чтобы мы избрали верный путь!

— Колокол еще больше омрачил наше настроение. Надо поторапливаться, чтобы к полуночи быть у Врат справедливости.

— Дай Бог, чтобы мы благополучно вступили в них и так же оставили их.

— Ты опасаешься измены?

— Нет! Кто мог выдать наше собрание! Я не боюсь предательства, я лишь подумал о важности предстоящего часа.

Они поскакали дальше по равнине.

— Ты считаешь, что никто в Париже не заметил твоего отсутствия?

— Я сказал в посольстве, что у меня небольшое дело, и попросил как можно тщательнее скрывать мое отсутствие.

— Знаешь ли ты Альгамбру?

— Я был там еще ребенком, но помню, что Врата справедливости на севере, значит, в стороне отсюда.

Вскоре они увидели перед собой стену, за которой возвышались развалины. Они проехали мимо большого открытого входа в Альгамбру, через который проходили обычно монахи и обитатели тех домиков, что лежали за каменной стеной.

Всадники задержали шаг и, убедившись, что вблизи не было ни души, быстро проскакали мимо.

Наконец, они достигли темного углубления в каменной стене.

— Здесь, вероятно, Врата справедливости, — прошептал один из них.

Из мрака выступила какая-то фигура и окликнула их громким голосом.

— Мадрид и Канарские острова, — ответил один из приезжих, — если не ошибаюсь, это Топете стоит на карауле.

— Да, да, Топете! Черт побери, как трудно сторожить! Ну, слезайте. Здравствуй, Салюстиан, а вот и маршал Прим, благодарю всех святых, что вы прибыли без приключений, остальные здесь.

— Только что пробило полночь, — заметил Олоцага.

— Мы всегда отличались точностью, позволь же обнять тебя, контр-адмирал, — воскликнул Прим и соскочил с лошади, — я так рад, что, наконец, опять мы вместе!

— Только на эту ночь!

— И тайно, как преступники!

— Скоро все изменится. Привяжите своих лошадей у стены, а я отопру ворота.

Топете с ключом в руках подошел к углублению каменной стены, где находились Врата справедливости. Он дважды повернул ключ в ржавом замке, надавил плечом на железную дверь, и она со скрипом стала отворяться.

— Следуйте за мной, — сказал он Приму и Олоцаге. — Когда мы выйдем отсюда во двор, луна осветит нам дорогу. Нам надо пройти еще шагов двадцать в этом полумраке.

Наконец, они миновали мрачный ход и очутились под высокой колоннадой, окружавшей весь двор старого замка. Трое офицеров королевской гвардии быстро пересекли двор, вымощенный каменными плитами. Широкие мраморные ступени вели к двери, которую отворил Топете.

Они попали в полутемный длинный коридор со сводами, оттуда вышли на так называемый львиный двор. Фонтаны, освежавшие некогда любимое место отдыха прекрасных султанш, давно иссякли, цветы, распространявшие благоухание, завяли, только кое-где еще плющ обвивал высокие колонны, и львы, когда-то выпускавшие из пасти серебристую струю, застыли в прежнем положении.

Топете повел друзей в разрушившиеся залы Альгамбры.

Услышав голоса, они подошли к залу де лос Эмбаядерос, где было назначено ночное собрание. В огромном высоком зале собрались маршал Серано, ссыльные генералы Конха, Орензе, Мессина, Рос де Олано, Орибе и Милан дель Боша.

Франциско, с нетерпением ожидая своих друзей, несколько раз выходил на балкон, но, услышав шаги, возвратился в зал.

Друзья раскланялись. Торжественная тишина стояла вокруг.

— И ты, Жуан, вынужден покинуть Испанию, — наконец, прервал молчание Серано, обняв товарища, — и ты впал в немилость, потому что сказал правду.

— Я разделю вашу судьбу, я тоже сослан, только нам не по одной дороге! Нас хотят разлучить и думают, что если сошлют вас на далекие острова, а мне запретят ступать на землю отечества, то водворятся мир и благоденствие. Горе престолу, который толкает народ и государство к пропасти! Горе короне, которая является игрушкой в руках жалких людей!

— Нет им спасения, нет прощения! Долой Бурбонов, которые сделали наше отечество местом разврата! — грозно произнес Мессина.

— Только силой, только одним отчаянным ударом мы можем возвратить Испании честь, которой ее лишили так открыто, что вся Европа смотрит на нас с презрением. Сердце мое обливается кровью, когда я произношу эти слова! Нас считают бесчестными, потому что мы молчим! — взволнованно воскликнул седой Конха. — Месть, господа! Спасение или смерть!

— Я согласен с вами, Конха, многоуважаемый друг, — сказал

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru