Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 2. Содержание - ОСВОБОЖДЕНИЕ

Кол-во голосов: 0

Старик Антонио посмотрел на него и признался себе, что этот лицемер как нельзя лучше годился для той роли, которую просил.

— По возвращении, брат Кларет, — отвечал Антонио, понизив голос. — Вот письмо к благочестивому Целестино в Рипифорский монастырь. Да благословят и сохранят вас все святые! Поспешите, мы будем молиться, чтобы вы как можно скорее вернулись сюда с хорошими вестями.

Жозе и Кларет поклонились и тихо вышли. Лицо старика Антонио сияло самодовольной улыбкой — Жозе и Кларет были настоящими слугами ордена иезуитов!

— Рамиро почти что в нашей власти, — сказала графиня Генуэзская, — прежде чем овладеть Изабеллой Бурбонской, надо сделать еще одно, что не менее важно, чем арест Рамиро: пока герцог де ла Торре и граф Рейс имеют власть, все наши старания напрасны.

— Мы это знаем и слышим от тебя уже в третий раз. Да благословят тебя святые за твое усердие, сестра Патрочинио! Но время гибели этих людей еще не настало. Герцог де ла Торре имеет сильное влияние на Изабеллу Бурбонскую. Граф Рейс же пользуется в народе и среди военных такой любовью, что мы должны быть более чем осторожными, — ответил старик Антонио.

Другие великие инквизиторы в знак согласия кивнули головами.

— Так мы сумеем изгнать его из Испании! Что будет потом, не наше дело, — прошептала хитрая монахиня, и прекрасное лицо ее приняло демоническое выражение.

— Его время настанет! — проговорил Антонио.

— Не медлите слишком, преподобные отцы, Серано окажется в наших руках, когда брату Жозе удастся найти Энрику.

— Когда Рамиро будет устранен, тогда падет сначала граф Рейс, потом герцог де ла Торре. Но можно ли рассчитывать на твою помощь?

— Сестра Патрочинио посвятила всю свою жизнь этой цели и предана вашему святому обществу душой и телом, — проговорила прекрасная графиня.

Спустя час после того, как Олоцага выехал из Мадрида, за ним последовало по проселочной дороге несколько не замеченных им людей. Впереди скакали на лошадях монах и какой-то человек в коротком черном плаще и остроконечной шляпе, за ними еще четверо в длинных плащах.

Мы знаем, что Олоцага со своими слугами благополучно доехал до Парижа: заговорщики Санта Мадре предпочли совершить свое дело во Франции.

Через несколько дней после приезда дона Олоцаги в Париж туда прибыли Жозе и Кларет с четырьмя фамильярами, остановились в простой гостинице и после короткого отдыха отправились в Рипифорский монастырь, что в трех милях от Парижа. Монастырь этот лежал в долине, окруженный прекрасными полями и лугами, и производил более приятное впечатление, чем испанские монастыри. Толстая каменная стена окружала здание, и вместо глухого монастырского двора был сад с большими деревьями, в тени которых находились могилы усопших братьев.

Отец Целестино — худой, необыкновенно высокого роста монах с густой черной бородой, ласково принял двух братьев, особенно Кларета, передавшего ему письмо от отца Антонио. Он пригласил их к обеду и сказал, что немедленно исполнит желание святого трибунала, но что ему необходимо сначала узнать, где находится дон Рамиро.

Кларет и Жозе тотчас же подробно описали внешность предводителя «летучей петли» и указали место его обитания.

Через несколько дней заговорщики Санта Мадре получили от отца Целестино разрешение арестовать испанца Рамиро, преследуемого за различные противозаконные действия, и перевезти его через границу. Им никогда не добыть бы подобного документа, не будь отец Целестино поверенным духовника императрицы, которому после многих усилий удалось получить эту важную бумагу.

Императрица, не знавшая, что дон Олоцага и Рамиро — одно и то же лицо, исполнила желание своего духовного отца.

Кларет и Жозе поселились близ дворца испанского посла на набережной д'Орфевр и скоро им стало известно все, что там происходило. Поэтому Жозе поехал вслед за доном Олоцагой в Фонтенбло и подслушал его беседу с Евгенией. Чтобы не быть замеченным, он надевал то сутану, то обычное платье. В описанную нами ночь он предпочел первое, зная, что монах пользуется милостью императрицы. Таким образом ему удалось узнать тайну дона Олоцаги, и Жозе радовался вдвойне: в его кармане лежала бумага, содержащая приказ всем присутственным местам не только пропустить его через границу с преступником Рамиро, но и оказывать во всем помощь и содействие.

Иезуиты намеревались привести висполнение свой план сразу после возвращения двора вПариж, но на этот раз им пришлось ждать долго, потому что переезд совершился только к Рождеству.

БАЛ В ОПЕРЕ

В начале 1855 года на балах в Опере собирался весь Париж. Здесь можно было встретить спрятавшуюся под маской ветреную жену генерала или дочь дипломата, жаждущую любовных приключений, и надо сказать, что балы эти давали большие возможности для наслаждений.

Подойдем ближе к входу в Оперу на улице Лепельтье. Кареты, фиакры и другие экипажи уже начали привозить гостей, наряженных в самые невероятные костюмы. Здесь можно было увидеть Дон Жуана и Альмавиву, стройную нимфу и соблазнительную наяду, Пьеро и Арлекина. Фойе, коридоры и гардеробные сверкали ослепительным светом, благоухали пьянящим запахом цветов. Из зала громко раздавались звуки оркестра.

Зал представлял собой великолепный сад, под потолком была натянута сетка, в которой летали и пели разные птицы. Посреди зала бил высокий фонтан.

В боковых залах были устроены заманчивые ниши, освещенные матовыми лампами, с мягкими диванами, креслами и буфетами с бургундскими винами, пенящимся шампанским, мороженым и конфетами. И всюду под звуки музыки веселились и флиртовали маски — все эти бесчисленные гречанки, китайцы, турки, монахини, испанцы и богини.

Около полуночи маскарад был в самом разгаре. В то время, как в одной части зала пары танцевали контрданс, к подъезду на улице Лепельтье прибыл богатый экипаж. Из него вышли два господина: один представлял венецианского дожа, другой, в темно-красном бархатном плаще — Ромео. Простой лакей, без ливреи, помог им выйти из кареты и отнес их маскарадные сабли в гардеробную. Изысканность костюмов и изящество манер выдавали в новых гостях аристократов.

Когда карета остановилась у подъезда, дожидаясь лакея, который последовал за своими господами, к ней приблизились Мефистофель, с длинным носом, почти касавшимся подбородка, и отвратительный криворотый Квазимодо в больших очках.

Казалось, обе маски только и дожидались приезда этого экипажа.

— Это он, — прошептал Мефистофель, — я узнал его по походке. Примемся за дело. Более благоприятного случая нам не представится. К утру, под действием шампанского, он легко попадет в наши руки и не сможет сопротивляться.

— А его провожатый? — тихо спросил Квазимодо.

— Если не ошибаюсь, это молодой князь Аронта, — отвечал Мефистофель, — он нам не нужен.

— А что кучер?

— Я знаю его имя и то, что он говорит только по-испански.

— Принимайся за дело, потом пойдем за венецианским дожем и Ромео.

Мефистофель подошел к экипажу.

— Пс! Коко! — прошептал он. Кучер обернулся, услышав свое имя.

— Что вам угодно?

— Знаешь ли ты меня, Коко?

— Никак не могу припомнить.

— Ничего, Коко. Господа, которые только что вышли из экипажа — князь Аронта и дон Олоцага?

— Да, сеньор, — ответил кучер крайне вежливо, приняв красную маску, говорившую по-испански и назвавшую его по имени, за сотрудника посольства.

— Коко, знаешь ли ты, что такое луидоры? — спросил Мефистофель.

— Еще бы, сеньор, кто их не знает в Париже?

— Эти десять луидоров твои, если окажешь нам маленькую услугу.

— Говорите, я это сделаю и без денег.

— Не лги, я тебя лучше знаю, твое сердце скачет от радости при виде золота.

— Это так, сеньор, — проговорил кучер, самодовольно ухмыляясь, — однако говорите скорее, а то вернется лакей Педро.

— С которым ты не хочешь поделиться, не так ли? Когда велено тебе приехать за господами?

11
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru