Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 1. Страница 51

Кол-во голосов: 0

Теперь подойдем незаметно через ущелье к лагерю и рассмотрим его. Была ночь. Солдаты аванпоста стояли, прислонившись к выступам скал, или лежали, держа во рту любимые глиняные трубки. Одни из них насвистывали удальскую песню, другие выражали недовольство тем, что именно сегодня прикомандированы к аванпосту, когда король, как карлисты привыкли называть дона Карлоса, появился в лагере и щедро угощает солдат деньгами, вином, ликерами и фруктами.

Темное ущелье было так узко, что в нем едва могли пройти рядом шесть человек солдат. Издали долетал несвязный шум и говор.

Тропинка вела к плоскогорью, освещенному луной, на котором было раскинуто множество серых палаток.

Войско доходило до десяти тысяч человек, так что на плоскогорье находился целый городок серых палаток, изрезанный улицами и переулками, оживленный солдатами. Множество разносчиков и маркитантов сновали туда и сюда, продавая табак, пучеро, ликеры, вино, а для офицеров шоколад и сигары. Каждый полк образовал четверть этого городка. Посередине стояли оживленные палатки генерального штаба, отличающиеся величиной и роскошью, при которых находился караул. Они были устроены с полным комфортом, так часто нравящимся высокопоставленным военным.

Перед одним из маркитантских шатров раздались шумные голоса.

— Да здравствует король Карлос! — кричал хриплый пехотинец и так высоко поднял свой стакан с вином, что забрызгал себя и своих раскрасневшихся соседей.

— Виват король! Он испанец, он брат нашего покойного короля! — воскликнул другой и безостановочно пил за здоровье дона Карлоса.

Вокруг грубо сколоченного, походного стола, с разгоряченными лицами сидели два гусара и один улан. Они жадными взорами следили за игрой в кости, не обращая внимания на крики и возгласы. Стук костей смешивался с восклицаниями «виват» и производил какой-то неясный гул.

— Вина! — сказал один из гусар, постоянно проигрывавший и с каждым разом уменьшавший свою ставку.

— Ты должен ставить столько же, сколько и я, — крикнул ему, счастливо улыбаясь, улан и стукнул кубком, — опять выиграл, платите, если у вас остался хоть какой-нибудь реал!

— Не бойся, у нас осталось денег больше, чем ты получишь, нищета! Ты, кажется, свои-то только игрой и накапливаешь! Вина сюда, ведь я приказывал, глух, что ли мерзавец-маркитант?

— Вы сердитесь, потому что проигрываете ставку за ставкой.

— Хвастуны, дурачье, — воскликнул улан, — уж не воображаете ли, что обыграете меня?

— Молчи, собака, а не то я тебе закрою рот!

— Попробуй, хвастун! Ведь я не боюсь вас, оборванцев!

— Вот тебе ответ, — воскликнул один из гусар и так сильно ударил улана по лицу, что кровь хлынула у него из носа и изо рта.

Это был сигнал ко всеобщей драке. В один миг солдаты разделились на партии и скоро вся четверть лагеря была в движении. Раздавались неясная брань, крики. Штыками были нанесены опасные раны и окровавлены многие головы.

Подобные сцены ежедневно случались в войске кар-листов. В последние месяцы это не было редкостью и повторялось все чаще и чаще, так что целые отделения дезертировали. И при первом удобном случае они переходили к королевским войскам, потому что жалованье платилось им неисправно, а дону Карлосу они только из-за жалованья и служили. Кто платил более и аккуратнее всех, кто менее всех делал учений, и в особенности менее всех водил их в огонь, тот более всех и привлекал их, тому они и служили всего охотнее.

Единственная причина, благодаря которой еще не разбежалась врозь вся эта толпа мошенников, бродяг, лентяев и честолюбцев, был страх, внушаемый Каб-рерой, а для некоторых, немногих, приверженность к нему.

Сегодня Кабрера был в своей генеральской палатке. У него находился дон Карлос, для которого он сражался и жил, инфант дон Карлос, из-за которого уже столько было пролито крови и который все еще не терял надежды добыть престол.

Пройдем мимо адъютантов и офицеров, стоящих группой перед высокой, украшенной флагом генеральской палаткой и вполголоса болтающих. Подняв портьеру, мы очутимся в широкой, четырехугольной, кверху суживающейся комнате. Пол покрыт толстым ковром, вдоль стен стоят походные кровати, столы и стулья посередине, так что комната имеет совершенно приличный вид.

На одном из столов стоят остатки роскошного ужина и недопитые стаканы и бутылки с вином. На другом лежат карты,рисунки и книги.

За этим столом сидят два человека в генеральских мундирах; один из них худощав, уже немолод, с орлиным носом и с суровыми, строгими чертами лица — это Кабрера. Он говорит мало, зато действует всегда с решимостью. Его дико сверкающие глаза соответствовали тому, что его называли манстраццовским тигром.

Перед ним стоит, указывая рукой на одну из карт, широкоплечий неуклюжий человек среднего роста. Если бы он не носил богатого мундира с множеством орденов, то его скорее можно! бы было принять за зажиточного поселянина, чем за инфанта. Его широкое лицо с выдающимися скулами и с большим ртом производит неприятное впечатление, а маленькие серые глаза безобразны. Этот неуклюжий широкоплечий господин, увешанный орденами и говорящий чрезвычайно громко, не кто иной, как знаменитый инфант дон Карлос, известный в Мадриде и в королевском войске под именем «короля лесов». Резиденция его действительно довольно часто находится при шайках в лесу или в непроходимых горах.

— Я надеюсь, что войско генерала Олано скоро появится, ваше величество. Нарочные уже прибыли ко мне оттуда.

— Так значит через несколько дней вы одержите победу, мой милый Кабрера! Мне говорили, что армия честолюбивой супруги покойного брата состоит только из восьми тысяч человек, под командой Конхи, генерала, как известно, весьма опрометчивого. Вы же, мой любезный генерал и друг, будете иметь в своем распоряжении войско в двенадцать тысяч солдат, когда соединитесь с Олано! Я вверяю вам мою судьбу, полагаясь на ваше уменье и вашу опытность, для меня все зависит от этого сражения, потому что, если Конха будет побежден, дорога в Мадрид нам открыта. Мне говорили, что дочь моего высокого покойного брата в скором времени будет праздновать свою свадьбу; было бы отлично, если бы мы незванные явились в Мадрид, как раз к этому торжеству.

— Я не берусь заранее обещать, ваше величество! — сказал строгий манстраццовский тигр. — Мы будем сражаться и Кабрера не отстанет от других!

— Я это знаю, мой верный друг! — ответил инфант и протянул свою руку генералу для того, чтобы тот поцеловал ее, но Кабрера не умел льстить и просто пожал протянутую ему руку.

— Я остаюсь у вас, мой любезный воин, и хочу вместе с вами участвовать в этой решительной битве! Пока вы совершали утомительный поход, я заключил некоторые дипломатические союзы, от которых ожидаю много добра! Во-первых, мы послали во дворец Санта Мадре…

Инфанта прервал один из дежурных адъютантов, который, кланяясь, быстро вошел в палатку.

— Что вам нужно? — спросил дон Карлос лаконически.

— Патер Роза идет сюда с монахом и просит аванпост допустить его к вашему величеству, так как он явился по важному делу.

— Патер Роза из Бургоса? Превосходно! — сказал король лесов и его угрюмое лицо просияло, — превосходно! Проведите его преподобие сюда в нашу палатку, мы полюбопытствуем узнать, что принесет нам это тайное посещение ночью. Да пошлет святой Франциско утешительное известие!

Дон Карлос начал ходить взад и вперед по палатке, слабо освещенной лампой, подвешенной к потолку, и видно было, что он томится ожиданием, беспокойством. Кабрера между тем неподвижно стоял у стола, рассматривая карты, как будто ему не было никакого дела до усилий инфанта достичь желаемого с помощью дипломатии.

Шаги послышались у палатки. Дон Карлос остановился и с нетерпением посмотрел на дверь, его маленькие глаза заблестели.

Портьера отодвинулась, и в палатку вошли два сгорбившихся монаха, закутанные в широкие плащи, с покорными, льстивыми физиономиями. Один из них остался у двери, другой откинул свой плащ и подошел к инфанту.

51

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru