Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 1. Содержание - ПРИДВОРНАЯ ОХОТА

Кол-во голосов: 0

Ужасное приготовление к покаянию было почти так же страшно, как и сама пытка, на которую его, наконец, потащили.

Комната пытки помещалась еще ниже. Сырой густой воздух (так гласит история инквизиции) наполнял это подземелье. Могильные испарения отделялись от стен и потолка.

В этой пещере висели на неровных стенах, из трещин которых струилась вода, орудия пытки, адское произведение дикого воображения монахов. Один вид их наводил ужас.

Там были гвозди необычайной длины, веревки всевозможных размеров, а в углу у скамьи стояла жаровня с горячими угольями, освещая красным и синим пламенем темноту этого таинственного подземелья.

Аццо перенес водяную пытку. Но он не сознавался в своей вине! Его прицепили и повесили на веревке и подвергнули тем же истязаниям, от которых Фрацко чуть не умер — он оставался непоколебим! Когда его, наконец, положили на скамью, обвили цепями и пододвинули жаровню, когда пламенные языки лизали его подошвы и боль стала невыносима, тогда Аццо испустил ужасный, раздирающий вопль. Великий инквизитор пояснил, что он означает: «Я виновен!»

Аццо опять потащили в его прежний подвал. В то время, как палачи волокли его мимо стоявших на пути монахов, одному из них удалось сунуть в руку несчастной жертвы маленький сверток. Несмотря на невыносимую боль, Аццо хотел немедленно посмотреть на это подаяние, но побоялся чего-то и поспешно спрятал бумажку в своей ладони, так что мучители его ничего не заметили.

Когда же они опять бросили его в тесный сырой подвал и Аццо убедился, что оставлен один, он ощупью старался разглядеть, что монах так ловко сунул ему в руку — оказалось, что это были спички, завернутые в бумажку. Цыган несколько раз пытался зажечь их, но они отсырели. Наконец, ему удалось зажечь о платье одну из них. Он осторожно осветил ею записку и прочитал следующее:

«Надейсяпомощь близка! Когда раздастся похоронный колокол Санта Мадре, знай, что Летучая петля заботится о тебе!»

Глаза Аццо заблестели, он почти не чувствовал боли в обожженных ногах, которые были обернуты жирными тряпками, конечно не из жалости, но чтобы он был в состоянии отправиться на ожидавшую его еще более страшную казнь.

Цыган прижал к губам записку, возвещавшую ему, что еще люди не забыли о нем. Затем он сжег ее на последней спичке, осветившей на минуту его грязную нору, боясь, чтобы эта записка не попала кому-нибудь под руки и не выдала бы монаха, принадлежащего к тайному обществу Летучей петли. Аццо было как будто легче с тех пор, как он узнал, что между монахами находился хоть один порядочный человек.

Опять проходили месяцы. Аццо превратился в скелет, но чем он становился слабее телом, тем сильнее разгоралась в нем ненависть против монахини, Жозэ и злодея сторожа, осмелившегося ударить его по лицу и сбросившего его по скользким ступеням подвала.

Он томился в лихорадочном нетерпении. В нем созрело решение во что бы то ни стало пожертвовать собою, чтоб отомстить своим ненавистным врагам и вырваться, наконец, на свободу.

Однажды, когда он лежал мучимый ненавистью и мысленно предавался мщению, послышались отдаленные дрожащие удары похоронного колокола. Зловеще долетал до него монотонный гул.

Аццо внимательно прислушивался. Он подбежал к двери, выходившей в коридор, приложил ухо к щели — он не ошибся: страшно и уныло раздавался стон похоронного колокола Санта Мадре в подвалах и подземельях инквизиции.

Вдруг послышались приближающиеся шаги. У него захватило дыхание. Он прислушивался к шагам — неужели пришли избавители?

Но только один человек приближался к его келье; сквозь щели дверей упал свет фонаря, значит это опять ненавистный сторож. Да, это был тот самый злодей, который бил и мучил его. Он по приказанию инквизиторов принес ему в последний раз свежей воды.

Аццо вскочил от злости и бешенства. Вся накопившаяся ненависть вспыхнула в нем. Лихорадочное возбуждение придавало сверхъестественную силу его изнуренным членам. Он стоял у двери, которую сторож силился отворить. Опасная мысль промелькнула в его голове: он вспомнил записку, переданную ему монахом, а потому быстро и ловко подался назад.

Сторож вошел в темницу. В одной руке он держал фонарь, в другой связку ключей. Он приподнял фонарь, тусклый свет которого упал на преступника. Весь сонм инквизиторов был уже в сборе в таинственной зале суда, чтобы произнести над осужденным последний смертный приговор. А через час Аццо должен был быть казнен. Похоронный колокол Санта Мадре глухо возвещал, что опять кто-то приговорен к смерти.

— Иди за мной! — закричал сторож, который должен был предать цыгана слугам Мутарро. — Твой час пробил!

— И твой тоже, мерзавец! — глухо проговорил Аццо.

Он выскочил из-за двери и как зверь набросился на свою жертву. Тот не успел крикнуть, как узник уже сжимал его шею в своих железных руках. Послышался только горловой, сдавленный стон, а затем после непродолжительной борьбы лицо несчастного побагровело, глаза закатились и он без чувств упал к ногам преступника. Аццо задушил монаха, который сопротивлялся и тоже страшно поранил Аццо, но он в эту минуту не обращал внимания на свои окровавленные, разодранные руки, а поспешно содрал с умирающего его длинную одежду, накинул капюшон, лихорадочно схватил фонарь и ключи и крадучись вышел в коридор. Сторож все еще лежал в предсмертных судорогах. Аццо не обратил на него внимания — он только оглядывался вокруг себя, не зная куда бежать. Ко всему этому все еще звучал похоронный колокол, призывавший его на казнь.

Он вспомнил, что сторож на этот раз пришел справа. Вероятно, там находилась комната пыток, но ему казалось тоже, что и в прошлый раз его водили направо.

А потому он повернул налево и опрометью побежал по темному скользкому проходу. Он только успел загнуть за угол и подняться на несколько ступеней, как послышались голоса подходивших к его келье. Это придало ему еще больше сил, так как преследователи легко могли нагнать его. Он чуть не споткнулся на гладкой лестнице, но, наконец, благополучно добежал до верхнего коридора.

Его сердце сильно билось от волнения, надежды и неизвестности. Он очутился на перекрестке — куда теперь идти? Он остановился, чтобы осветить дорогу, и услышал раздавшийся снизу крик и шум. Сторожа, пришедшие за ним, нашли своего мертвого товарища.

Аццо бросился наобум в первый попавшийся коридор. Но вокруг него были низкие, окованные двери. Он торопливо повернул назад — шум приближался. Задыхаясь, добрался он опять до перекрестка.

В то же самое время он увидел перед собою шагах в двадцати другого сторожа тоже с фонарем в руках — теперь уж он верно погиб!

— Что ты ищешь, брат? — вполголоса спросил подходящий монах.

Аццо ниже опустил капюшон.

— Цыган убежал из кельи — слышишь эти крики? — отвечал он.

— Беги за ним налево к выходу, а я поищу его направо! Он, наверное, не успел еще убежать из монастыря! — заметил привратник и побежал по коридору.

Аццо бросился к указанному выходу. Задыхаясь, добежал он до лестницы, спустился по ней и остановился в высоких, украшенных колоннами комнатах, из которых был выход в сад.

Он уже слышал крики своих преследователей, они шумели на перекрестке, из которого он только что убежал. Они разделились на партии и погнались за ним — еще минута и он погиб!

Отбросив в сторону фонарь, он кинулся к двери, но она была замкнута! Он дрожал от страха — мороз пробежал по его телу — он дернул замок, но дверь не поддавалась — замки Санта Мадре крепки и надежны!

Вдруг снаружи сильно застучали в дверь, у которой стоял растерянный и испуганный Аццо — что если и из сада нагрянут шпионы? Стук в дверь не умолкал, а беглец слышал, как в двух шагах от него с шумом и криком гнались преследователи — еще минута и они схватят его!

Привратник вышел из своего помещения, Аццо хотел наброситься на него и тоже покончить с ним, но все равно он не знал, каким ключом отворить дверь.

Цыган, дрожа всем телом, наклонил голову и подошел к нему. Он зазвенел ключами в знак того, что принадлежит к монастырю. Капюшон прикрывал его бледное, лихорадочно горевшее лицо.

141
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru