Пользовательский поиск

Книга Изабелла, или Тайны Мадридского двора. Том 1. Содержание - ДОН РАМИРО

Кол-во голосов: 0

Если Аццо в самом деле был вампир, то страдания, перенесенные им, во всяком случае благотворно подействовали на настроение народа, с содроганием вспоминавшего о его ужасных злодеяниях.

Фамилиары во главе с Жозэ спешили на заре по улицам Мадрида к доминиканскому монастырю. Цыган, привязанный к лошади, подобно Мазепе, был окружен ими со всех сторон. Жозэ часто оглядывался на пленного, чтобы убедиться, что он в самом деле находится между ними.

— Мошенник, — ворчал он про себя, приближаясь на лошади к монастырским воротам, находившимся в самом строении, — вот удачно-то поймал, не удастся тебе постращать меня в другой раз. Надо немедленно известить графиню генуэзскую, что тебя можно найти в Санта Мадре. Ох! Как графиня обрадуется — она и не подозревает, что я знаю место пребывания ребенка ненавистной Энрики. О, Жозэ все найдет, чего ему хочется и что ему нужно!

Брат Франциско Серрано дернул звонок, через несколько минут выбежал брат привратник.

— Открой нам! Фамилиары с Жозэ во главе привезли вампира!

Шепот одобрения приветствовал вновь прибывших, когда привратник отворил ворота.

Вскоре собрались все монахи, стараясь увидать вблизи чудовище в человеческом образе, которое было еще кровожаднее отцов инквизиции. Они с интересом разглядывали бледного цыгана, у которого глаза зловеще блистали, а волосы в беспорядке висели по лбу и щекам. Аццо, в своей затаенной ярости и с искривленным от страдания лицом, представлял такое зрелище, из которого с содроганием можно было вывести, что он в самом деле вампир. Его цыганский наряд был разорван и превращен в лохмотья грубыми руками фамилиаров, лицо и руки были расцарапаны до крови, черные длинные волосы были всклокочены, и из-под них зловеще блистали его блуждающие глаза. Ни слова не вырывалось из его бледных губ. Что ему было кричать, в чем уверять?

Цыган Аццо спокойно стоял на монастырском дворе, перенося все без звука жалобы. Только его блестящие глаза беспокойно блуждали. Неужели бледный Аццо был виноват?

Вдруг его лицо, полузакрытое волосами, дрогнуло — черный палач Санта Мадре приближался к колоннаде, прилегающей к монастырю.

— Вот какую редкую птицу вы поймали! — прошептал он, обращаясь к Жозэ и фамилиарам, и бросил им черное сукно и петлю.

Фамилиары обвили ими голову Аццо, который испустил страшный крик: отвратительные шпионы чуть не задушили его. Они тащили его в подвал Санта Мадре, куда Мутарро бросил свою новую жертву.

Жозэ торжествующим взглядом следил за удаляющимся цыганом, а потом поспешно ускользнул из монастыря, чтобы донести графине генуэзской о происшедшем.

Великие инквизиторы с удовольствием услышали, что вампира поймали их шпионы и лазутчики — они очень хорошо сознавали, что благодаря этому приобрели новую силу. В награду за эту услугу они приняли Жозэ в монастырское братство.

Благодарный и усердный, Жозэ указал им дворец цыгана на улице Гранада. Расходы на его процесс были покрыты продажей этой драгоценной собственности, которая была конфискована монахами.

Вскоре после этого королева родила мертвого ребенка, что, впрочем, заранее знали в Санта Мадре. Влияние отцов все более увеличивалось, так что Нарваэц был сменен, и они назначили главой министерств и правления Браво Мурильо, с которым мы уже встречались при дворе.

Проходили месяцы, а цыган Аццо томился в подземелье, так как отцы все откладывали его допрос и приговор, может быть, боясь явиться с этим вампиром в неблагоприятную им минуту, а может быть, оттого, что великие инквизиторы были слишком заняты советами и делами. Все, что совершалось во дворце, было заранее решено и предписано ими.

Таким образом наступило четвертое декабря 1851 года, когда королева отослала в заточение Олоцагу. В этот же день явился в Санта Мадре усталый и запыленный монах, передавший великим инквизиторам чрезвычайно важное известие. В Париже уже три дня сражались на баррикадах, как гласило донесение. Президент Наполеон возвел себя в императоры французов и заставил удивленный народ провозгласить себя им. — Париж походит на поле сражения, — передавал монах великим инквизиторам Испании, — второго декабря Людовик Наполеон возложил на свою голову императорскую корону!

При дворе узнали об этом важном событии только на следующий день. Королева поспешила послать новому владыке соседнего государства, который, будучи еще президентом, уверял ее столько раз в преданнейшей дружбе, свои поздравления и искренние пожелания.

Близость и соседство республики всегда имеют свою выгоду, поэтому испанский двор радостно принял и признал это событие, так удивившее всю Европу.

Мадридский народ толпами стоял на площади Пуэрто-дель-Соль и слушал чтение газетных новостей, кофейни были переполнены, посетители громко спорили, но все говорили осторожно, так как было известно, что переодетые стражи получили строжайшее предписание с точностью передавать все высказанные мнения, а порицателей и недовольных немедленно арестовывать.

Тайное же брожение умов было сильно возбуждено, и все более и более распространялось в народе, но так осторожно, что правительственные шпионы не могли за ним следить. Двадцатого декабря того же года королева благополучно разрешилась от бремени инфантой. Ребенок был здоров и мать вне опасности.

Это известие, принятое с единодушной радостью, благотворно подействовало на народ. Утешали себя надеждой, что королева с королем были в наилучших отношениях и что королева подарила народу инфанту.

Влияние Изабеллы усилилось в связи с этим, и в некоторых неудачах и дурных поступках обвиняли ее советников, министров.

В Санта Мадре, вечером двадцатого декабря, сидели в совещательной зале у длинного, покрытого черным сукном стола три великих инквизитора Испании — Антонио, Маттео и Мерино. Им было сообщено о благополучном разрешении королевы. Это событие породило некоторые вопросы, которые должны были быть основательно обсуждены патерами.

Круглолицый Маттео, духовник королевы-матери, только что сообщил своим высокопочтенным братьям, что за последнее время влияние монахини Патрочинио на Изабеллу весьма ослабло и что, следовательно, необходимо найти средство овладеть королевой посредством приставленного к ней исповедника-духовника.

— Сегодняшнее событие нанесло нам сильный удар, — спокойным голосом отвечал престарелый Антонио, — последствия которого трудно рассчитать. Изабелла получит через него такую силу, которой нам нельзя будет противодействовать ни через короля, ни через Мурильо!

Мерино, младший из монахов, фанатик в душе, с мрачно блестящими глазами до сих пор молча прислушивался к изречениям своих собратьев. Теперь и он хотел излить скопившийся яд против Изабеллы и ее любимцев.

— Сестра Патрочинио вытесняется новым влиянием Франциско Серрано, с непонятной скоростью возвысившегося до герцога и маршала! Изабелла находится под влиянием этого генерала и Жуана Прима, которому пожалован титул графа Рейса! Сколько трудов и хлопот стоило президенту Мурильо, чтобы хоть на краткое время удалить третьего любимца, этого хитрого Олоцагу!

— Их необходимо устранить для всемогущества Санта Мадре!

— Ведь нам же удалось низвергнуть герцога Валенсии! — сурово отвечал Антонио.

— И все-таки этот Нарваэц опять вблизи Мадрида и, при всей нашей силе, нам все-таки не удалось добиться от непостоянной Изабеллы Бурбонской, чтобы ради блага страны мечом покончить с тем тайным обществом…

Маттео Нахмурил брови, они вспомнили с Мерино ночь святого Франциско.

— С тем тайным обществом Летучей петли, даже о предводителе которого мы ничего положительного не можем добиться. Известно только, что имя его дон Рамиро.

— И что они собираются в развалинах Теба, — прибавил Антонио.

— Скажи — собирались, престарелый, почтенный брат, — сказал разгоряченный Мерино, — с тех пор, как мы безотлучно стережем развалины, чтобы подкараулить это опасное общество, ни один из его членов не подойдет к зданию, как будто кто из нас выдал им тайный план Санта Мадре.

121
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru