Пользовательский поиск

Книга Ходи невредимым!. Страница 128

Кол-во голосов: 0

Выслушав внимательно, Хосро неожиданно спросил, что ел минбаши хан Рахим накануне битвы с гяурами. Если пилав с фисташками – тогда ничего, но если пилав с бараниной – то не удивительно, что глаза минбаши заплыли жиром и он увидел не то, что было.

Оказалось, что минбаши ел пилав с курицей.

– Наверно, помнишь, что не с петухом?

– О любимый аллахом Хосро-мирза, разве можно спутать нежную гурию с сухим евнухом?

– Можно, раз наваждение шайтана ты спутал с действительностью.

Минбаши со всей прытью стал клясться, приводя в свидетели юзбаши. И осмелился ли бы шайтан при солнечном свете выплескивать свои шутки?

– Не запомнил ли ты, минбаши, на каком языке ругались драчуны?

– Видит аллах, я с малых лет слышал много изощренной брани, особенно от дервишей, но такой брани, какую сыпали русийцы, похожие на черкесов, да всосется им в язык голодная пиявка, не вмещали мои уши даже во сне… А ругались они и по-татарски, и по-турецки, и по-кабардински.

– Довольно! Довольно! – хохотал Хосро, а за ним Шадиман и Иса-хан. – Неизбежно тебе, Рахим, насытиться пилавом с финиками, они ветром выдувают наваждение шайтана!..

Минбаши уныло смотрел на веселящихся. Он пробовал доказать, что для наваждения слишком тяжелы не только пищали, но и бурки; он требовал от юзбаши клятвенных заверений, что они бились в рукопашном бою с русскими, а не с сынами шайтана. Но, обескураженные и поколебленные насмешками мирзы, юзбаши сбивчиво, противоречиво что-то лепетали, чем вызывали еще больший смех князя и Иса-хана. Вдруг Шадиман оборвал веселье:

– Скажи, минбаши, не привез ли ты доказательства участия русийцев? Может, пищаль или бердыш, а еще важнее – не захватил ли ты хоть одного живого русийца, или не догадался притащить хоть труп?

– Свидетель святой Хуссейн – догадался! Но сколько сарбазы ни карабкались по уступам, сколько ни рыскали в кустах, сколько ни ползали вдоль берега – не только ни одного шайтана не обнаружили, но ни одной пищали, ни одной стрелецкой шапки не увидели.

– А на небе не искали? – рассмеялся Иса-хан. – Может, архангел Габриель на крыльях поднял?

– И ты, минбаши, после этого смеешь уверять, что все вами виденное не наваждение шайтана?! – вскипел Хосро.

– Теперь для меня все разъяснилось, – усмехнулся Шадиман. – Голову ломал, почему веселый азнаур Дато, бросив посольство преподобного хитреца Феодосия, прискакал со своим другом Гиви в Тбилиси. Сейчас не сомневаюсь: в одну из темных ночей, когда на царя Теймураза снизошло вдохновение и он дальше пера ничего не видел, отважный Дато вкатил во двор Саакадзе караван, нагруженный русийскими пищалями и одеждой стрельцов.

Иса-хан недоумевал:

– А не черкесов?

– Да озарит меня свет луны! Узнаю моего друга Непобедимого. Где не хватает мечей, там побеждают умом!.. Неучтиво не ответить другу достойным пилавом с порохом!

Внезапно Хосро вскочил с тахты:

– Если здесь не проделка шайтана, почему мы смеемся? Отвечай, минбаши, а мост Жинвальский в чьих руках?

– Аллах пожелал временно отдать гурджи…

– Временно?! – взревел Хосро. – А сейчас?

– Туман поглотил «барсов», они исчезли.

– Куда, шайтан, исчезли? Не повелел ли я охранять проход в Хевсурети зорче, чем свою башку?! А ты удостоил меня посещением с башкой, но без моста!

– Да не падет твой гнев, мирза, на невиновного… Ни одного гурджи нет у моста и нигде нет… Проход в Хевсурети снова охраняют сарбазы…

– Как, «барсы», овладев мостом, не прорвались в Хевсурети?!

– Слава аллаху, нет!.. Князь Зураб Эристави тоже ущелье сторожит… Один лазутчик подслушал, как «барсы» и русийцы, похожие на черкесов, сговаривались с кабардинцами, похожими на казаков, скакать на охоту, туров бить.

– У тебя в голове, минбаши, кружится русийская метель, похожая на черкесский дождь. Лучше об этом больше никому не рассказывай, засмеют!

И пока Хосро-мирза отдавал совсем растерявшемуся минбаши распоряжение об усилении охраны Жинвальского моста и горных проходов, Шадиман с тревогой размышлял:

«Надо не допустить проникновении на майдан слухов о мифических русийцах, – слухов, правда, глупых, но подбадривающих. Саакадзе способен выдать свои измышления за правду. Следует поспешить и к „святым отцам“ – эта двуликая братия спит и видит приход единоверцев. Могут кадилом раздуть слухи и еще больше отторгнуть картлийцев от царя-магометанина Симона… Но главное: нельзя давать повод народу думать, что спасти его от персидского рая может не только Моурави, но даже его тень».

Утром, вызвав лучшего глашатая, Шадиман передал ему царский указ, повелев до хрипоты извещать тбилисцев о милости царя.

В полдень, в сопровождении чубукчи и телохранителей, Шадиман направился к католикосу, которого еще накануне известил о своем прибытии.

Настороженно притаилась палата католикоса. Шадиман больше не напоминал о венчании Симона. Это тревожило. Что затевают в Метехи? В глубокой тайне собирался синклит для обсуждения дел царства и совсем явно для утверждения дел церкови.

Почему Шадиман раньше добивается признания церковью царя Симона? Разве признания его шахом недостаточно? «Недостаточно, – уверял Трифилий, – ибо церковь – это меч против народного гнева».

Шадиман с веселым смехом поведал святым отцам о проделке Саакадзе, он даже похвалил Моурави за мысль устрашить врага призраком русских. Но разве полководцы шаха поверили? Или подобное шутовство помешало им истребить половину переодетых и непереодетых саакадзевцев? Кстати, одного из плененных, в стрелецком кафтане и с пищалью, допрашивали на грузинском языке, ибо другого он не знал.

«Святые отцы» и сами не поверили слухам, уже просочившимся из Мцхета. Если бы господь сотворил чудо, то и патриарх, и государь оказали бы помощь Теймуразу или католикосу, а не Георгию Саакадзе, совсем неизвестному Московии… Опять же, если бы Саакадзе получил помощь от Русии, разве не раззвонил бы по всему майдану? Или не поспешил бы поведать католикосу о своей неслыханной удаче? Наверно, думал припугнуть персов, но и они не поверили… Нет, Русия только для церкови, только для царя!

Свиту католикоса больше беспокоила настойчивость Шадимана. Очевидно, потеряв терпение, Метехи решил снова напомнить о царе Симоне. Келейная беседа везира со «святым отцом» хоть длилась не особенно долго, но вызвала большое смятение среди властителей церкови.

Какие доводы привел Шадиман, неизвестно, но обещанный ему синклит для решения венчать Симона Второго на царство в Мцхета собрался так быстро, что настоятель монастыря Кватахеви, отстоящего далеко от Тбилиси, едва успел прибыть к началу.

Положение церкви стало еще более двусмысленным: оттягивать дальше признание Симона опасно. С другой стороны, католикос получал тайные послания из Тушети: царь Теймураз скоро прибудет, горцы собирают там многочисленное войско, и во имя святой веры царь обрушится на Исмаил-хана. С благословения господа, Кахети будет завоевана и Картли обратно взята. Персы от победы слабеют, их тысячи становятся сотнями. Хосро – изменник церкви – тоже лишился больше половины своих сарбазов. «Пусть духовенство не спешит признать царя-магометанина, – писал Феодосий. – Спаси бог идти об руку и с Саакадзе, борющимся против магометан. Паства не должна сравнивать поступки иерархов с поступками Саакадзе… Церковь да возглавит борьбу с неверными… царь – Теймураз…»

– Устами епископа Феодосия глаголет истина, – медленно протянул Руисский Агафон, – церковь да не вложит в десницу Саакадзе отточенный меч против себя…

– Преподобный отец, и мне господь внушил опасаться «барса», но да не свершится неугодное святой троице. Не должен осквернить магометанин Симон святые камни Мцхетского собора, где многие века венчались на царство прилежные христиане Багратиони…

– Не подсказал ли тебе благочестивый тбилели, святой Евстафий спасительное снадобье против змеиного укуса?

– За грехи наши попустил Иисус снова воцариться в Метехи князю Шадиману!

– Во имя святой влахернской божьей матери, неужели «змеиный» князь исполнит угрозу и воздвигнет рядом с Сионским собором мечеть для царя Симона?!

128
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru