Пользовательский поиск

Книга Хищники Аляски. Содержание - Глава VIII. ДЭКСТРИ ЗОВЕТ НА ПОМОЩЬ

Кол-во голосов: 0

– Девушка?

Черри Мэллот наклонилась вперед, чтобы как следует разглядеть обеспокоенное лицо юноши.

– Девушка. Какая девушка? Кто она такая?

В голосе ее уже не было прежней ласковой томности, и губы ее сжались. Какое красноречивое лицо. На нем так ярко выражается вся гамма ее переживаний от любви до ненависти. Как легко менялось оно в былые дни в зависимости от его прихоти.

«Чудесный, избалованный маленький зверек, и притом очень опасный», – подумал Гленистэр.

– Какая девушка? – повторяла она.

– Та, на которой я хочу жениться, – медленно сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Он понимал, что он жесток, и действовал сознательно. Это успокаивало его взволнованные нервы. Кроме того, он знал, что чем раньше и скорее она узнает его решение, тем лучше будет для нее. Он не успел убедиться во впечатлении, произведенном его словами, так как дверь распахнулась и в ложу просунулась голова Бронко Кида, тут же принесшего извинения.

– Ошибся ложей, – проговорил он с обычной своей медлительностью и исчез, успев, однако, увидеть взволнованное лицо женщины и услышать последние слова Гленистэра.

– Ты не женишься на ней, – сказала Черри спокойно. – Я не знаю ее, но я не дам тебе жениться на ней.

Она встала и оправила платье.

– Приличным людям пора домой, – сказала она с усмешкой. – Проводи меня. Я веду тихий образ жизни и не хочу, чтобы эти животные шли за мной.

Солнце только что встало, когда они вышли из театра, и утренний воздух был тих и свеж. Они прошли мимо Бронко Кида, закурившего сигару и слегка кивнувшего головой в ответ на их приветствие. Он следил за ними глазами, причем руки его оставались неподвижными, пока пламя спички не обожгло его пальцы; когда же они скрылись из виду, он стиснул зубы и перекусил сигару, которая упала на землю.

– Так вот на ком ты хочешь жениться! – пробормотал он. – Посмотрим!

Глава VIII. ДЭКСТРИ ЗОВЕТ НА ПОМОЩЬ

Берег моря неудержимо привлекал Элен Честер, и редко проходил день, чтобы она не находила на набережной укромный уголок, откуда можно было наблюдать за оживленным движением на берегу, за кораблями, стоящими на море, и за величественным прибоем.

Однажды утром она сидела в лодке, вытащенной на берег, греясь в лучах солнца и глядя на набегавшие волны. Она была погружена в глубокую задумчивость. После нескольких дней бурной погоды наступило затишье, и крючники готовились отплыть к кораблям и вновь взяться за прерванную работу.

Только накануне она узнала о несчастии, постигшем ее друзей, и хотя ей в голову не могло прийти, что здесь кроется какой-нибудь обман, она все же понимала, что они попали в очень неприятную историю. На ее расспросы дядя отвечал, что вся эта история возникла вследствие какой-то путаницы в деталях золотопромышленного законодательства, которой воспользовалось какое-то ловкое лицо для предъявления своих прав на участок.

– Вопрос запутанный, – говорил он, – с ним придется повозиться, чтобы вынести более или менее справедливое решение.

Она напомнила ему о том, что эти люди сделали для нее, но он улыбнулся и прервал ее:

– Все это так, но подобные вещи не должны влиять на мои решения в качестве судьи, и ты не должна пытаться воздействовать на меня в этом направлении.

Поняв справедливость его слов, она замолчала.

Элен уже часто приходилось слышать кой-какие обрывки разговоров судьи с Мак Намарой и Струве с его соратниками, но она плохо разбиралась в них. Она понимала только то, что речь идет о какой-то тяжбе по поводу приисков на Энвил Крике; она, собственно, и слушала-то довольно невнимательно, так как в жизни ее появился новый интересующий ее фактор – Мак Намара.

Сначала он выказывал только сдержанное восхищение, но в последнее время восхищение это неудержимо возросло.

Судья Стилмэн был откровенно доволен; с другой стороны, ухаживание такого человека, как Алек Мак Намара, могло только польстить любой девушке.

В его присутствии Элен чувствовала себя очень неловко, а когда он уходил, думала о нем и его ухаживаниях с большой благосклонностью. Ее отношения к Мак Намаре странно противоречили ее отношениям к другому встреченному ею человеку. В этой стране для нее существовали только двое мужчин.

Присутствие Гленистэра, его откровенная любовь очаровывала и невольно сближала ее с ним, тогда как без него она вновь ощущала страх перед диким зверем, которого она угадывала в нем. Сегодня она пыталась привести свои мысли и чувства в порядок, так как чувствовала, что приближался кризис. Она не знала, может ли она полюбить друга своего дяди. В том, что того, другого, она не полюбит никогда, она была вполне уверена.

Очнувшись от своих мыслей, она увидала бесцельно бродившую по берегу знакомую фигуру Дэкстри. Вид у него был довольно унылый. Он подошел к ней, сел на песок и немедленно стал рассказывать ей о своем несчастье:

– Меня не было, и мальчик провалил все дело. Я все эти дни пьянствую; потому-то я и выгляжу так скверно.

Сказал он это отнюдь не для того, чтобы оправдать себя – на Севере это считается излишним, – а просто повествуя о мелком, обыденном происшествии.

– А почему они захватили вашу заявку?

– Не знаю, я ни черта не понимаю в крючкотворстве. Я решил временно ни во что не вмешиваться, а если мальчик не сумеет выпутаться, тогда я уж сам примусь за дело. Это напоминает мне те времена, когда я работал на ранчо с одним молодым англичанином из штата Монтана, имевшим несчастье быть «младшим сынком»; его семья отправила его на ранчо с представлениями о жизни на Западе, почерпнутыми из рассказов Брет-Гарта, и знанием скотоводства, приобретенным в школе. Он считал, что знает все лучше нас, туземцев. Я был у него старостой и быстро понял, что он славный парень, несмотря на его бриджи и монокль. Он понятия не имел о том, что такое жизнь, и повсюду таскал с собою книжку Генри Сетон-Томпсона, из которой черпал все сведения о животных, начиная с полевых мышей и кончая гориллами. В те дни нас очень беспокоили койоты, и в конце концов этот молодец послал в Монтану за парой русских волкодавов. Я советовал отравить овечий труп, но он заявил: «Нет, нет, дорогой мой. Это недостойно истинного спортсмена. Мы будем охотиться на них. Подумайте, как хороша будет охота с собаками». – «К чертям, – говорю я. – Не желаю я заниматься детской игрой. Вы англичанин, и потому в счет не идете. А я человек взрослый». Он все-таки настоял на этих собаках и выписал их не то из Беркшайра, не то из Сибири; было их четыре штуки – огромные, сизые зверюги. Они были внушительны и красивы, как золотая вставная челюсть, но почему-то не могли ужиться у нас. Однажды повар выкатил бочку для дождевой воды из кухни, и когда псы увидели ее, они поджали хвосты и бросились бежать как зайцы. С тех пор я окончательно разочаровался в них. «Они трусы, – говорю я ему как-то. – Откуда вы взяли, что они умеют драться?» – «Драться, – отвечает англичанин. – Дорогой мой, да ведь это кровные животные. Они стоят по семидесяти фунтов каждый. Если разозлить их, то они становятся сущими дьяволами. Они способны растерзать волка или медведя». Короче говоря, через неделю мы с ним пошли на западную границу ранчо чинить проволочное заграждение. Со мною были клещи, топор и скобы. Пройдя около мили, мы наскочили на небольшого, коричневого медведя. При виде нас он бросился бежать, но скала преградила ему путь, и он забрался на хлопковое дерево. Англичанин был вне себя от возбуждения. «Какое несчастье! Ни собак, ни ружья!» – «Я поглажу его по спинке и поболтаю с ним, пока вы сбегаете за винчестером и вашими свирепыми бульдогами». – «Волкодавами, – поправляет он меня с важным видом. – Кровными и стоящими по семидесяти фунтов каждый. Они разорвут бедное животное на части. Мне жаль его, но для них это будет полезным упражнением». – «Может, они и чудные псы, – говорю я, – но вы на всякий случай захватите ружье». – «Ладно». Стою я и кидаю палки в медведя, когда он делает попытку слезть с дерева. Наконец, является хозяин с собаками. Собаки поднимают жуткий вой, завидев медведя, – по-видимому, они видят его впервые, – мишка лезет на самый верх дерева и испуганно наблюдает за ними, а они прыгают кругом и лают самым кровожадным образом. «Как вы заставите его слезть?» – говорю я. «Я подстрелю его в нижнюю челюсть, – говорит англичанин, – чтобы он не мог кусать собак. Это прибавит им храбрости». Он целится и стреляет три раза подряд и все мимо, до того он возбужден.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru