Пользовательский поиск

Книга Если б заговорил сфинкс.... Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

2

Туанес меж тем чувствовала себя одинокой. Особенно последнее время. Она часто встречалась с Сенетанх, и они подолгу беседовали. Джаи не отходил от нее. Она даже гордилась верной привязанностью мальчика. Нередко навещал ее Кар.

Но никто и ничто не могло заменить ей мужа.

Она понимала, что так надо. И смирилась. Не роптала. Просто никак не могла привыкнуть. Вот если бы у нее были дети... Хоть один ребенок! Сегодня она призналась в этом Сенетанх.

— Надо просить богов, — предложила Сенетанх.

— Просила, — вздохнула Туанес.

— Надо знать, как это делается... Смотри, Туанес, смотри, богов упросит Хену.

— Твой муж?

— Да. Пусть хоть какая-то польза будет от него...

— Захочет ли?

— Я прикажу ему — он захочет!

— Пожалуйста, Сенетанх. Я подарю тебе свой браслет: вот этот, с глазом Гора.

— Я беру подарки только от мужчин... Раньше брала...

— Как это — раньше?

— Не надо об этом, Туанес. Цела ли твоя фигурка из глины, что вылепил Мериптах?

— Да.

— Заверни ее осторожно.

— Хорошо.

— Пойдем к Хену.

— Когда?

— Сейчас, Туанес!

И они направились в храм бога Птаха. Сенетанх — уже сейчас со строгим лицом уверенной в себе повелительницы. Туанес — с трепетом надежды. Труден мир. По-своему — сложен. Но есть боги. И если соблаговолит — многое станет доступным человеку.

Джаи они не брали с собой. Но маленькая черная фигурка, таясь, следовала за ними. Мальчик слышал их разговор и, снедаемый любопытством, не мог отказаться от возможности внимать настоящим заклинаниям настоящего жреца.

«Возможности»? Громко сказано! Но ничего. На месте виднее. Джаи решителен, умеет быстро ориентироваться в обстановке.

Туанес осталась в комнате Сенетанх. Джаи — в кустарнике рядом. А Сенетанх пошла искать мужа. Ее не было долго, но, когда она появилась, Туанес поняла по выражению ее лица, что боги сегодня милостивы и Хену также.

— Посмел бы он перечить мне! — гордо произнесла Сенетанх. — Я могу приказывать ему вот этим пальцем вот этой ноги...

Джаи совсем притих в кустах, размышляя: как можно приказывать, да еще уважаемому служителю бога, пальцем ноги? Ему захотелось как следует рассмотреть чудесный палец, но было далековато, и он отложил это до следующего раза. Лишь бы разузнать, о каком именно пальце идет речь и на какой ноге!

— Спасибо, Сенетанх. Когда?

— Сейчас.

Туанес обняла подругу и поцеловала в щеку.

— Мы пойдем к нему вместе.

— Хорошо.

— Только, знаешь, Туанес... Я найду тебе укромное место, чтобы ты сама видела и слышала все, а потом... уйду. Ладно?

— Уйдешь?

— Ко мне придет Кар... Но ты не волнуйся... В земле под храмом есть потайной, забытый всеми ход. Я покажу его тебе.

— Хену, наверное, надо очищаться перед общением с богами?

— Он уже очищается целый месяц, — зло ответила Сенетанх. — Пойдем...

Джаи слышал все слово в слово и опять удивился: ведь очищаться надо, вероятно, в воде или огне?.. Он представил себе такое длительное очищение, и мурашки пробежали по его спине. Ну и должность! Нет, Джаи не способен на такое подвижничество...

Крадучись, он выследил женщин, приметил место входа в подземелье, подождал, пока ушла Сенетанх, и тоже спустился вниз. Тихо. Чтобы не услышала Туанес и не испугалась. К счастью, здесь была тонкая стена, как бы разделяющая ход на два. Когда глаза мальчика привыкли к темноте, а слух обострился, он без труда определил, где Туанес, и, ступая как кашка, занял место почти рядом с ней, отделенный лишь ветхой перегородкой.

Над ним была ниша святилища храма, и Джаи разглядел в ней алебастрового Аписа, а в узкую щель увидел и самого Хену, освещенного масляными светильниками.

Вот жрец установил на низком столике глиняное изваяние Туанес, зло осмотрел его и опустился на колени.

— О великие боги Кемта, — отчетливо услышал Джаи (и Туанес тоже), — смотрите: я надел на свою шею магические ожерелья, охраняющие мою грудь. В них зеленый цвет Бодрости и белый — Чистоты... Вот на моих ногах браслеты, защищающие их движения... На руках моих священные узлы из папирусных веревок. Они окружили мой пульс — никому не прорвать его! На моем торсе магический пояс с ключами Жизни, Здоровья, Силы, Устойчивости. Смотрите, боги Кемта... Они сделаны из золота — царя металлов, из золота — затвердевших лучей Рэ! Я защищен амулетами. Я недоступен вам. Я не боюсь вас, боги Кемта...

Джаи невольно сжался в комок. Он знал лишь молитвы, то есть бесчисленные просьбы людей, обращенных к богам. Но чтоб так разговаривать с властителями неба?! Это выходило за пределы даже его буйного воображения.

— Смотрите, боги Кемта, — продолжал Хену. — Вот изображение Туанес, она мой заклятый враг. Я пишу ее имя зеленой краской на папирусе и сжигаю его в священном огне, чтобы оскверненный дым дошел до вас. Возмутил ваш дух, укрепил вашу память.

Джаи затрепетал. Почему жрец назвал Туанес своим врагом? Может быть, это необходимо по ритуалу? А потом он признается богам, что желает Туанес добра?

Однако Хену, совсем распаляясь от злости, говорил другое:

— Слушайте боги Кемта, меня — Хену, великого мага. Вы исполните мою волю не только потому, что я вас не боюсь... Я не касаюсь женщины положенное время, не ем мяса, не ем рыбы. Я умастил себя бальзамом, положил за уши благовонные вещества, омыл губы свои соляным раствором, обут в деревянные башмаки, я — друг ваш! Я исполнил угодное вам, богам Кемта. Смотрите сюда: в моей правой руке волшебная палочка из слоновой кости, покрытая фигурами и знаками. Повинуйтесь ей! Вот я указываю ею на живот Туанес. Он — ваш. Это говорю вам я, сам Хор! Пусть всегда он будет пустым, не знает детей Мериптаха. Вот груди Туанес, боги. Они тоже принадлежат вам. Пусть сохнут они, чтобы никогда не давать пищу живому. Вот лицо ее — пусть постареет оно раньше времени, чтобы никто не любовался им. Лишите ее сна, лишите ее покоя, досточтимые боги, властители снов, повелители имен! Ниспошлите на Туанес самые страшные болезни, известные вам, пусть она тает подобно воску... Обратите красу ее в безобразие, молодость — в увядание, освободите члены ее от подвижности. Сделайте все это, боги Кемта: вы укрепите нашу дружбу! Еще сделайте так, чтобы жалобы ее Мериптаху на свое нездоровье, жалобы ее друзьям на свои недуги — через слова эти передали Мериптаху свои болезни, передали недуги друзьям ее. Да будет так, великие боги Кемта, как сказал я, ваш друг, великий маг Хену. Я принесу вам достойные жертвы, я прославлю вас на площади Белых Стен, где хранится огонь для жителей столицы, поддерживаемый моими жрецами. Да будет так, сказанное мною, исполните услышанное вами: умертвите Туанес.

Хену вошел в экстаз и стал произносить бессмысленный (для Джаи) набор слов и звуков — сладкий дым курильниц стал гуще и вскоре так окутал зловещую фигуру жреца, будто он исчез, растворился в жарком воздухе храма.

Мальчика трясло от страха, и он, едва владея собой, почти ничего не соображая, обратился в бегство. Но тут он вспомнил о Туанес, перебежал на другую сторону подземелья и с трудом отыскал ее. Молодая женщина лежала на земляном полу в глубоком обмороке.

Напрягая силы, Джаи вынес ее на воздух, положил на густую траву и убежал...

Лишь к самому вечеру он окреп духом и заставил себя вернуться к месту, где он покинул бесчувственную Туанес.

Ее уже там не было...

23
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru