Пользовательский поиск

Книга Если б заговорил сфинкс.... Содержание - 8

Кол-во голосов: 0

8

Добрые отношения в семье Кара установились у Мериптаха со львом. Ара любил играть с Мариптахом, а в дневные часы, когда Мариптах отдыхал в доме фокусника, они спали рядом, обнявшись и жарко дыша друг на друга.

Привязанность эта давняя — Ара познакомился с Мариптахом еще львенком и охотнее всего лакал молоко из ладони скульптора. Став взрослым и обзаведясь густой гривой, Ара проявлял к скульптору еще более верные чувства, но, понимая мир и людские отношения по-своему, не подпускал к Мериптаху красавицу Туанес.

Стоило ей приблизиться к мужу на расстояние ближе, скажем, двух шагов, как Ара в гневе оскаливал клыки и его басовитое ворчание становилось выразительнее слов. Поэтому, когда Ара позировал Мериптаху, лепившему из глины десятки моделей Та-Мери, Туанес тосковала в одиночестве, порой сердясь, и втайне невзлюбила зверя.

Когда же они, как сегодня, приходили в гости к Кару, Туанес располагалась в отдалении рядом с пигмеем Акка. Последнее время с Ара творилось что-то непонятное, и в случае необходимости чернокожий помощник укротителя смог бы защитить Туанес.

То ли наступила брачная пора, то ли инстинкт предков звал его на вольный простор саванн и пустынь, но лев порой становился грустным, терял аппетит или беспричинно раздражался и мог рыкнуть даже на Кара, впрочем быстро раскаиваясь и виновато опуская хвост.

Кар с удовольствием не выпускал бы его из клетки, но, едва завидев Мериптаха, лев радостно возбуждался и сильными ударами лап грозил разрушить свою темницу.

Сегодня в доме Кара появился новый гость — Сенетанх. На всякий случай Кар и Акка положили рядом с собой копья и лук с отравленными стрелами, но лев спокойно обнюхал Сенетанх и, обняв Мериптаха, положил ему на колени свою тяжелую голову.

— Смотри, Сенетанх, — засмеялся Кар, — смотри, Ара не признал твоих прелестей...

— Может, Хену посоветовал ему готовиться к богослужению? — сердито съязвила Сенетанх.

— У него дурной вкус, — заметил Мариптах.

— У тебя лучше? — спросила Сенетанх и так посмотрела на Мериптаха, что скульптор смутился, а Туанес нахмурилась и прикусила губу.

— Не смотри на него так, — приказала Туанес.

— Почему? — спросила Сенетанх.

— Я люблю его, он мой!

— Возьми на время моего Хену, — шутливо предложила Сенетанх, — а мне уступи Мериптаха. Хочешь?

Глаза Туанес сделались черными, а тонкие брови грозно сдвинулись.

— Я говорю: на время, Туанес, — нежно произнесла Сенетанх и кончиками точеных пальцев погладила плечо Мериптаха.

Лев зарычал, а в том месте, где его хвост с силой коснулся пола, взвилось облако пыли и осколков глины.

— Перестань! — предостерегающе произнес Кар.

— У меня двое соперников, — вздохнула Сенетанх и слегка отодвинулась, а Туанес впервые с признательностью посмотрела на зверя.

Кар разлил пиво. Ему показалось, что и его чем-то задело озорство Сенетанх...

Последние слова должны бы всерьез обидеть легкоранимую Туанес, но почему-то этого не произошло, и вскоре они, забыв минутную размолвку, весело беседовали друг с другом, и было ясно даже со стороны — несмотря на разность характеров, у них немало такого, что сближает людей, даже делает их приятелями, а то и друзьями.

— Акка, — приказал Кар, — отведи льва в клетку. А ты, Мериптах, помоги ему. У меня есть серьезное дело.

Скульптор и пигмей повиновались. К счастью, Ара, насладившись близостью с Мериптахом и, видимо, устав от пустых — по его мнению — разговоров шумной компании, без сопротивления удалился восвояси.

— Твое приказание выполнено, хозяин, — доложил Акка.

— Хорошо, Акка, молодец. Можешь идти...

— Так что за разговор? — торопила Сенетанх.

— Начнем с тебя... — негромко произнес Кар и спросил, смотря ей в глаза: — Опиши наружность Сепа, Сенетанх.

— Сепа?! Я рассказала об этом тебе одному.

— Не обижайся, Сенетанх. Смотри, все это очень важно. Ты скоро поймешь.

— Ночь была, Кар. Хорошая ночь. Лицо его плохо разглядела я. На бедре шрам. Я рассказывала, Кар.

— Если увидишь — узнаешь?

— Увижу? — задумалась Сенетанх. — Возможно... А к чему такой вопрос?

— Я встретил жену Сепа. Ее зовут Исет. Она сказала... сказала, что Сеп не был охотником... Не имеет шрама от схватки со зверем... Презирает дешевые украшения...

— Но он снял ожерелье с себя. Подарил мне. Я не обманываю.

— Нет, нет Сенетанх, — заверил Кар. — Это кто-то другой обманул тебя, назвавшись Сепом.

— Для чего? — удивился Мериптах.

— Пока не знаю...

— Это все? — спросила Туанес.

— Нет. У нас есть новый знакомый — Джаи. Вот недавно сидит он в твоей мастерской, Мериптах, что в груди Та-Мери. Я шел туда. Но мой кот Миу обогнал меня. Слышу, как Джаи спрашивает: «Это ты, Миу?» А меня не видит... Я притаился за камнем. Отвечаю: «Да, это я...»

Сенетанх и Туанес весело засмеялись.

— Сперва Джаи испугался, но потом поверил, успокоился. Он же не знает, что я умею говорить животом, а я совсем рядом был. Хорошо получилось!

— Как это — «животом»? — не поняла Сенетанх.

— Ты многое не знаешь, Сенетанх, — заговорила в ее руке глиняная кружка с пивом.

Сенетанх вздрогнула и уронила ее на пол.

— Не бросай меня, Сенетанх, подними, — просила кружка. — Я же могу разбиться.

Она взглянула на Кара: его лицо непроницаемо, губы неподвижны, а из кружки доносилось сердито:

— Возьми меня.

— Успокойся, — обняла ее Туанес. — Это Кар говорит. Он же фокусник.

— Теперь понятно? — усмехнулся Кар.

— Не-ет...

— Мои губы будто мертвы, а голос идет как бы из моего живота.

— Как же это?

— Трудно объяснить. Я с детства так умею...

— Молодец, Кар, — восхищенно воскликнула Сенетанх, сообразив наконец, в чем тут секрет.

— А дальше Джаи рассказал Миу, что его друг, точильщик инструментов Сенмут... знает о недавно открытой кладовой древних скульпторов. Где был алебастровый Апмс, проданный Сепрм Хеси...

— Тот самый, что ты после выкрал из храма Птаха и унес обратно? — придвинулся к нему Мериптах.

— Да.

— Так вот в чем я помогала тебе! — догадалась Сенетанх.

— Надо было, — оправдывался Кар. — Ты помогла мне раскрыть преступление, Сенетанх.

Туанес молчала, собирая воедино все разрозненное, что было ей известно из рассказов мужа. Сейчас она стала представлять себе, что же тогда происходило.

— Но Джаи сказал, — продолжал Кар, — что Сенмут... знает «говорящего» льва...

— Но ведь вместо Аписа, вместо Ара в ту ночь в древней кладовой говорил ты, Кар, — уточнил Мериптах.

— Да.

— А видел тогда именно Сепа? Там, в подземелье?

— Сепа! — убежденно ответил Кар.

— Значит, Сеп рассказал обо всем Сенмуту, одному из людей Хеси, — решила Сенетанх.

— Может, Хеси знал, какого Аписа он приобрел? — предложила Туанес.

— Может быть.

— А сам отказался, чтобы свалить вину на одного Сепа, — сказал Мериптах.

— Надо узнать, — предложил Кар. — Я еще поговорю с Джаи, а тебя, Сенетанх, прошу проникнуть в дом Хеси... Он уже делал тебе подарки...

— Это давно было, Кар, — пояснила Сенетанх. — Я была совсем девочкой, только вышла за Хену тогда.

— Смотри, Сенетанх, иной возможности нет, — уговаривал Кар. — Смотри. Ведь Хеси против Мериптаха, он завидует ему. Просил царя отказаться от строительства Та-Мери. Злой он.

— Хорошо, — согласилась Сенетанх.

— Будь осторожна: у Хеси много верных людей — он богатый человек. Родственник царя...

— Мой Хену тоже в родстве с Хем-ефом! — гордо ответила Сенетанх.

— Все равно будь хитрой.

— А что делать мне? — спросил Мериптах.

— Воздвигать Та-Мери, а Туанес пусть помогает тебе... Мы с Сенетанх управимся сами...

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru