Пользовательский поиск

Книга Долина лошадей. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

– Это жестокие, кровожадные твари, – добавил Доландо. Бароно продолжил, пропустив его слова мимо ушей:

– Тебе повезло, что ты наткнулся на юнца с самкой. Их самки не пытаются ни с кем сражаться.

Тонолан решил, что будет лучше, если они сменят тему разговора.

– Но как же нам доставить домой половину рыбины, добытой моим Братом? – Он вспомнил, какое сопротивление оказал осетр Джондалару, и на лице его заиграла улыбка. – Тебе пришлось здорово попотеть, чтобы справиться с ним. Как странно, что ты все же упустил из рук пол-осетра.

Напряжение спало, и остальные с облегчением рассмеялись.

– Значит, теперь он Рамудои, но только наполовину? – сказал Маркено.

– Давайте возьмем его с собой на охоту, – предложил Тонолан. – Может, он сумеет добыть полсерны и станет наполовину Шамудои.

– А какую из половин предпочтет Серенио? – подмигнув остальным, спросил Бароно.

– Даже половина Джондалара – это вовсе не так уж и мало, – сказала Каролио, и по выражению ее лица нетрудно было догадаться, что она имела в виду. Обитатели Пещеры жили в тесном соседстве друг с другом, и все знали о том, как он искусен в обращении с женщинами. Джондалар покраснел, но все остальные дружно разразились хохотом, и этот взрыв веселья помог им позабыть о неловкости, возникшей из-за непримиримого отношения Доландо к плоскоголовым, и о переживаниях, вызванных исчезновением Джондалара.

Они достали из лодки сеть, сплетенную из лыка, – она не тонула в воде, даже пропитавшись влагой, – расстелили ее на земле рядом с истекающей кровью половиной осетровой туши, поднатужились, завернули добычу в сеть и прикрепили ее к носу лодки.

Пока мужчины возились с рыбиной, Каролио негромко сказала, повернувшись к Джондалару:

– Плоскоголовые убили сына Рошарио. Он был еще совсем юным, не успел даже совершить Ритуал Обещания, но отличался храбростью и жизнерадостностью. Доландо души в нем не чаял. Никто не знает, как это произошло, но Доландо собрал всех обитателей Пещеры и отправился охотиться за ними. Нескольких они убили, а потом плоскоголовые куда-то исчезли. Доландо и раньше не питал к ним приязни, а уж после этого…

Джондалар кивнул. Он все понял.

– А каким образом плоскоголовому удалось унести с собой полрыбины? – спросил Тонолан, забираясь в лодку.

– Он поднял ее с земли и потащил прочь, – ответил Джондалар.

– Один? Вот так поднял и потащил?

– Один. А ведь это был не взрослый, а юнец.

Тонолан подошел к жилищу, в котором обитали его брат, Серенио и Дарво. Это сооружение из досок, концы которых опирались наверху на коньковый брус, расположенный под углом к земле, походило на деревянную палатку. Передняя треугольная стена была выше и шире задней, а боковые имели форму трапеции. Для того чтобы скрепить доски друг с другом, поступали так же, как с обшивкой на лодках: чуть более толстый край накладывали на более тонкий и сшивали вместе.

Эти устойчивые сооружения служили уютным и надежным прибежищем, и лишь в тех, которые простояли долгое время, между высохшими и покоробившимися досками появлялись щели, сквозь которые внутрь проникал свет, поскольку они находились под выступом песчаниковой плиты, – этот навес защищал их от непогоды, и в отличие от лодок не приходилось ни чинить их, ни конопатить щели. Источником света служил огонь в выложенном камнями очаге, а также лучи, проникавшие в жилище через оставленный открытым вход.

Тонолан заглянул внутрь, чтобы выяснить, спит его брат или уже проснулся.

– Заходи, – сказал Джондалар, шмыгая носом. Он сидел на деревянном помосте, выстланном меховыми шкурами, закутавшись в меха. В руке он держал чашку, от которой шел пар.

– Как твоя простуда? – спросил Тонолан и присел на краешек помоста.

– Простуда проходит, мне уже лучше.

– Мы не подумали о том, что у тебя промокла одежда, а когда мы возвращались, подул сильный ветер.

– Мне повезло, что вы нашли меня.

– Ну, я очень рад, что тебе стало лучше. – Тонолан замялся, словно не зная, что еще сказать. Он заерзал на месте, поднялся на ноги, направился к выходу, повернулся и снова подошел к брату: – Может, тебе что-нибудь принести?

Джондалар покачал головой. Брата что-то тревожит, но он никак не может заговорить об этом. Надо немного подождать.

– Джондалар… – начал было Тонолан. Последовала небольшая пауза, а затем он продолжил: – Ты уже довольно долгое время живешь вместе с Серенио и ее сыном. – На мгновение Джондалару показалось, что речь пойдет о необходимости совершить обряд, который скрепил бы их союз, но он ошибся. – Скажи, как чувствует себя мужчина, который обзавелся собственным очагом?

– Ты тоже живешь не один, и у тебя есть свой очаг.

– Да, знаю, но, может быть, все меняется, когда у твоего очага появляется ребенок? Джетамио так хотела родить ребенка, но… у нее опять случился выкидыш, Джондалар.

– Вот беда…

– Меня не волнует, будут у нее дети или нет, я боюсь потерять ее, – проговорил Тонолан прерывающимся голосом. – Лучше бы ей и не пытаться.

– Но у нее нет выбора. Это Дар Великой Матери…

– Тогда почему Великая Мать отнимает то, что сама подарила? – крикнул Тонолан и выбежал наружу, чуть не столкнувшись по дороге с Серенио.

– Он сказал тебе, что случилось с Джетамио? – спросила Серенио. Джондалар кивнул. – Этого ребенка она проносила дольше, но, когда произошел выкидыш, ей пришлось гораздо трудней. Я рада, что она счастлива с Тоноланом. Она заслужила право на счастье.

– А с ней все будет в порядке?

– Джондалар, у женщин время от времени бывают выкидыши, это не первый случай. Не тревожься, с ней все обойдется. Я вижу, ты уже пьешь чай. Я заварила его из мяты, бурачника и лаванды – ты сам, наверное, догадался? Шамуд говорит, что это помогает от простуды. Как ты себя чувствуешь? Я зашла посмотреть, не проснулся ли ты.

– Со мной все хорошо, – сказал он с улыбкой, делая вид, будто уже выздоровел.

– Тогда я, пожалуй, вернусь к Джетамио и посижу с ней.

Когда Серенио ушла, Джондалар отставил чашку в сторону и снова лег. У него болела голова, а нос совсем заложило. Ответ Серенио встревожил его, но он не мог понять почему. Ему не хотелось больше об этом думать: от таких мыслей у него начинало отчаянно сосать под ложечкой. Наверное, все дело в простуде, решил он.

Глава 16

На смену весне пришло лето, земля начала приносить плоды, которые постепенно созревали, и молодая женщина принялась собирать их. Она делала это скорее по привычке, чем по необходимости: у нее остались большие запасы пищи с прошлого года. Но Эйлу не радовало то, что у нее появилось свободное время: она не знала, чем его заполнить.

Даже когда у нее появилась возможность охотиться зимой, она все время придумывала какие-нибудь новые занятия. Эйла выделала шкуры чуть ли не всех животных, которых им удалось убить. Иногда она оставляла мех, а иногда срезала его, чтобы получить кусок гладкой кожи. Она плела корзины и циновки, вырезала сосуды. В пещере появилось множество орудий и всяческой утвари, которой хватило бы на целый клан. При этом она с нетерпением ждала, когда наступит лето и у нее появятся другие занятия.

Она обрадовалась, когда начался период летней охоты, и обнаружила, что, изменив часть приемов, может по-прежнему успешно охотиться вместе с Вэбхья, обходясь без лошади. За прошедшее время лев успел многому научиться, и при желании Эйла могла вообще отказаться от участия в охоте. У нее осталось много вяленого мяса, и к тому же когда Вэбхья уходил на охоту один, он, как правило, возвращался с добычей, и она всегда могла отрезать себе кусок мяса. Между женщиной и львом установились удивительные отношения. Он воспринимал ее как мать и подчинялся ей, они охотились вместе и чувствовали себя равноправными партнерами, вдобавок он был единственным существом, на которое она могла излить свою любовь.

Наблюдая за дикими львами, Эйла многое узнала об их привычках. Поведение Вэбхья подтвердило правильность сделанных ею выводов. Зимой пещерные львы охотились днем, а в теплое время года – по ночам. Несмотря на весеннюю линьку, мех у Вэбхья остался густым, и в теплые летние дни ему было так жарко, что он не мог охотиться: погоня требовала больших затрат энергии и ему не хватило бы сил. Поэтому в дневное время он в основном спал, укрывшись в глубине прохладной пещеры. Зимой, когда свирепствовали ветры, дувшие с севера, где находился ледник, ночью становилось так холодно, что даже самый густой мех не спас бы львов от погибели, и они прятались в пещерах, служивших укрытием от ветра. Пещерные львы были хищниками, обладавшими отличной приспособляемостью. Цвет меха и густота ворса менялись в зависимости от климата, с изменением условий охоты появлялись новые навыки, лишь бы было на кого охотиться.

84
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru