Пользовательский поиск

Книга Долина лошадей. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

– Он сделал мне больно!

– Неужели? Может, он просто поступил против твоей воли? А Керунио? О ней-то никто из вас не подумал. Радостью нельзя овладеть силой. Мы оскорбляем этим Мать и Ее Дар.

– Тебе виднее, Шамуд…

– Я запрещаю вам играть в такие игры. Ты слышишь, Радонио? Сегодня у нас праздник. Мудо хочет видеть своих детей счастливыми. Не обращай внимания, дорогая, на эту неприятную сцену, иначе ты испортишь себе праздник. Музыка заиграла вновь – пойди потанцуй.

Джондалар взял Радонио за руку и пробормотал:

– Мне… Мне очень жаль… Я не думай. Не хотеть обижай. Пожалуйста, моя стыдно. Прощай?

Радонио тут же забыла о своей недавней обиде.

– Это была очень глупая шутка… – еле слышно пробормотала она, зачарованная взглядом его синих глаз. Он же нежно прижал ее к себе и запечатлел на ее устах долгий сладостный поцелуй.

– Спасибо тебе, Радонио, – сказал он и зашагал прочь.

– Джондалар! – окликнула его маленькая Керунио. – Куда же ты?

Зеландонии совершенно забыл о ней и теперь испытывал угрызения совести. Он направился широким шагом к маленькой симпатичной живой женщине, которая, вне всяких сомнений, должна была привлекать к себе мужчин, и, приподняв, поцеловал ее с жаром и с сожалением.

– Керунио, я обещать другая. Тебя увидел – другая совсем забывай. Мы с тобой… еще встретимся. Пожалуйста, не надо быть сердитый, – прошептал Джондалар и быстрым шагом направился к хижинам, находившимся под козырьком из песчаника.

– Эх, Радонио, Радонио… Ты пришла и все испортила… – вздохнула Керунио, провожая чужеземца взглядом.

Кожаная полость, служившая дверью жилища, которое он делил с Серенио, оказалась опущенной, однако вход в него не был перегорожен планкой, и это означало, что Серенио находится там и она одна. Джондалар вздохнул с облегчением. Откинув полу, он поразился царившей в хижине темени и засомневался в правильности своего предположения. За весь этот вечер, с той поры как закончилась ритуальная церемония, он не видел ее ни разу. А ведь он обещал провести эту ночь именно с ней… Может быть, у нее изменились планы или она увидела его вместе с Керунио?

Он направился в дальний угол хижины, где находился помост. на котором лежали шкуры. Ложе Дарво пустовало возле боковой стены. Так он и предполагал. Гости – особенно ребята его возраста – сюда заглядывали крайне редко. Наверняка мальчик свел знакомство со своими сверстниками и решил провести ночь праздника вместе с ними.

Приблизившись к дальней стене, он навострил уши. Да, он определенно слышал звук ее дыхания. Лицо Джондалара осветилось радостной улыбкой. Она здесь. Она его ждет…

Глава 13

Оказавшись в долине, Эйла столкнулась с серьезной проблемой. Она собиралась рубить и сушить мясо на берегу, как она делала это и в прошлый раз. Однако заняться раненым львенком она могла только в пещере. Размерами тот превосходил взрослую лисицу; к тому же он был куда упитаннее и тяжелее. Нести его Эйла могла с трудом… Но ей следовало заняться и оленем. Концы копий, волочившихся за Уинни и поддерживавших тело убитого животного, вряд ли уместились бы на узкой тропке, что вела к ее пещере. Она не имела ни малейшего представления о том, каким образом она сможет втащить свою добычу наверх, оставлять же ее внизу было бы безумием, ведь за ними неотступно следовали гиены.

Ее тревога оказалась оправданной. Едва она успела втащить львенка в пещеру, как гиены уже оказались возле покрытой соломенной циновкой туши. На нервно переступавшую с места на место Уинни они не обращали ни малейшего внимания. Спустившись примерно до середины склона, Эйла взяла в руки свою пращу. Один из ее бросков оказался точным. Она спустилась вниз и, брезгливо морщась, схватила убитого хищника за заднюю лапу, отволокла его далеко за скалу и бросила посреди луга. От зверя несло падалью. Прежде чем вернуться к своей лошадке, Эйла ополоснула руки в реке.

Уинни разнервничалась не на шутку – она нещадно прядала ушами, потряхивала хвостом, не в силах унять своего волнения. Она чувствовала разом запах пещерного льва и затаившихся за ее спиной гиен. Когда падальщики стали приближаться к ней, она попыталась развернуться, однако одно из копий застряло в расселине, и это ввергло ее в панику. Трудно сказать, что случилось бы с ней, если бы Эйла не отогнала хищников меткими бросками.

– Ох, и досталось же тебе сегодня, Уинни… – сказала жестами Эйла и, обняв несчастное животное за шею, стала утешать его так, как матери утешают перепуганных младенцев. Уинни шумно задышала и затрясла головой, однако близость молодой женщины быстро успокоила ее. Животное привыкло к тому, что к нему относятся с любовью и терпением, и потому доверяло женщине.

Эйла принялась отцеплять копья, обдумывая, как все-таки втащить оленью тушу наверх, и тут конец свободного копья застрял в ремнях возле острия второго копья. Проблема решилась сама собой. Эйла быстро закрепила копье в новом положении и направила Уинни к тропке, надеясь, что она преодолеет крутой, но короткий подъем без особых затруднений.

Уинни пришлось немало попотеть. Олень и лошадь имели примерно одинаковый вес, а тропка была чрезвычайно крутой. Эйла лишний раз поразилась силе и выносливости лошадки, которую ей посчастливилось приручить. Оказавшись на каменном карнизе, Эйла отпустила ремни, освободив лошадь от тяжкого бремени, и благодарно потрепала ее по холке. Она вошла в пещеру, полагая, что Уинни последует за ней, и тут же услышала тревожное ржание кобылицы, оставшейся снаружи.

– В чем дело? – спросила Эйла.

Львенок лежал на том же месте. «Львенок!» – осенило ее. Уинни страшилась львиного запаха. Она поспешила наружу.

– Уинни, ты зря его боишься. Этот малыш тебя не тронет.

Она почесала голову Уинни и, обхватив рукой ее крепкую шею, повела животное к пещере.

Доверие вновь взяло верх над страхом. Эйла подвела Уинни ко львенку. Та захрапела и испуганно попятилась назад, однако уже в следующую минуту опустила голову и стала обнюхивать недвижного детеныша. Он пах хищным зверем, но казался совершенно беззащитным. Уинни фыркнула и, отойдя в сторонку, захрустела сеном.

Теперь Эйла могла заняться раненым львенком. На мягкой светло-бежевой шкуре совсем еще молодого существа местами виднелись несколько более темные пятна. Судить об истинном его возрасте Эйле было сложно. Пещерные львы жили в степной зоне, она же провела почти всю свою жизнь в лесах, окружавших пещеру Клана. В ту пору ей еще не доводилось охотиться на открытых равнинах.

Она попыталась вспомнить то, что говорили о пещерных львах охотники Клана. Мужчины частенько пугали женщин, говоря, что заметить пещерного льва не так-то просто. Шкура цвета сухой травы сливалась с землей настолько, что о зверя можно было споткнуться. Прайд, отдыхающий возле своего логова в тени кустарника или среди камней и осыпей, больше всего походил на скопление валунов.

Эйла задумалась. В этих краях земли и травы были заметно светлее, что отражалось и на цвете звериных шкур. Рядом с ними хищники, обитавшие на юге, казались едва ли не темными. Эйла вздохнула и решила при случае понаблюдать за здешними пещерными львами.

Молодая целительница принялась осматривать львенка, пытаясь оценить степень тяжести полученных им ран. Она обнаружила сломанное ребро и несколько тяжелых ушибов. Самой серьезной оказалась открытая рана на голове животного, нанесенная тяжелым оленьим копытом.

Костер, горевший в пещере, давно погас, но это нисколько не расстроило Эйлу. При наличии хорошего сухого трута высечь искру и развести огонь не составляло никакого труда – с этой задачей она справилась буквально в считанные минуты. Она повесила над костром мех с водой и стала обматывать ребра львенка широкой полоской кожи. После этого она очистила от кожицы корни окопника, собранные ею на обратном пути. Из них сочился клейкий сок. Эйла бросила в закипевшую воду цвет бархатцев и, дождавшись, когда вода приобретет золотистый цвет, смочила ею кусок мягкой, впитывающей влагу кожи и стала промывать рану на голове львенка.

70
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru