Пользовательский поиск

Книга Доблестная шпага, или Против всех, вопреки всему. Содержание - 15. Глава, где мадемуазель де Сувини и мадемуазель де Парделан узнают о прелестях города и деревни

Кол-во голосов: 0

— А как же ваш интерес?

Паппенхейм и д`Игомер посмотрели друг другу в глаза.

— Не нужно громких слов, скажем о вещах так, как оно есть на самом деле, — продолжила Текла. — Есть две молодые женщины. Одну из них вы любили когда-то…

— О! Вы знаете об этом!

— Я решила быть дипломатом, а дипломат не должен ничего упускать. Адриен любит де ла Герш, а также её любит Жан де Верт. Но это их дело, пусть они улаживают это сами. Вы не будете сражаться ни с одним, ни с другим. Но рядом с мадемуазель де Сувини находится мадемуазель де Парделан, и это вы не учли.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что мадемуазель де Парделан, графиня Маммельсберг по матери, почти что немка и её графство происходит от австрийской короны, а вы являетесь одним из её слуг. Единственная дочь и единственная наследница маркиза де Парделан, она достойна любви самых великих властителей. Я знаю, кто её любит, и это несмотря на то, что две кузины постоянно вместе.

— Она действительно очаровательна! — прошептал де Паппенхейм.

Текла подошла к нему:

— Как вы считаете, хозяин империи будет колебаться отдать пленницу императора Фердинанда тому, кто ему так преданно служит? Какие ещё владения можно присоединить к богатствам де Паппенхейма? Правда, что маркиз де Шофонтен обожает её, и, как мне рассказывали встречался с Паппенхеймом в Гранд-Фортели?

Г-н де Паппенхейм поджал губы.

— Все это порождает связи, которые нельзя разрушить, — продолжала вдова д`Игомер. — Не бравировали ли вы этим? Не хотите ли вы первым испытать поражение? Это может принести вам славу! Не слухи ли это, что возле Малина господин де Шофонтен убил в вашем присутствии человека, искусного фехтовальщика! Да! Господин де Шофонтен имеет право на уважение со стороны графа де Паппенхейма. Он победил вас — поклонитесь ему!

— Мадам! — воскликнул граф, бледный от гнева.

Но молодая вдова не опустила глаза.

Красный крест появился на лбу у великого маршала; он отступил на шаг, словно опасаясь мадам д`Игомер.

— Мадам! — снова начал он. — Есть слова, которые человек не может сказать мне безнаказанно. Вы — женщина… Я забуду их!

— Нет, не забывайте их! — настойчиво продолжала мадам д`Игомер.

— Но что вы хотите от меня?

— То, чтобы я сделала, если бы звалась графом де Паппенхейм!

— О! Говорите, говорите!

— Вас оскорбил человек, иностранец, враг вашей страны и вашей империи! Этот человек влюблен в женщину, которую превратности судьбы привели к вам, и вы меня спрашиваете, чего я от вас хочу! Не надо лишних слов! Мадемуазель де Парделан здесь, чего вы боитесь? Вы говорите об обещании, данному господину де ла Герш. Но у вас есть приказ графа де Тилли, и вообще, что вы должны господину де ла Герш? Благодарность за тот рассказ, который я слышала двадцать раз, о том необычном облике, что вы принимали в Гранд-Фортели, когда пятьдесят мушкетов вам угрожали со всех сторон?

— О! Господин де Шофонтен вам об этом рассказывал?

Г-н де Паппенхейм не мог продолжать; кровь, прилившая к горлу, не давала ему говорить.

— О! Вы дрожите! Вам доверена такая акция! Не упустите ее! Удача улыбнулась вам и Бог вам поможет!

— О! Я согласен подчиниться! — вскричал граф де Паппенхейм.

— Итак, мадемуазель де Сувини и мадемуазель де Парделан поедут со мной в Прагу?

— В Прагу! В Вену! Куда вы хотите!

— Вы знаете, что за человек герцог Фринланд, и как он предан друзьям. Я скажу ему, что его желание было приказом для вас и, возможно, когда-нибудь, вы увидите его во главе империи! А я, надеюсь, буду адъютантшей фельдмаршала Валленштейна!

— Сегодня вечером я отправлюсь в Саксонию, а вы последуете в Богемию. Нужно ли говорить двум кузинам, что вы здесь?

— Это не обязательно. Скажите им, что вы больше не уполномочены сопровождать их, остальное я беру на себя.

— Значит, я могу рассчитывать, что вы будете хорошо следить за той, которая, быть может скоро будет называться графиней Маммельсберг?

— Если она не будет принадлежать вам, она не будет принадлежать никому! Правда, ещё существует господин де Шофонтен…

— Бог поможет нам встретиться и тогда будет видно.

— Прощайте, граф!

— Прощайте, баронесса!

Минуту спустя, вдова д`Игомер уже была рядом с Жаном де Вертом и рассказывала ему о результатах беседы с графом де Паппенхеймом.

— Как я вам и говорила, он согласился! — довольно заключила она.

15. Глава, где мадемуазель де Сувини и мадемуазель де Парделан узнают о прелестях города и деревни

Согласившись на отъезд м-ль де Сувини и м-ль де Парделан, граф де Паппенхейм скоро и сам был готов к отъезду. Он объяснил его срочным приказом императора. Прощание с девушками было недолгим. Паппенхейм сказал им, что он оставляет их в руках надежного человека. После его отъезда, баронесса д`Игомер быстро направилась в Прагу. Она сделала все, чтобы девушки ничего не заподозрили. Лишь во дворе у герцога де Валленштейна кузины поняли, что фортуна изменила им.

Встретив девушек, баронесса изобразила радость на своем лице. Она даже попыталась обнять пленниц. Все похолодело в душе у молодых девушек.

— Эти объятия ни к чему. Мы ведь теперь ваши пленницы… Зачем же играть комедию? — прямо спросила Адриен.

— Мы опять в монастыре Сан-Рупьер? — спросила ничего не понимавшая Диана.

— О! Почему меня не любят те, кого люблю я? — отвечала баронесса и её глаза наполнились слезами.

Текла, как мы знаем, умела лить слезы по любому поводу. Она прибегала к этому испытанному способу при каждом удобном случае. Слезы были ей к лицу. Они придавали вдове д`Игомер какой-то неотразимый шрам. В таких случаях она казалась особенно беззащитной и пользовалась этим. Текла умышленно и с удовольствием лицемерила, говоря с кузинами заискивающим голосом. При этом она преследовала цель показать герцогу Фринланду свое нежное отношение к кузинам и одновременно сыграть с ними злую шутку.

Баронесса мечтала достигнуть двойного результата: с одной стороны вызвать у своего покровителя отвращение к созданиям, отвергающим проявление внимания и доброты, а с другой — одеть вуаль добродетели и несчастья.

В то время, как м-ль де Парделан и м-ль де Сувини были помещены под присмотром в павильон, мадам д`Игомер несколько раз появлялась в слезах перед герцогом Валленштейном. Она не отвечала на настойчивые вопросы фельдмаршала, наконец, после долгих уговоров, Текла рассказала о своих несчастьях.

— Вы знаете, как я люблю мадемуазель де Парделан и мадемуазель де Сувини, особенно мадемуазель де Парделан. Вы знаете также, как я хочу, чтобы они были счастливы. Это мое желание побудило меня не пустить их ко двору шведского короля, откуда они вряд ли вернулись. В этом деле я представляю ваши интересы, но ни моя любовь, ни моя нежность не смогут до сих пор растопить лед наших отношений. Они отвергают все попытки подружиться с ними.

Говоря это, мадам д`Игомер поднесла свои маленькие и белые руки к глазам; герцог нежно отвел их.

— Вот в чем причина ваших слез… И вы до сих пор не оставили своих намерений?

— О! Я люблю их! И потом меня тревожит другое. Вы понимаете, что я пекусь о чистоте их душ. Я знаю, что кузины преданы двум молодым дворянам, я познакомилась с ними, когда была в Швеции. Чем они приворожили молодых женщин? Этого я никак не пойму. Тут замешано какое-то колдовство.

— Не пугайтесь! — отвечал Валленштейн. — Не лучше ли обратиться к астрологу Сени?

— Я не хотела вам говорить, — продолжала Текла. — В их манере чувствовать и воспринимать окружающее есть нечто такое, что каждый раз пугает меня. В этом я вижу влияние мистических сил. Ведь я помню девушек совсем маленьких и не узнаю их. Хочу направить их на верный путь — и не могу. Они постоянно сопротивляются мне. И ещё скажу вам, что руки мадемуазель де Сувини добивается один знатный человек.

— Вы говорите о знатном человеке. Кто он?

— Ваша светлость, когда на небе нет солнца, свет звезд проникает сквозь тучи!

96
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru