Пользовательский поиск

Книга Доблестная шпага, или Против всех, вопреки всему. Содержание - 17. Змея в траве

Кол-во голосов: 0

Движением, полным благородства, он неожиданно протянул руку г-ну де ла Герш.

— Вот о чем я никогда не забуду! — сказал он.

И на этот раз лицо его озарилось добрым чувством.

Уже через час два всадника в длинных плащах под покровом темноты удалялись от палатки г-на де ла Герш.

У ворот лагеря г-н де Паппенхейм огляделся и спросил:

— А где же ваш верный проводник?

— Проводник — это я! — ответил Арман-Луи.

И, приказав постовому пропустить всадника, он галопом поскакал в поле вместе с графом.

— Ах! Вы победили меня дважды! — сказал великий маршал с некоторым удивлением. — Берегитесь третьего раза!

И, пришпорив лошадь, он исчез в ночи.

31. Старая знакомая

Сцена совсем другого рода происходила на следующий день в расположении шведского лагеря.

Как бы хорошо ни была сформирована королевская армия, слава Густава-Адольфа была такова, что большое число офицеров, сбегавшихся со всех концов, спешили стать под его знамена, как только он вступил на территорию Германии. Но отнюдь не патриотизм и не религиозные убеждения, а пристрастия иного рода воодушевляли вновь прибывших. Они любили сражения ради сражений и ещё — добычу, а потому они вовсе не отличались щепетильностью. Король страдал от их присутствия.

Однажды утром ему сообщили, что группа авантюристов под командованием капитана из вольных рот захватила врасплох большой поселок, где стоял лагерем батальон имперских войск. Дело было горячее: группа вернулась с богатой добычей. Но об этом походе рассказывали страшные вещи.

Густав-Адольф приказа Арнольду де Брае привести к нему капитана этой роты.

— Ваше имя? — спросил король.

— У меня их несколько, в зависимости от того, в какой стране я нахожусь. В Стране Басков я капитан Голиаф. Здесь я капитан — Молох. Во Франции меня зовут капитан…

— Довольно! — прервал его король. — Когда у человека столько имен, нет смысла знать ни одно из них.

Пройдоха-капитан улыбнулся.

— Этой ночью в поселке вы захватили вражеский отряд? — снова спросил король.

— Да, Сир.

— Где пленные?

— Я их всех перерезал.

— Всех! И раненных — тоже?

— Я ни для кого не делаю исключений.

Выражение страшного гнева появилось на лице короля.

— А поселок? — спросил король.

— Он был предан огню.

— Как?! И женщины и дети!

— Я крикнул: «Поселок — наш!». И мои солдаты взяли добычу.

— Мерзкий бандит! — вскричал король. — Разве такие обещания я давал этому бедному народу, двадцать раз ограбленному?!

Капитан Молох хотел ответить, но король прервал его на полуслове:

— Чтобы награбленное этой же ночью было возвращено тем, кого вы так хищнически разорили! — приказал он. — И пусть ваших людей, осквернивших свои руки резней и поджогом, немедленно лишат оружия и выгонят из лагеря! А их лошадей, их вещи и походное имущество необходимо пустить с молотка, и вырученные деньги раздать их жертвам! Твою шпагу, капитан Молох!

Капитан колебался, но двадцать офицеров окружали его. И он медленно вынул шпагу.

— Арнольд де Брае! Возьмите эту шпагу и сломайте её как шпагу подлеца и нечестивца! — распорадился король.

Губы капитана побледнели. Арнольд де Брае взял шпагу капитана Молоха и сломал, наступив на нее.

— Теперь возблагодари Бога и уходи! — приказал Густав-Адольф. — Если бы ты сражался не под благородными шведскими знаменами, которые покровительствовали тебе также надежно, как я берегу королевское достоинство моего предка Густава Ваза и любовь моего народа, я бы повесил тебя как собаку на самой высокой ветке дуба.

В глазах капитана Молоха помутилось, и он пошатнулся. Два младших офицера подошли к нему и, по знаку короля, лишили его кинжала и знаков его капитанских отличий.

Капитан взвыл как гиена.

— И вы не прикажете меня убить? Ах, Сир, вы не правы! — сказал он.

Но шпага Арнольда де Брае уже указывала ему путь, которым он должен был следовать к выходу из лагеря.

Слыша проклятия своих сообщников, которых уже изгоняли из лагеря, он понял, что распоряжения короля выполнены.

— Дорогу королевскому правосудию! — крикнул Арнольд, и ряды окружавших солдат и офицеров расступились.

Капитан сделал несколько шагов: выходя из круга, он очутился лицом к лицу с Арманом-Луи и Рено, которые удивленно вскрикнули.

— Дорогу королевскому правосудию! — снова послышался голос Арнольда. — Пропустите капитана Молоха!

— Молоха или Якобуса! — уточнил г-н де ла Герш, узнав теперь в подавленном лице капитана человека, участвовавшего в похищении Маргариты из белого домика, и человека из трактира «Три пинты».

Капитан Якобус взглянул на него.

— Да, Якобус, — сказал он. — Который ничего не забывает!

Если в тот же день вечером кто-нибудь проследил бы, куда бежал капитан Якобус, мог бы увидеть, как он остановился у дрянной таверны, вывеска которой раскачивалась на сосновой ветке у поворота дороги, и, войдя в нее, спросил кружку пива. У капитана была пена на губах и глаза налиты кровью. Он упал на скамейку, рыча как пес.

— И он не убил меня!.. Как неосторожно! — прошептал он и впился ногтями в деревянный стол.

Ему принесли кружку пива, и он отпил несколько глотков.

— Ах! Грудь моя в огне! Сердце мое горит! — проговорил он.

Капитан вдруг невольно покраснел в тот момент, когда его руки судорожно дернулись, не найдя ни кинжала, ни шпаги, там где обычно они у него были.

— Ничего! Ничего больше нет! — неистовствовал он. — Ни оружия, ни солдат! Вчера — капитан, сегодня — ничтожество, беглец! Тварь, которой угрожают, которую бьют!

Вдруг его пальцы, шарившие по одежде, натолкнулись на кошелек, спрятанный в складке его пояса.

Он судорожно вытащил его из своего тайника и открыл. Золотые монеты упали на стол.

— Золото! Они оставили мне мое золото! Болваны! пробормотал он.

Капитан наполовину опустошил свою кружку и подсчитал деньги. Недавно искаженное злобой, лицо его осветилось улыбкой.

— Ого! Отлично! Я могу купить шпагу, кинжал и лошадь! — обрадовался он.

Минуту он размышлял,

— Оставить мне жизнь! Когда одним словом можно было!.. И дуб был… — проговорил он.

Он стукнул кулаком по столу, задыхаясь от ярости. А потом залюбовался монетами, переливающимися при свете свечи.

— Их блеск приводит меня в неистовство! — произнес он, проводя рукой по горячему лбу. — Считать себя погибшим, без средств, провалившимся в пропасть — и вдруг найти под рукой талисман, который делает доступным все! Теперь король Густав-Адольф узнает, что такое капитан Якобус! Но сначала самое неотложное…

Он взял в руку пустую кружку и ударил её о стену.

— Эй! Кто-нибудь! — проорал он.

Вошел человек.

— Нет ли поблизости оружейного мастера и барышника? спросил капитан.

Трактирщик подмигнул.

— Если вашей милости нужны лошадь и оружие, можно найти это, не уходя далеко отсюда, — ответил тот.

— Это может быть здесь, поблизости?

— Да, поблизости, сеньор. Здесь многие умирают.

— А ты — наследник?

— Нет, сеньор, я собираю…

Трактирщик зажег фонарь и повел капитана Якобуса в полуподвальный загон, куда они попали по отлогой тропе, укрытой от постороннего взгляда густым кустарником. Там он увидел прекрасных рослых лошадей, а за перегородкой — груду оружия на любой вкус.

— Ха-ха! Обильный урожай ты собрал! — засмеялся капитан Якобус.

— Я всего лишь собирал.

Бережливый трактирщик и капитан довольно быстро сторговались. Капитан выбрал огромную лошадь караковой масти, способную нести его в течение десяти лье без передышки, и длинную шпагу с ровным лезвием, подходящую для его мощной руки. Сосчитав золотые монеты капитана, трактирщик снял шапку в прощальном поклоне.

— Если вы будете косить здесь, — улыбнулся он, — извольте присылать ваших косарей ко мне!

Капитан Якобус вставил ногу в стремя.

— В самом деле, — сказал он. — Можно будет при случае использовать тебя, тебе же помогая. Как тебя зовут?

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru