Пользовательский поиск

Книга Гаспар из тьмы. Фантазии в манере Рембрандта и Калло. Содержание - Лейденский ученик (кн. I, III)

Кол-во голосов: 0

ИСПАНИЯ И ИТАЛИЯ

XXXIX. Келья

Испания – классическая страна путаниц, поножовщины, серенад и аутодафе [144].

Из одного литературного Ежемесячника

И больше никогда уж не услышу я,

Как щелкает замок последнего жилья…

Альфред де Виньи. Темница

Неподалеку прогуливаются задумчивые, молчаливые монахи с четками в руках; они не спеша идут от колонны к колонне, от надгробия к надгробию по плитам монастырского двора, где притаилось тихое эхо.

По душе ли тебе такой досуг, юный послушник? Не ты ли, оказавшись в одиночестве в своей келье, забавляешься тем, что рисуешь дьявольские рожи на пустых страницах молитвенника и малюешь кощунственной охрой костлявые щеки изображенной в нем мертвой головы?

Нет, юный послушник не забыл, что мать его – цыганка, а отец – главарь воровской шайки; и он предпочел бы услышать на рассвете не колокольный звон, призывающий к заутрене, а звук рожка, играющего сигнал: «На коней!».

Он не забыл, как танцевал болеро под скалами Съерры-Гранады со смуглянкой, в ушах которой красовались серебряные сережки, а в руках трещали кастаньеты из слоновой кости, и он предпочел бы заниматься любовью в цыганском таборе, чем молиться богу в монастыре.

Из соломы, служившей ему койкой, была тайно сплетена лестница, две перекладины решетки бесшумно перепилены глухим напильником, а от монастыря до Сьерры-Гранады ведь не так далеко, как от ада до райских кущ.

Лишь только ночь сомкнет всем глаза, усыпит все подозрения, юный послушник вновь зажжет светильник, спрячет под рясу мушкет и, крадучись, убежит из кельи.

XL. Погонщики мулов

Он переставал петь только для того, чтобы подбодрить мулов, называя их красавцами и молодцами, или побранить, укоряя их в лености и упрямстве.[145]

Шатобриан. Последний Абенсераг

Черноокие андалузки, томно покачиваясь под шаг мулов, перебирают четки и заплетают косы; некоторые из замыкающих поют гимн паломников, направляющихся в Сант-Яго [146], а им вторят сотни пещер в окрестных горах, другие стреляют из карабинов, прицеливаясь в солнце.

– Вот место, где мы на прошлой неделе похоронили Хосе Матеоса, – сказал один из проводников. – В схватке с разбойниками пуля пробила ему затылок. Могилу раскопали, и тело его исчезло.

– Тело недалеко, – заметил один из погонщиков мулов, – вон оно плавает в овражке и раздулось от воды, как бурдюк.

– Пресвятая дева Аточская [147], помилуй нас! – воскликнули черноокие андалузки, томно покачиваясь под шаг мулов.

– Что это за лачуга там, на вершине скалы? – спросил идальго, высунувшись из окошка носилок. – Хижина дровосеков, поваливших в пенистые бездны эти огромные стволы, или приют пастухов, что пасут изнуренных овец на здешних бесплодных склонах?

– Это келья старика-отшельника, – отвечал один из погонщиков, – прошлой осенью его нашли мертвым на лиственной подстилке. На шее у него была петля, а язык вывалился изо рта.

– Пресвятая дева Аточская, помилуй нас! – воскликнули черноокие андалузки, томно покачиваясь под шаг мулов.

– Трое всадников, закутанных в плащи, что сейчас проехали мимо нас, внимательно нас рассмотрели, и они не из наших краев. Кто же они такие? – спросил монах с запыленной бородой и в такой же рясе.

– Если они не альгвасилы [148] из селения Сиенфуэгос в дозоре, – ответил погонщик, – так это грабители, которых выслал на разведку их чертов атаман Хиль Пуэбло.

– Пресвятая дева Аточская, помилуй нас! – воскликнули черноокие андалузки, томно покачиваясь под шаг мулов.

– Слышали выстрел из мушкета – там, наверху, в чаще кустарников? – спросил торговец чернилами, до того бедный, что шел босиком. – Смотрите-ка, в воздухе еще стелется дымок.

– Это наши прочесывают заросли и палят, чтобы отвлечь разбойников. Сеньоры и сеньориты, не падайте духом и пришпоривайте мулов.

– Пресвятая дева Аточская, помилуй нас! – воскликнули черноокие андалузки, томно покачиваясь под шаг мулов.

Тут все путники пустились рысью, вздымая позлащенное солнцем облако пыли; мулы проходили один за другим между огромными глыбами гранита, поток ревел в бурлящих воронках, деревья клонились, издавая оглушительный треск; а из пустынных бездн, потревоженных ураганом, неслись неясные зловещие голоса – они то приближались, то удалялись, словно где-то поблизости шныряла шайка грабителей.

XLI. Маркиз д'Арока

Займись грабежом на большой вороге и будешь зарабатывать на жизнь.

Кальдерон

Кому не по вкусу в знойные летние дни в лесной чаще, когда крикуньи-сойки дерутся из-за тенистого местечка в листве, вздремнуть на мху, под сенью дуба?

* * *

Два грабителя, позевывая, спросили у цыгана, который расталкивал их ногой, словно поросят: «Который час?».

– Вставайте! – отвечал тот, – вставайте! Пора удирать. Маркиз д'Арока с шестью альгвасилами напал на наш след.

– Маркиз д'Арока? Тот самый, у которого я стащил часы, когда в Сантильяне [149] шла процессия преподобных доминиканцев? – спросил один.

– Маркиз д'Арока, у которого я увел мула на саламанкской ярмарке? – спросил другой.

– Тот самый, – подтвердил цыган. – Надо поскорее добраться до монастыря траппистов [150] и скрыться там на недельку под видом кающихся.

– Стой! Минутку! Сначала верните мне моего мула и часы!

То был не кто иной, как сам маркиз д'Арока во главе шести альгвасилов; одной рукой он раздвинул белесую листву орешников, а в другой держал шпагу, готовясь пронзить разбойников.

XLII. Энрикес

Сомненья нет: мне суждено быть повешенным, либо жениться.

Лопе де Вега

– Уж целый год я вами командую, – сказал им атаман, – теперь пусть кто-нибудь заменит меня. Я женюсь на богатой вдове из Кордовы и отрекусь от разбойничьего кинжала ради жерла коррехидора [151].

Он отпер сундучок с драгоценностями, которые надлежало разделить между участниками шайки; тут лежали вперемешку церковная утварь, червонцы, нитка жемчуга и бриллиантовое ожерелье.

– Тебе, Энрикес, серьги и перстень маркиза д'Арока! Тебе, раз ты убил его из карабина, когда он ехал в своей почтовой карете.

Энрикес надел на палец окровавленный топаз и вдел в уши аметистовые серьги, выточенные в виде капелек крови.

Вот какая судьба суждена была сережкам, которые служили украшением герцогине Медина-Сели, а месяц спустя Энрикес за поцелуй отдал их дочери тюремщика!

Вот какая судьба суждена была перстню, за который некий идальго уступил эмиру белого коня, а Энрикес отдал перстень за стакан водки перед тем, как его повесили.

вернуться

[144] Публичное сожжение осужденного инквизицией еретика на костре. Последнее аутодафе состоялось в 1826 г. в Валенсии.

вернуться

[145] Эпиграф взят из повести французского писателя-романтика Франсуа-Рене Шатобриана (1768 – 1848) «Приключения последнего из Абенсерагов» (1826). Абенсеррахи – мавританский род, прославившийся в Гранаде до Реконкисты – отвоевания испанцами Иберийского полуострова у мавров.

вернуться

[146]Сант-Яго – город в Галисии, где хранятся мощи св. Иакова, покровителя Испании. См. также примеч. 29.

вернуться

[147] Образ богоматери, находившийся в Аточском доминиканском монастыре в предместье Мадрида; образ этот считается творением св. Луки

вернуться

[148]Альгвасил – В старой Испании общее название служителей правосудия; чаще всего употребляется для обозначения младших служебно-полицейских чинов.

вернуться

[149]Сантильяна– город в Испании на берегу Бискайского залива. Французский писатель Ален Лесаж (1668 – 1747) прославил этот город, сделав его родиной своего Жиль Блаза, героя знаменитого плутовского романа.

вернуться

[150]Трапписты – монашеский орден чрезвычайно строгого устава, основанный во Франции в 1636 г. Домиником де Роже.

вернуться

[151]Коррехидор – должностное лицо в Испании, назначавшееся королем для заведования судебными или административными делами какого-либо города.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru