Пользовательский поиск

Книга Всегда в продаже. Содержание - ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ

Кол-во голосов: 0

БАБУШКА. Может, отказать товарищу Кисточкину от дома?

МАМА ПРИНЦКЕР (вытирая слезы). Ах, Женя, мы так разочарованы в вас.

КИСТОЧКИН. Нужны вы мне!

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Объявим бойкот Кисточкину!

ГОЛОСА. Правильно! Правильно!

КИСТОЧКИН (смеется). Бойкот! Жалкие пузыри воображения! Чихну – и все вы испаритесь в один момент. Чихнуть?

НЫТИК. Женя, пожалуйста, осторожней!

ИГОРЬ (Нытику). Молчать! Бойкот!

НЫТИК. Слушаюсь.

ЛЕКТОР. Трение – это результат взаимодействия тяги икс с равнодействующими силами параллельно пересекающихся ипсилон-игрек…

КИСТОЧКИН (ходит вдоль строя жильцов). Учтите, вы все – игра моего гнусного воображения. Все вы паршивым калейдоскопом проноситесь в моем воображении! Понимаете, кто тут хозяин?

ЛЕКТОР…как гласит русская пословица, во всем нужна сноровка, закалка, тренировка. Вопросы есть?

КИСТОЧКИН (через головы). Есть вопрос. Скажите, абсолютно черное тело в созвездии Скорпиона…

ЛЕКТОР (торопливо). По-прежнему определяется. Больше вопросов нет? Благодарю за внимание. (Сходит с трибуны и подходит к жильцам.)

КИСТОЧКИН (жильцам). Слышали? Учтите! Это для тех, кто уповает на Господа Бога!

ЛЕКТОР. Кто путевку подпишет?

Все молчат.

КИСТОЧКИН. Напугали бойкотом. Таких, как я, мало! Я – один! В любую минуту могу вызвать летающую тарелку!

ОЛЯ (взрывается). Врете вы все!

КИСТОЧКИН (надвигается на нее). Гипноз-гипноз – цап ее за нос!

ЛЕКТОР. Кто путевку подпишет?

КИСТОЧКИН. Давайте я подпишу. У меня полномочия. (Подписывает путевку.)

ЛЕКТОР. Благодарю. До скорого свидания. Покедова.

Уходит.

ОЛЯ. Вы все врете про летающие тарелочки. Они совсем не для вас! На них летают милые существа, мечтатели, поэты, а вовсе не чудовища вроде вас, товарищ Кисточкин!

ФУТБОЛИСТ. Правильно, детка. Там хорошие ребята, спортсмены. Такая сыгранная команда, режимные парни.

ИГОРЬ. И в музыке наверняка разбираются. Гармония сфер!

КИСТОЧКИН (усмехается). Едэм зайн! Каждому свое.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Люди, забыли про бойкот! Плюньте на Кисточкина! Отправимся на экскурсию! Я приглашаю!

ИГОРЬ (вынимает трубу). Ну его к черту, Кисточкина! Давайте потанцуем? А потом на экскурсию! (Играет.)

КИСТОЧКИН (в ярости). Танцуйте, пупсики! Потанцуйте, мышки божия! Плевать мне на вас! Плевать!

Игорь начинает играть. Все танцуют.

ФУТБОЛИСТ. Твист, твист, эврибоди дансинг, рок-эн-ролл…

БАБУШКА (хлопает в ладоши). Ах, какой чудный танец! Как мне нравится этот танец! Похоже на кекуок!

Все смеются, пританцовывают, никто не обращает внимания на Кисточкина. Тот стоит молча, скрестив руки на груди.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ (Светлане). Мы будем танцевать с тобой всю ночь! Бегу за билетами на экскурсию! (Убегает.)

КИСТОЧКИН. Прекратить идиотский бойкот! (Мечется от одной пары к другой.) Прекратить отвратительные танцы! Мы вам покажем самодеятельность! Аннигилируем! Вас много! Мы одни! (Вдруг замирает в зловещей и напряженной позе.)

На просцениуме появляется и останавливается, глядя прямо на Кисточкина, Суровый в Лиловом. За спиной Кисточкина опускается темный занавес. Некоторое время слышны еще звуки трубы, смех, затем все стихает. Еле слышно возникает в темноте «музыка сфер», она звучит все громче и громче. Занавес поднимается. В перспективе пустой сцены глубокое темно-голубое сияние, изредка возникают пучки света.

СУРОВЫЙ В ЛИЛОВОМ. Прошу! Все готово!

КИСТОЧКИН (шепчет). Четыре – девятнадцать – бис, вызываю вас, вызываю вас. Возьмите на борт, возьмите на борт.

СУРОВЫЙ В ЛИЛОВОМ. Вира! Майна! Подано! Майнай!

За спиной Кисточкина медленно опускается задник с огромной светящейся летающей тарелкой. Кисточкин стоит, выпрямившись, скрестив на груди руки. Тарелка повисает прямо за его спиной. Потом он делает «левое плечо – кругом» и четким офицерским шагом идет к тарелке.

ЗАНАВЕС

ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ

После многочисленных астрально-спектральных трюков, эффектов и ужасов сцена наконец ярко и спокойно освещается.

Наверху огромный плакат:

N-ское ИЗМЕРЕНИЕ. ВСЕ ИДЕТ ХОРОШО.

Белейшие стены, как будто бы чуть подсвеченные изнутри. Белые столики и стулики, между ними белые канаты, как бы лабиринт. Какой-то из тайных путей лабиринта ведет к ослепительно белой трибуне (бывший буфет). За столиками на стуликах сидят в скованных позах существа в белых комбинезонах и белых масках – всего десять душ. Несколько в стороне и как бы возвышаясь на огромном унитазе, сидит еще одно, явно начальственное существо, оно тоже в белом комбинезоне, но без маски, и по жирному порочному лицу мы можем угадать в нем бывшую Буфетчицу. В глубине сцены стоит рояль, к нему прикованы цепями Пастушок и Пастушка в соответствующих дурацких масках.

Казалось бы, все действительно идет хорошо, но существует и некоторая странность. В просцениуме на отшибе стоит колченогий стол, заваленный объедками и заставленный бутылками и банками, а за ним сидят два пьяных хмурых Космических матроса – вполне земная парочка.

Грешную нашу планету напоминает еще один странный предмет – обвиснувшее старое Радио, похожее на довоенный репродуктор.

Белые существа тихо, монотонно переговариваются:

Кастрация… реверберация… либерализация?.. эксгумация-синхронизация… либерализация?.. триангуляция… аффектация… либерализация?., индустриализация… поллюция… либерализация… инволюция… девальвация… либерализация? (Вдруг как-то странно оживляются, болтают живо, поблескивают очами, пристукивают ладошками по столу.) Нет, либерализация? Да, либерализация! Но, либерализация… Эх, либерализация… Либерализация… либерализация, либерализация, либерализация, либерализация… О, либерализация!

НАЧАЛЬСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО НА УНИТАЗЕ. Молчать! Встать! Не блевать!

Все молча встают, сдерживая приступы рвоты. Входит Кисточкин.

КИСТОЧКИН. Привет! Привет! Я – Евгений Кисточкин! Почему молчим? Я вообще-то по адресу?

Начсущ широко разводит руками, показывая на лабиринт: дескать, разбирайтесь сами:

Кисточкин лихо бросается в лабиринт, петляет и выскакивает к двум матросам, которые как раз в этот момент разливают. Кисточкин вопросительно смотрит на Начсуща.

НАЧСУЩ (мрачновато). Не наши. Матросня из вашего измерения. Дегенераты.

КИСТОЧКИН (осторожно матросам). Привет, ребята! Третий нужен?

МАТРОСЫ. Катись отседа!

КИСТОЧКИН. Есть что-нибудь на продажу? Или сами чего ищете?

МАТРОСЫ. Задница ты, а не человек. Линяй, падла!

КИСТОЧКИН. Я вижу, вы и полиции стратегической не боитесь?

МАТРОСЫ. Барали мы ее, твою полицию! В гробу! В белых тапочках!

КИСТОЧКИН (Начсущу). С этими все ясно – знакомые речи. (Матросам.) Не мы вас всосем! Жизнь вас всосет! Народ всосет!

Быстро отбегает и снова петляет по лабиринту, пока не выскакивает к роялю, возле которого робко трепещут Пастушок и Пастушка.

НАЧСУЩ. Пастушок и Пастушка. Рабы. Ждут милости от природы.

КИСТОЧКИН. Взять их у нее – наша задача! (Хватает Пастушка за цепь, сажает к роялю, дает листок бумаги.) Вот тебе ноты, ублюдок! Начнешь по команде! (Быстро затаскивает Пастушку за рояль, расстегивает у нее на спине что-то, очень быстро что-то с ней делает за роялем и выходит, оправляясь, с притворным смущением.) Пардон, привычки, страстишки, хе-хе, все мы человеки… (Быстро разбегается по лабиринту и выскакивает на существа в белом, которые все это время молча смотрели нанего.)

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru