Пользовательский поиск

Книга Знаки на пути от Нисаргадатты Махараджа. Содержание - 16. Он пришел, чтобы посмеяться...

Кол-во голосов: 0

Произнеся эти слова, Махарадж замолчал и закрыл глаза. Его маленькая комната на чердаке, казалось, погрузилась в лучезарный покой. Никто не произносил ни слова. «Почему, — удивлялся я, — большинство из нас не способно видеть и чувствовать динамическое проявление Истины, которую снова и снова раскрывает перед нами Махарадж? И почему некоторые из нас — хотя очень и очень немногие — видят ее мгновенно».

Через некоторое время, когда Махарадж опять открыл глаза и мы вернулись в обычное состояние, кто-то из присутствующих привлек его внимание к бедному, слепому юноше, который присутствовал на его беседах лишь дважды — утром и вечером того же дня — и ушел «освобожденным». По окончании беседы, когда этот молодой человек прощался с Махараджем, ему был задан вопрос, понял ли он, о чем здесь шла речь, на что он с уверенностью ответил: «Да». Когда Мазхарадж лично спросил его, что же он понял, юноша немного помолчал, а затем заговорил: «Махарадж, я не нахожу слов, чтобы выразить вам свою благодарность за то, что вы так ясно, так просто и так быстро представили мне всю картину. Я могу кратко изложить суть вашего учения:

1. Вы попросили меня вспомнить, чем я был до того, как обрел это знание «я есть» вместе с этим телом, то есть до того, как я был «рожден».

2. Вы сказали мне, что я получил этот механизм тела-сознания, не зная о том и не давая на то согласия, следовательно, «я» никогда не был «рожден».

3. Это тело-ум, которое рождается, подвержено влиянию времени, и оно исчезнет по истечении отведенному ему срока жизни, я же вернусь в свое изначальное состояние, которое всегда есть но не в проявленном мире.

4. Таким образом, я не есть сознание и, конечно же, я не есть физическая конструкция, которая содержит это сознание в себе.

5. И наконец, я понял, что есть только «Я» — ни «я», ни «мое», ни «ты» — есть только то, что есть. Нет никакой другой несвободы, кроме концепции обособленного «я» в этой тотальности проявления и функционирования».

Услышав эти слова, произнесенные с абсолютной уверенностью, Махарадж с пониманием и любовью взглянул на юношу и спросил его: «И что вы теперь собираетесь делать?» Ответ был таков: «Сэр, я действительно понял вас. Я не буду ничего делать. „Жизнь“ будет продолжаться». Затем он с глубоким восхищением выразил свое почтение Махараджу и ушел.

«Этот слепой юноша, — сказал Махарадж, — на самом деле не слеп. Он обладет истинным видением. Таких, как он, очень мало».

16. Он пришел, чтобы посмеяться...

Присутствуя в течение довольно длительного времени на диалогах между Махараджем и его посетителями, поражаешься, насколько широкий диапазон вопросов в них обсуждается (многие их них потрясающе наивны) и той спонтанности и легкости, с какой ответы исходят от Махараджа. Как вопросы, так и ответы переводятся с максимальной точностью. Ответы Махараджа на маратхи, единственном языке, на котором он говорит бегло, естественным образом должны были бы основываться на тех словах на маратхи, которые использовались при переводе вопроса. Однако в своих ответах Махарадж очень искусно использует игру слов, слегка изменяя сами слова, что иногда почти полностью меняет их обычное значение. Точное значение таких слов никогда не могло быть использовано в переводах. Махарадж искренне признает, что он обычно довольно легковесно использует язык маратхи для того, чтобы обнажить ментальный уровень задающего вопрос, а также намерение и обусловленность, стоящие за его вопросом. Если слушатель относится к беседе как к развлечению, хотя и самого высшего уровня, Махарадж с радостью включается в игру за неимением лучших тем для обсуждения и лучшей компании!

Среди посетителей иногда попадается необычный тип людей, обладающих очень сильным интеллектом, но вооруженных просто убийственным скептицизмом. Такой человек абсолютно уверен в том, что он отличается открытостью ума и глубочайшей интеллектуальной любознательностью. Ему нужно, чтобы его твердо убедили, а не просто уговорили с помощью неясных и затуманенных фраз, которые религиозные учителя обычно раздают в качестве подачек во время свих бесед. Махарадж, конечно, сразу распознает такого посетителя, и тогда разговор сразу же приобретает необычайную пикантность. Интуитивное восприятие, лежащее в основе высказываний Махараджа, просто сметает метафизические софизмы, выдвигаемые таким интеллектуалом. Просто поражаешься, как человек, который даже не получил должного образования, оказывается на много голов выше педантичных ученых мужей и скептически настроенных агностиков, считающих себя неуязвимыми. Слова Махараджа всегда отличаются необычайной силою и яркостью. Он никогда не цитирует авторитетные писания на санскрите или других языках. Если кто-нибудь из посетителей цитирует даже довольно известную выдержку из Гиты, Махарадж просит дать ему перевод. Его интуитивное восприятие не нуждается в словесной опоре на какие-либо другие авторитеты. Его собственные внутренние ресурсы поистине безграничны. «Все, что я говорю, — заявляет Махарадж, — стоит на собственных ногах и опоры не требует».

Как-то один из его постоянных посетителей привел с собой друга и представил его Махараджу как человека с очень сильным интеллектом, который ничего не принимает как само собой разумеющееся и который, прежде чем принять нечто, обязательно подвергает это сомнению. Махарадж сказал, что он счастлив познакомиться с таким человеком. Новый посетитель был профессором математики.

Махарадж предложил, чтобы диалог между ними с самого начала велся открыто, без каких бы то ни было недомолвок, если гость, конечно, не возражает. Посетитель был очень приятно удивлен этому предложению и сказал, что он в восторге от него.

Махарадж: Хорошо, вот вы сидите передо мной здесь и сейчас. Скажите мне, как вы думаете, чем «вы» являетесь?

Посетитель: Я человек мужского пола, сорока девяти лет, с определенными физическими параметрами и с определенными надеждами и устремлениями.

М: Каково было ваше представление о себе десять лет назад? Такое же, как и сейчас? А когда вам было десять лет? А когда вы были младенцем? А еще раньше? Разве ваше представление о себе не менялось постоянно?

П: Да, то, что я считал своей индивидуальностью, все время менялось.

М: И все же, нет ли чего-то такого, что не менялось в вас совсем где-то глубоко внутри?

П: Да, есть нечто такое, хотя я не могу конкретно сказать, что это.

М: Разве это не простое ощущение бытия, ощущение существования, ощущение присутствия? Если бы вы не обладали сознанием, существовало бы ваше тело для вас? Существовал бы для вас какой-нибудь мир? Были бы тогда какие-нибудь вопросы о Боге или Творце?

П: Здесь, конечно, есть над чем подумать. Но, пожалуйста, скажите мне — как вы видите себя?

М: Я есть это-я-есть или, если хотите, я есть то-я-есть...

П: Простите, я не понимаю.

М: Когда вы говорите: «Я думаю, что понимаю», это не верно. Когда вы говорите: «Я не понимаю», это абсолютно верно. Позвольте мне выразить это проще: «Я есть сознательное присутствие — не эта индивидуальность или та, но я — это Сознательное Присутствие как таковое».

П: Я сейчас опять чуть было не сказал: «Я думаю, что понимаю!» Но вы сказали, что это неверно. Вы же не вводите меня намеренно в замешательство?

М: Напротив, я говорю вам, как все обстоит в точности. Объективно я есть все, что возникает в зеркале сознания. В абсолютном смысле я есть то. Я есть сознание, в котором возникает мир.

П: Боюсь, что я этого не вижу. Все, что я вижу, — это то, что возникает передо мной.

М: А смогли бы вы видеть то, что возникает перед вами, если бы вы не обладали сознанием? Нет. Не является ли, таким образом, все существование чем-то чисто объективным, поскольку вы существуете только в моем сознании, а я — в вашем? Разве это не ясно, что наше переживание друг друга ограничено актом познания в сознании? Другими словами, то, что мы называем нашим существованием, есть лишь в уме кого-то другого и, следовательно, является лишь концепцией. Подумайте и над этим.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru