Пользовательский поиск

Книга Введение в нейролингвистическое программирование. Новейшая психология личного мастерства. Содержание - НОМИНАЛИЗАЦИИ

Кол-во голосов: 0

СУЖДЕНИЯ

Суждения – это близкие родственники сравнений. Если Fluffo является «просто лучшим стиральным порошком, который можно купить», то интересно было бы знать, чье это мнение: директора компании FIuffo? Общественное мнение? Или мнение Джо Блоггса?

Суждения не обязательно содержат сравнения, хотя такое случается часто. Если кто-то говорит: «Я эгоист», – вы можете спросить: «Кто это сказал?» Если он ответит: «Я». – то вы можете усомниться: «Но, пользуясь какой меркой, вы решили, что вы эгоист?»

Итак, полезно знать, кто делает суждение. Оно может прийти из детских воспоминаний. А также: каковы причины для высказывания этого суждения? Являются ли они серьезными? Это ваши собственные доводы, или они навязаны кем-то? Может быть. это след в вашей памяти, утративший силу сейчас, когда вы уже взрослый человек?

Суждения часто появляются под прикрытием наречий. Посмотрите на следующее предложение: «Очевидно, этот человек является идеальным кандидатом» «Для кого это очевидно?»

Очень часто наречия, заканчивающиеся на – но, скрывают того человека, который высказал суждение. Ясно, что если вы сможете перефразировать это предложение в виде «Это является очевидным…», то обнаружится упущение-Это должно быть очевидным для кого-то. (И для кого это ясно?)

Смысл суждений проясняется с помощьювопросов:«Кто высказал это суждение и на чем он основывался, делая его?»

НОМИНАЛИЗАЦИИ

Следующий паттерн возникает тогда, когда глагол, описывающий протекающий процесс, превращается в существительное. Это превращение и существительное, являющееся его результатом, лингвисты называют номинализацией. Прочитайте следующее предложение и подумайте о том, что бы оно могло означать:

«Обучение и дисциплина вместе с уважением и настойчивостью представляют собой основы процесса воспитания»

Грамматически правильно составленное предложение, содержащее номинализации (выделено) фактически в каждом следующем слове. Если существительное невозможно увидеть, услышать, потрогать, понюхать и попробовать на вкус, короче говоря, если его невозможно положить в тележку, то это существительное – номинализация.

Нет ничего неправильного в номинализациях – они могутбыть весьма полезными, – но за ними скрываются огромныеразличия между картами реальности людей.

Возьмите, например, «воспитание». Кто воспитывает и кого, икакие знания при этом передаются от одного к другому?

Или «уважение». Кто кого уважает, и каким образом они это делают?

Интересным примером является «память». Что означаетвыражение, что у вас плохая память? Чтобы узнать это, вы мог– либы задаться вопросом, какую конкретно информацию вы запоминаете с трудом и что вы при этом делаете. Внутри каждойноминализации вы обнаружите одно или больше упущенных существительных (так сказать) и неспецифический глагол.

Глагол включает в себя действие или длящийся процесс. Они теряются, если глагол номинализируют и превращают в статическое существительное. Человек, который думает, что у него плохая память, оказывается в тупике, если он думает об этом точно так же, как о том, что у него кривой позвоночник. Он оказывается беспомощным. Джордж Оруэлл сказал: «Если мысли могут искажать язык, то и язык может искажать наши мысли». Поверить в то, что внешний мир устроен именно так, как мы говорим о нем, – это даже хуже, чем просто есть меню – это означает поедать чернила на этом меню. Слова могут объединяться и подбираться способом, который никакого отношения не имеет к сенсорному опыту. Я могу сказать, что свиньи могут летать, но от этого они не станут летать на самом деле. Думать так – значит верить в чудеса.

Номинализации – это драконы метамодели. Они не вызывают никакого беспокойства до тех пор, пока вы не подумаете, что они существуют на самом деле. Они стирают такое огромное количество информации, что вряд ли что-нибудь остается. Обстановка медицинских учреждений и болезни являются интересным примером номинализаций, и они могут объяснить, почемупациенты часто чувствуют себя беспомощными и не имеющими шансов. Превращая процессы в вещи, номинализации, возможно, являются единственным сильно вводящим в заблуждение лингвистическим паттерном.

Смысл номинализации можно выяснить, превратив ее в глагол и задав вопрос об упущенной информации:«Кто кого номинализирует, и каким образом он это делает?»

МОДАЛЬНЫЕ ОПЕРАТОРЫ ВОЗМОЖНОСТИ

Существуют правила поведения, н мы уверены, что за пределы этих правил мы не можем или не должны выходить. Слова типа «не могу» или «не должен» известны в лингвистике как модальные операторы – они устанавливают пределы, которые определяются невысказанными правилами.

Существует два основных типа модальных операторов: модальные операторы необходимости и модальные операторы возможности. Модальные операторы возможности являются наиболее сильными из этих двух типов. Это «могу» и «не могу», «возможно» и «невозможно». Они определяют (в карте реальности говорящего), что рассматривается в качестве возможного. Очевидно (я надеюсь, вы узнали здесь суждение – очевидно для кого?), существуют законы природы. Свиньи не могут летать, люди не могут жить без кислорода. Однако ограничения, установленные Убеждениями человека, – это ограничения другого рода. «Я не могу отказать» или «Я это я. Я не способен изменяться», или «Невозможно сказать им правду».

Нет никаких проблем, если человек думает, что у него есть некоторые способности (до тех пор, пока это не становится явной ложью или не противоречит законам природы), это «не могу» является ограничивающим. «Я не могу» часто употребляется в смысле абсолютного состояния некомпетентности, невозможности изменяться.

Фриц Перлз, основатель гештальт-терапии, бывало, отвечал на высказывание клиента «Я не могу…» следующим образом: «Не говорите: я не могу, скажите: я не буду!» Это довольно сильное переформирование немедленно перемещает клиента из состояния безвыходности в состояние возможности по крайней мере осознать возможность выбора.

Более ясным возражением (и возражением с меньшей вероятностью разрушения раппорта) является: «Что случится, если вы это сделаете?» - или «Что вас останавливает?» или: «Как вы себя останавливаете?» Когда кто-то говорит, что он не может сделать что-то, это значит, что он установил цель, а затем поместил ее вне зоны досягаемости. Вопрос: «Что вас останавливает?» переносит акцент снова на цель и настраивает на работу по преодолению барьеров в качестве первого шага.

Учителя и терапевты работают над изменением такого сорта ограничений, и первый шаг – поставить под сомнение модальный оператор. Учителя сталкиваются с этим каждый раз, когда ученики заявляют им, что они не могут понять или всегда… неправильно понимают вопросы. Терапевты помогают клиентам прорываться сквозь свои ограничения.

Если человек утверждает: «Я не могу расслабиться», – то он должен иметь некоторое представление о том, на что похоже расслабление, а иначе как он узнает, что он расслабился?. Возьмите позитивную цель (что бы вы могли сделать) и установите, что препятствует ее осуществлению (что вас останавливает), или внимательно изучите последствия (что произошло бы, если бы вы это сделали). Именно эти последствия и барьеры оказались стертыми. И при критическом изучении они могут оказаться не такими труднопреодолимыми, как вы думали.

Смысл модальных операторов возможности – «Я не могу» – проясняется с помощью вопросов:«Что произошло бы. если бы вы сделали?»- или «Что препятствует вам?»

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru