Пользовательский поиск

Книга Введение в Лакана. Содержание - ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ — ОТЧУЖДЕНИЕ ОТ СЕБЯ

Кол-во голосов: 0

Речь, язык, бессознательное – вот вопросы, которые занимают друга Жака Лакана, лингвиста Эмиля Бен-вениста. Бенвенист – один из первых, кто обратился к лингвистике психоанализа. Его статья на эту тему появилась еще в первом сборнике «Психоанализ», вышедшем под редакцией Лакана в 1956 году. Бенвенист продолжает развивать описанную де Соссюром оппозицию речи и языка. Язык – социальная система, независимая от человека; речь же – индивидуальная сторона речевой деятельности.

Особенно важным оказывается для Лакана понятие шифтер, позаимствованное Якобсоном у датского лингвиста Есперсена. Согласно Бенвенисту, шифтер-средство перехода от языка к речи. Шифтер – подвижный определитель, местоимение, переключатель. Шифтер-я, здесь, это – без контекста не значит ничего: кто «я»? где «здесь»? что «это»? Якобсон говорит: шифтер– понятие, чье значение не может быть установлено без ссылки на то сообщение, которое передается от отправителя к получателю. Шифтер связывает сообщение с актом речи, с говорящим и слушающим. Так, слово «я» обозначает и говорящего, который говорит «я» и «я» содержащееся в отправленном им послании.

Бенвенист утверждает, что необходимость использования шифтеров для указания на себя производит в самом сердце субъекта раскол. Местоимение «я» обозначает субъект, но не означает его, поскольку оно само по себе – пустой знак. Оно принадлежит всем и никому. Местоимение «я» позволяет переключаться с уровня акта высказывания на уровень высказанного. Пропасть между субъектом высказывания и тем, что высказывается и позволяет Лакану перевернуть в 1957 году картезианскую формулу субъекта. Лакан говорит: «Я думаю там, где меня нет, следовательно, я там, где я не думаю».

Лакан обнаруживает противостоящую речи стену языка. Язык не только обусловливает речь, но для того и существует, чтобы выстраивать стену. Стена языка может быть преодолена только полной речью. Полная речь – речь аналитика, которого Лакан отождествляет с античным учителем, дающим в нужный момент нужное толкование. Никакой информации, никакого нового знания, только полная речь, открывающая интерсубъективность.

Речь и язык располагается на двух осях – символической и воображаемой. Причем, символические отношения всегда блокируются воображаемой осью. Я, согласно стадии зеркала, представляет себя, воображает себя [moi], исходя из образа другого. Я [je] же как субъект речи говорит благодаря Другому, архиву означающих. Символические отношения упираются в воображаемую «стену языка», и речь Другого доходит до субъекта в отчасти фрагментированной и перевернутой форме.

В отношениях языка и речи в субъекте Лакан обнаруживает три парадокса. Первый парадокс: язык может обнаружиться без посредства речи. Таков парадокс психоза. Второй парадокс – парадокс невроза: речь есть, но она зафиксирована в симптоме и отделена от языка вытеснением. Наконец, третий парадокс – парадокс современного человека; будучи отчужденным в научную среду, он объективирует свою речь в универсальном языке и утрачивает смысл своего существования в общем труде. Отношения языка и речи связаны с положением господствующего означающего, каковым для Лакана выступает фаллос.

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ФАЛЛОСА

Введение в Лакана - mazinlacanimg18.jpeg

Если в теориях Фрейда фаллос предельно значим, но появляется только под видом прилагательного – фаллическая стадия, то у Лакана он обретает статус верховного означающего, означающего всех означающих. Уже у Фрейда, – говорит Лакан, – фаллос это ни фантазм, ни частичный объект, ни реальный орган, типа пениса или клитора. В статье 1932 года «О добывании огня» Фрейд выдвигает гипотезу, согласно которой человек сумел овладеть огнем, отказавшись от необходимости гасить его струей мочи. Отказ от этой биологической потребности привел его к культуре и к собственному желанию. Биологический орган, пенис, превратился в означающий фаллос. Фаллос выступает как означающее желания человека вообще. Фаллос появляется, указывая на кастрацию, последствия которой не устраняются никаким анализом.

Именно с разговора о бессознательном комплексе кастрации начинает Лакан свое выступление «Значение фаллоса» 9 мая 1958 года в Институте Макса Планка в Мюнхене. Этот комплекс структурирует симптомы в неврозах, психозах, перверсиях. Этот комплекс регулирует развитие, устанавливает в субъекте бессознательную позицию, благодаря которой он идентифицирует свой пол. Лакан, вслед за Фрейдом подчеркивает: клинический опыт показывает, – отношение субъекта к фаллосу устанавливается независимо от анатомических различий между полами.

Одним своим концом (метафорическим, замещающим) фаллос все же указывает на анатомический орган – пенис, другим (метонимическим, смещающим) – на желание, которое находится в постоянном движении и никогда не может быть удовлетворено. При этом тестирование желания Другого имеет решающее значение не потому, что субъект узнает в нем, имеет ли он сам или нет «реальный» фаллос, но потому что он обнаруживает его отсутствие у матери. Так идея кастрации, предполагающая возможное лишение фаллоса, привносит отрицание, идею отсутствия. Отсутствие всегда присутствует в фаллосе. В виде формулы фаллос представляется таким образом:

фаллос = пенис + идея нехватки.

Как же орган становится символическим? Как он входит в символическое пространство? Как он вводит себя в систему означающих?

Органы, как и все физические объекты, обретаются только будучи символизированными. Показательны в этом отношении внутренние органы, которые известны нам только символически: мы не видим ни нашего сердца, ни нашей печени, ни наших почек. Знание о них обретается исключительно в их зримом отсутствии, в их присутствии в дискурсе.

Символические органы подчиняются систематическому закону, который заключается в том, что означающее может существовать только в цепи других означающих. Чтобы стабильность органа сохранялась, в символическом должно существовать означающее, наделенное привилегированным статусом. Таким означающим и становится у Лакана фаллос. С этой точки зрения фаллос поднимается от анатомии до универсальной семантики:

фаллос = пенис + логос.

Почему именно фаллос становится господствующим означающим?

Фаллос начинает функционировать в системе означающих тогда, когда субъекту необходимо найти в противоположность означающему символ для означаемого, символ для значения. Символ как таковой сочетает и присутствие, и отсутствие. Угроза кастрации превращает фаллос в знак знака. Означающим означаемого вообще и становится фаллос. Чтобы узаконить систему означающих, действует Имя-Отца. Оно делает систему законом. Свое выступление в Мюнхене Лакан заканчивает напоминанием: уже в древности функция фаллического означающего была связана с разумом, с логосом.

Когда ребенок инкорпорирует понимание символического фаллоса, он готов занять в полоролевой системе «свою» сексуальную позицию. Вслед за Фрейдом, для Лакана отношения между полами асимметричны именно потому, что фаллос остается единственным означающим. Ему нет пары. Он центрирует все, что связано с полом. Эдипов комплекс с такой точки зрения подразумевает диалектику выбора: быть или не быть фаллосом, иметь или не иметь фаллос, причем три основных момента этого выбора зависят от роли фаллоса в желаниях трех участников эдиповой сцены.

Фаллос как привилегированное означающее – то, что удовлетворяет желание Другого. Первый такой Другой – мать. Отсутствие матери в какой-то момент указывает на то, что ребенка ей недостаточно, что у нее есть еще желание, уводящее ее от него. Лакан на семинарах, посвященных психозам, подчеркивает, фаллос оказывается в центре разворачивающейся драмы сразу же, как только субъект сталкивается с желанием матери. Причем фаллос навсегда остается завуалированным, поскольку в отношениях между означающим и означаемым это означающее выступает последним.

Присваивая желание матери, ребенок хочет быть ее фаллосом или идентифицироваться с фаллической матерью. В Эдипов период отец-кастратор появляется как четвертый член в воображаемом треугольнике мать-дитя-фаллос. Лакан полагает, что кастрацию переживают и девочки, и мальчики – любой ребенок должен отказаться от роли материнского фаллоса. Отказ от идентификации с воображаемым фаллосом прокладывает путь к отношениям с символическим фаллосом, которые и предписывают пол. Мальчик будет иметь фаллос, девочка будет фаллосом.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru