Пользовательский поиск

Книга Переживание Учения на опыте. Содержание - ГЛАВА 22 ОБЪЕКТИВНОЕ ОТСУТСТВИЕ ЕСТЬ СУБЪЕКТИВНОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Кол-во голосов: 0

Это святотатство!

Я сказал лишь то, что является очевидным. Святотатство и оскорбление может находиться лишь в уме, в котором такая концепция возникла. Что же тогда является святотатством? Я вам скажу. Святотатство — это каждое действие, совершаемое иначе, нежели в присутствии Бога. Об этом ясно говорится в Бхагавад-Гите. И чтобы было понятно, под присутствием Бога я не имею в виду объект, идола. Независимо от присутствия или отсутствия объекта, идола, «присутствие Бога» означает отсутствие присутствия «я». Оно означает имманентную божественность.

Что вы имеете в виду под отсутствием присутствия «я»?

«Я», которое смиренно возносит молитву Богу, и «я», не имеющее никакого личностного отождествления, то есть Бог, по сути являются одним и тем же. Должно быть ясное понимание того, что под словом «смиренно» не подразумевается «без гордости», ибо в этом случае смирение было бы просто дополнением гордости. Под «смирением» метафорически подразумевается отсутствие какой-либо сущности, которая бы проявляла смирение или гордость.

Все это чрезвычайно полезно, но, знаете, у меня такое чувство, что вы принизили некоторые освященные веками…

Освященные веками что? Лозунги, клише, усыпляющие формулы?

Может быть. Но они давали и дают человеку ощущение надежности.

Вы знаете, что говорил Нисаргадатта Махарадж об этих символах надежности? Мне кажется, он никогда никого не призывал отказаться от них, даже если это ощущение надежности было действительно ошибочным. Он просто предлагал человеку делать все как раньше, пока они не отпадут сами по себе. Вот что он хотел этим сказать: «Давайте по крайней мере поймем следующее. Когда ощущение вины, которое возникает из-за намеренного отказа от них, теряет свою силу обусловленности, эти символы ложной надежности отпадают сами по себе».

Конечно же, могут быть и другие соображения для продолжения таких практик.

Конечно. Махарадж сам с преданностью выполнял пуджу три раза в день, ибо его об этом просил его гуру. Как он сам говорил, эти ритуалы не приносят никому вреда и могут принести много пользы тем, кто не наделен достаточным уровнем интеллекта для следования по пути самоисследования.

Мне кажется, что в этой дискуссии, посвященной Богу, мы оставили без внимания определенные — да, освященные веками — концепции, такие, например, как «любовь». Разве не говорится, что Бог есть любовь?

Это вы сказали. Любовь — это концепция, а Бог — это любовь. Следовательно, бог — это концепция. И, конечно, «любовь» — это лишь дополняющая противоположность «ненависти». Я в курсе того, как это слово используется в повседневном смысле, но неточно применяемое слово может вызывать замешательство и неверное понимание.

А какое слово вы бы предпочли?

На самом деле «ЛЮБОВЬ», если использовать это слово не как выражение обособленности, основанной на эмоциях, а как указание на сострадание — Каруна — это то, что удерживает мир в единстве. Предпочтение, как и различие, представляет собой лишь феномен в дуальности. Однако я бы лучше использовал слово «единственность», хотя использование любого слова может показаться обесценивающим, ибо никакое слово не в состоянии описать неописуемое, и, конечно же, любое слово само по себе является чем-то, что создано во времени.

Значит, «единственность». Бог есть единственность. Это слово несет в себе значение тотальности.

Давайте также не забывать, что «любовь» есть выражение обособленности, ибо подразумевается, что вы должны любить «других». В единственности мы не любим других — мы ЕСТЬ другие; и наши феноменальные взаимоотношения с «ними» являются необъективными, прямыми, спонтанными и непосредственными.

А как насчет «молитвы»?

Конечно, молитва. О чем вы молитесь — о дожде или более богатом урожае, или, может, о повышении промышленного производства? О значительном увеличении экспорта?

Давайте не будем подходить так поверхностно.

О, уверяю вас, я не хочу этого. Я имел в виду, что под словом «молитва» обычно понимается некая просьба, что видно из того, что слово «молитва» обычно сопровождается словом «о». На самом деле молитва означает общение. Молитва и есть общение, точно так же как медитация — это когда нет ни медитирующего, ни чего-либо, на чем нужно медитировать.

Что вы хотите сказать?

Совсем ничего — кроме того, что на самом деле нет никакого смысла в том, чтобы молиться некой концепции милосердного божества, рассматриваемого в качестве «Бога», или же проклинать и ненавидеть некую концепцию враждебного и безжалостного «Дьявола» — по той простой причине, что ни тот, ни другой не может быть ничем иным, как тем, чем являемся мы сами, делающие это.

И что бы вы тогда посоветовали мне делать?

Я бы ничего не советовал вам делать — или не делать. В этом-то все и дело. Как сказал Нисаргадатта Махарадж, понимание есть все. ПРОСТО БУДЬТЕ. Это будет переживанием Учения на опыте.

ГЛАВА 22

ОБЪЕКТИВНОЕ ОТСУТСТВИЕ ЕСТЬ СУБЪЕКТИВНОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Я вернулся к тому, что вы бы назвали «подходом Махавьяки». Что бы вы сказали, если бы вас попросили назвать одну-единственную вещь, без глубокого понимания которой ничто другое не может иметь значения.

И с глубоким пониманием которой все остальное последует естественным образом?

Именно.

Я бы сказал: «окончательное, безвозвратное, полное отсутствие „я“. Если есть полное понимание этого, все остальное последует естественным образом.

Кто же должен понять это в полной мере, если нет никакого «я»?

Никто — ни кто. «Я» понимаю это. «Я», который не существует, никогда не существовал и никогда не буду существовать как сущность. Постижение того, что объективное отсутствие есть субъективное ПРИСУТСТВИЕ, означает полное освобождение.

Но вы задаете задачу, которая неразрешима: считающая себя обособленной личностью — и, следовательно, иллюзорная — сущность не может быть освобождена, если она не устранит себя, а, с другой стороны, если она не является освобожденной, она не может устранить себя!

Ответ на это есть, и он таков: На вопрос, имеющий форму порочного круга, в контексте последовательной длительности (которая сама является концепцией), на самом деле не может быть ответа. Освободите эту задачу от концептуального контекста длительности, и задача исчезнет. В концептуальной длительности предполагаемая сущность, якобы имеющая переживание, не имеет никакого иного существования, кроме как в форме некой видимости, и воображаемое переживание освобождения может быть лишь иллюзией во временных пределах, а не действительным событием, и, следовательно, не может быть никакого освобождения как такового. Вне же временного контекста не может быть никакой сущности, которую нужно было бы отбросить и, следовательно, нет и вопроса о каком-либо освобождении.

Другими словами, как вы уже говорили, рассматриваемые с индивидуальной точки зрения, проблемы никогда не прекратятся; рассматриваемые же с точки зрения Тотальности, проблемы просто не возникают.

Верно. Феноменальность как таковая не отлична от ноуменальности, поскольку они являются просто двумя аспектами единственности — одна с формой и в движении, вторая — без формы и в покое.

В чем же заключается основополагающая ошибка?

Сама концепция является основополагающей ошибкой. Считающая себя обособленной личностью иллюзорная сущность ни существует, ни не существует. Она не может «или существовать или не существовать». Как часто говорил Нисаргадатта Махарадж, как может нечто произойти фактически с тем, что является лишь феноменальной видимостью, ноуменальность которой (субстанция, основа) находится вне пределов всех концепций, включая основную концептуальную среду пространства и времени, в которых феноменальные объекты растянуты? Как выражался Махарадж, «Все, чем иллюзорная сущность может быть (ноуменально), есть отсутствие ее феноменального не-существования».

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru