Пользовательский поиск

Книга Переживание Учения на опыте. Содержание - ГЛАВА 17 Я ЕСТЬ СТРАДАНИЕ

Кол-во голосов: 0

То, что вы говорите, кажется предельно ясным и логическим. Почему же нам так тяжело осознать это?

Причина заключается в том, что наш способ мышления стал привычным. Отказ от ошибочного направления взгляда на мир — внезапный толчок со стороны Махараджа оказывал огромную помощь — разбивает привычное обусловленное мышление, создающее предполагаемую связанность. Возврат в будущее заставляет нас отказаться от концептулизирования и ясно понять, что если все рассматривать с точки зрения иллюзорного индивидуума, проблемы никогда не прекратятся, если же на все смотреть с точки зрения тотальности функционирования того, чем мы являемся, проблемы никогда не будут возникать.

Что именно вы имеете в виду под ошибочным направлением взгляда на мир?

Посмотрите на это так. Если бы мы заключили пари и проиграли, то согласно нашему привычному взгляду на мир, мы бы сделали вывод, что мы проиграли по той причине, что мы заключили пари. Мы даже не рассматриваем возможность той точки зрения, что заключение пари и его результат — выигрыш или проигрыш — может быть одним единым событием, то есть, что пари было заключено только лишь потому, что должен был произойти выигрыш или проигрыш. Все знают, как часто бывает, что человек делает какое-либо вложение под влиянием момента, по какой бы то ни было причине, хотя до этого у него не было «намерения» делать этого. Наша реакция на результат такого вложения будет либо удовлетворение своим «правильным решением», если оно окажется удачным, либо разочарование, если дело обернется неудачей. Но нам никогда не пришло бы в голову, что рассматривать вложение как причину, а прибыль или потерю денег — как результат, является ошибочным взглядом на единое целостное событие. Наш привычный взгляд на мир основан на иллюзорной концепции волеизъявления, которая и заставляет нас разбивать любое событие на причину и следствие.

Можно ли применить этот принцип к жизни в целом?

Почему нет? Вы никогда не задумывались над тем, почему живые существа питаются и размножаются? Как много «волеизъявления» содержится в каждом из этих действий? Живые существа питаются и размножаются для того, чтобы жизнь могла продолжаться. Если бы вы не ели, вы бы умерли с голода, и оживляющий элемент исчез бы из тела. Итак, является ли жизнь причиной для питания и размножения — или наоборот? Либо же на самом деле это единое функционирование Тотальности? Что первично — жизнь или питание и размножение, яйцо или курица, желудь или дуб? И что является причиной, а что — следствием? Никаких проблем не возникало бы, если бы мы только видели вещи как тотальность проявления, а события — как тотальность функционирования. Прошлое-настоящее-будущее — это лишь концептуальная длительность, в которой функционирование как единое целое может происходить — в виде жизни, в виде лилы.

Относится ли этот принцип, применимый к «жизни», также к смерти?

А разве нет? Поразмышляйте сами.

Вы имеете в виду, что если бы мы продвигались в будущее с ощущением безмятежного покоя, отбросив призрак прошлого, наша смерть, как и наша жизнь, была бы неизмеримо более спокойной.

И тогда, вместо того, чтобы считать, что наше прошлое указывает на то, что мы действуем тем или иным образом с тем, чтобы наше будущее было таким, каким мы хотим его видеть, мы будем думать, что нам нужно действовать определенным образом для того, чтобы все могло произойти так, как оно должно произойти.

Не означает ли это также волеизъявление?

Волеизъявление в этом случае будет отсутствовать, поскольку присутствовать будет смирение (как отсутствие кого-либо, кто испытывал бы гордость) и самоотдавание (как отсутствие кого-либо, кто совершал бы отдавание).

Если говорить другими словами, то вы имеете в виду, что «время» не должно рассматриваться как имеющее объективное существование, а лишь как аспект того, ЧТО-МЫ-ЕСТЬ.

Действительно. Временность и безвременность являются двумя аспектами того, ЧТО-МЫ-ЕСТЬ: временность делает возможными все феноменальные действия, безвременность остается статичной и вечной.

ГЛАВА 17

Я ЕСТЬ СТРАДАНИЕ

Когда Нисаргадатта Махарадж мучился от рака, он несколько раз повторил, что он есть этот рак. Каков смысл этого утверждения?

Трудность не возникла бы, если бы вы помнили о том, что Махарадж почти всегда говорил с точки зрения своей ноуменальной тождественности. Он имел в виду, что наше страдание, как наше переживание — независимо от того, «хорошим» или «плохим» оно является — не есть нечто внешнее по отношению к нашему «я», а представляет собой то, чем мы, испытывающие это переживание, ЯВЛЯЕМСЯ.

Не могли бы вы остановиться на этом подробнее?

Махарадж неоднократно давал своим слушателям совет сделать привычкой размышление с точки зрения Кришны, а не Арджуны, что означает видеть «изнутри», с точки зрения того, что-мы-есть (а не того, чем мы себя считаем), с точки зрения Тотальности (а не индивидуума). Рассматриваемая под таким углом, ситуация такова, что для того, чтобы совершить проявление в виде чувствования, «Я» должно создать «пространство» и «время», в которых оно могло бы растянуть Себя концептуально. В этой, Моей пространственно-временной вселенной «Я» оказывается разделенным на субъект и объект с тем, чтобы Я-субъект могло иметь переживания как объект. Отношения субъект-объект создают дуальность чувственного восприятия посредством таких взаимозависимых противоположностей как «приятное и неприятное», «удовольствие и страдание». Когда происходит взаимное отрицание Моего субъекта и объекта, остается Я, ибо чувствование — это то, чем является субъект-объект как «Я».

Я все равно не понимаю.

Говоря кратко, Махарадж имел в виду то, что именно отождествление с тем объектом, который испытывает переживание (рака) создает связанность, в то время как он сам, являясь ЭТИМ переживанием, лишен природы сущности и, таким образом, не подвержен связанности.

Вы имеете в виду, что страдание — это переживание в контексте длительности, в относительной дуальности, и, следовательно, представляет собой лишь концепцию?

Это переживание (чувствование) представляет собой то, чем мы являемся, растянутые в пространстве-времени, в то время как то, чем мы себя считаем — это некая «вещь», некое индивидуальное «я», которое обладает телом, наделено чувствованием имеет то или иное переживание. Следовательно, мы не должны отождествляться с объективной средой, посредством которой происходит наше восприятие.

Но физическая боль!

Боль, как переживание, относится только к объекту, и именно сознание, в виде чувствования делает процесс переживания возможным. Снижение боли означает отключение чувствования теми или иными доступными средствами — глубоким сном, седативными препаратами или хатаха-йогой — но факт остается фактом: именно объект, психосоматический аппарат испытывает переживание, известное как боль. Когда боль достигает определенной точки терпимости, аппарат должен выразить эту боль, но этот предел терпимости у каждого объекта различен. Если есть понимание, то отождествление либо с самой болью, либо с ее видимым выражением отсутствует. Мудрец не то чтобы свободен от боли, но, возможно, благодаря растождествлению его предел терпимости в определенной степени повышен. Но с превышением этого предела тело, несомненно, будет испытывать боль и выражать ее вслух. Дело, однако, в том, что мудрец не будет отождествляться с телом и, поэтому, даже если тело будет кричать от боли, такое выражение страдания будет просто наблюдаться, как страдание любого другого тела. Терпимость к боли больше зависит от природной конституции тела, чем от понимания своей истинной природы и, таким образом, не может быть признаком «уровня» просветленности!

Можно, наверное, также сказать, что физическая боль будет содержать сравнительно небольшой процент страдания относительно обычного использования этого слова.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru