Пользовательский поиск

Книга Переживание Учения на опыте. Содержание - ГЛАВА 10 ЧТО ОН ОБО МНЕ ДУМАЕТ

Кол-во голосов: 0

Что на самом деле происходит после постижения того, что все феноменальные объекты есть лишь видимости? Другими словами, после того, как прекращается отождествление с «я» как с объектом.

После того как происходит постижение, феноменальное «кто», как видимое проявление, не исчезает (до наступления смерти), так же как не исчезает и феноменальная вселенная. А происходит освобождение, как следствие растождествления, и это освобождение не только от «кто», но также и от «где» и «когда», поскольку для феноменального «субъекта», познавшего, наконец, чем он всегда был и чем всегда был феноменальный проявленный мир, все эти термины бессмысленны. Однако он продолжает использовать их так же, как это делают «другие» — «другие» при этом также являются лишь бессмысленным термином — точно так же, как он использует фразу «солнце встает (или садится)», что является бессмысленной, но полезной для общения с другими конструкцией.

Значит на самом деле никакого «кто» никогда не было.

С самого начала не могло быть ни единого «кто». «Кто», полностью отсутствующий ноуменально, всегда был вездесущим феноменальным «кто». «Кто», задающий вопрос, является как ищущим, так и искомым.

ГЛАВА 10

ЧТО ОН ОБО МНЕ ДУМАЕТ

Вы сияете, как лампочка. Что случилось?

Вы видели последний номер газеты «Таймс»? Нет? Не переживайте. У меня есть. Страница 5.

Ага, вот оно что. Ваша фотография, и отличная статья. Этот парень ваш друг?

Теперь да! Почему вы так улыбаетесь?

Разве? Как?

Будто вы что-то задумали. Как кот, съевший канарейку.

Ну ладно. Я просто вспомнил о «том ублюдке», который написал гадкую статью о вашей книге несколько дней назад в какой-то газетенке.

Вы смеетесь надо мной? Разве вы не расстроились, если бы кто-то сказал что-нибудь дурное о вас?

Конечно, нет. Зачем мне расстраиваться из-за куска кирпича, брошенного в образ в чьем-либо уме. Это в полной мере его собственное творение и никак не связано с феноменом («я»), за которым это образ закреплен. Что касается вашего случая, несколько дней назад некто швырнул обломок кирпича в ваш образ в своем уме. Сегодня кто-то другой бросил букет в ваш образ в своем уме. Феномен, то есть «вы», остался тем же, в то время как образы в уме были различны.

Что вы имеете в виду под «образами в уме»?

Дуалистическое различение в процессе функционирования в виде «я» и «другого». Это веками порицаемый процесс, известный также (в недулистических учениях, таких как Адвайта или Дао) как разделение, ошибочное мышление, объективное видение и т. д. Это и есть механизм «связанности».

Другими словами, объективирование чисто субъективной концепции — создание некого образа и бросание в него букетами или обломками кирпичей.

Хорошо сказано. Однако стоит запомнить, что само понимание этого исключает любое «говорение» — нет вовсе никакой надобности выражать то, что было понято. Это может только превратить истинное в ложное.

Это я могу принять. Но оставим теорию: что является вашим истинным «я» — тем, которое заслуживает букет или обломок кирпича?

Вы не поняли главного. Я могу быть не просто тем или другим, я — это множество других, как другие могли бы видеть «меня».

Вы серьезно? Для вас это не теория, а действительный факт.

Смотрите. Как «Я», я являю собой ничто — ничто. Я кажусь таким, каким я воспринимаюсь. И это является в такой же степени «фактом», как и все другое в феноменальной вселенной. Как может «Я» быть чем-то другим, кроме Я ЕСТЬ?

Давайте будем практичными. Должен я понимать, что вы не имеете никакой личностной индивидуальности, вообще никакой личности? Как вы можете без нее жить? Конечно, вы сами должны знать, чем вы являетесь, даже если другие могут не знать этого.

Я не пытаюсь забавлять вас или умничать. Смотрите сами. Почему моя перцептуальная и концептуальная интерпретация моего видимого проявления (которое является «мной») должна быть более правомерной или неправомерной — феноменально — чем интерпретация кого-либо другого? Моя собственная интерпретация может быть немного более лестной и преувеличенной, но, несомненно, в равной степени воображаемой!

Я все равно хотел бы получить ответ. Мой интерес не просто поверхностный. Меня это серьезно интересует.

У меня есть так много «я», и в то время как некоторые из них могут быть «хорошими» — мягкими, добрыми и благородными, другие должны были быть «плохими» — необузданными, жестокими и противными. Опять же, позвольте мне заверить вас, что я не просто болтаю языком. На самом деле диапазон наших «я» в бодрствовании-сновидении намного более ограничен, чем в ночном сновидении. В своих сновидениях мы принимаем себя такими, какими мы есть, и только в ретроспективе мы начинаем оценивать себя согласно стандартам состояния «бодрствования».

Вы хотите сказать, что мы должны рассматривать мнение других людей о нас именно в этом духе относительности?

Не будет ли все остальное абсурдным? Все, что люди думают обо мне, является их мыслью, визуализируемой в их собственном аспекте расщепленного ума, известном как «память». Это их мнемоническое впечатление, которое не имеет никакого отношения ко мне, к тому, чем я являюсь и чем я не являюсь.

Мне кажется, вы поразительный человек.

То, что вы поражены, указывает на то, что мой образ в вашем уме не является очень лестным, если вы считаете, что меня интересует, что происходит в неком расщепленном уме!

Значит, феноменально мы есть не что иное, как то, что воспринимается?

Воспринимается — и представляется: некая концепция. Наше так называемое «я» — это то, что воспринимают «другие»; и, конечно, «другие» должны быть включены в наше собственное представление о себе, ибо каждый из нас является «другим» в глазах так называемого «я». Дело в том, что ни «я», ни «другие» не существуют кроме как в виде механизма проявления в дуальности как субъект/объект.

Чем же тогда мы являемся?

Разве это не очевидно? Очень просто: мы есть «Я», никогда не осознающее того, что такое самость.

То, что вы говорите, кажется таким ясным и таким очевидным, что трудно представить, как может быть по-другому. Как видимые проявления, мы можем быть лишь концепциями в расщепленном уме, то ли «своем», то ли в умах так называемых «других».

А как может быть по-другому? Мудрецы, провидцы говорили об этом на протяжении тысячелетий.

И все же люди не верят в это!

Мудрецы не просили людей верить чему-либо. Вера также представляет собой концепцию. Они просто указывали на истину.

Но как эти «я» могут действовать?

«Могут действовать»? Как может действовать видимость? Об этом нам также говорили мудрецы тысячи лет назад, хотя, разумеется, словами и терминами, принятыми в те времена. Это, наверное, объясняет необходимость в таких книгах, как эта. В любом случае, все эти «я» не «действуют» — они только реагируют на внешние стимулы, как образы в уме.

Каким конкретно образом такая реакция происходит?

То, что видится как их действие, является концептуальной интерпретацией такого реагирования, функционированием, которое мы называем своей «жизнью».

Но если все эти «я» являются лишь видимостями в сознании, образами в расщепленном уме, за ними должно что-то стоять. Что это?

В этом-то вся проблема. Я имею в виду, что попытки выразить словами нечто, что является неописуемым, превращает это нечто в концепцию. Впрочем, мы можем попытаться понять это, размышляя об этом как о функционировании, представляющем собой спонтанное действие без какого-либо реагирования. Это даосский взгляд на это, и он так же хорош, как и любой другой, и лучше, чем большинство.

Как бы вы объяснили это?

Я, наверное, мог бы сказать, что ТО есть трансцендентная ноуменальность, которая имманентна в виде феноменальности (иначе феноменальность не имела бы «субстанции»), объективирование того, что есть, в виде того, чем мы видимся, через процесс дуалистического проявления в концептуальной протяженности среды, известной как «пространство» и «время».

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru