Пользовательский поиск

Книга Человек и его символы. Содержание - Перед лицом иррационального

Кол-во голосов: 0

Неудача с получением работы и отобразилась в сновидении Генри. Во сне он переместился в жаркий южный мир — дикий раскованный и чувственный в противоположность европейскому, что отлично символизирует царство подсознания.

В этом царстве нет места культивации интеллекта и швейцарского пуританизма, господствующим в сознательном мышлении Генри. Фактически это та реальная „страна теней“, о которой он так мечтал. Однако, оказавшись там ненадолго, он, похоже, не почувствовал себя особенно уютно. От темных, хтонических материнских сил (олицетворяемых Южной Америкой) его тянет во сне назад, к светлому — реальной матери и невесте. Внезапно он понимает, как далеко он оказался от них — один в „чужом городе“.

Это повышение сознания передано в сновидении „кручей“ — горой, на которой стоит город. Поэтому, поднимаясь к вокзалу, Генри поднимается на более высокий уровень сознания в „стране теней“, откуда надеется „найти путь к дому“. Задача восхождения на гору уже ставилась перед ним в первом сне. И в сновидении о святом и проститутке, во многих мифических сказаниях гора часто олицетворяет место откровений, где происходят преображения и перемены.

Понятие „город на вершине“ — это также хорошо известный архетипический символ, то тут, то там встречающийся в разных обличьях в истории культуры человечества. Город, имеющий в плане мандалу, воплощает ту „область души“, в центре которой обретается обитель Самости (сокровеннейшей сердцевины психики, вместилища целостности).

Удивительно, что место расположения Самости представлено в сновидении Генри как пункт перевозки людских масс: станцией железной дороги. Вероятно, это объясняется тем, что Самость (если сновидец молод и находится на относительно низком уровне духовного развития) обычно символизируется объектом из области личного опыта сновидца, часто банальным, что компенсирует высокие устремления спящего. Только у зрелого человека, знакомого с образами своей души, Самость реализуется в символах, соответствующих ее уникальному значению.

Хотя Генри и не знает точно, где находится станция, он предполагает, что она расположена в центре города, на самой круче. В этом видна помощь, как и в предыдущих снах, со стороны его подсознания. Рассудок Генри настроен на его профессию инженера, поэтому ему хотелось бы, чтобы и внутренний мир был связан с плодами рациональной деятельности цивилизации, вроде железнодорожной станции. Сон, однако, отвергает эту позицию и указывает совершенно иной путь.

Этот путь ведет под темную арку. Ворота в виде арки символизируют обычно порог — место, где витают опасности, и место, разделяющее и объединяющее одновременно. Вместо железнодорожной станции, которую искал Генри, соединяющей нецивилизованную Южную Америку с Европой, Генри оказывается перед темными арочными воротами, проход к которым преграждают четыре китайца в лохмотьях, растянувшиеся на земле. Сон не делает различий между ними, и поэтому их можно считать четырьмя еще не вполне оформившимися аспектами мужской целостности. (Число „четыре“ — символ цельности и завершенности, олицетворяет архетип, которому д-р Юнг уделил немало внимания в своих работах).

Таким образом, китайцы представляют части бессознательного мужского начала в психике Генри, которые невозможно игнорировать, потому что они блокируют путь к Самости (то есть к психическому центру), который еще надо расчистить. Пока эта проблема не будет решена, он не сможет продолжить свое путешествие.

Не зная о грозящей опасности, Генри спешит к воротам, рассчитывая попасть наконец на станцию. Но на пути туда он встречает свою „Тень“ — не дававшее о себе знать в реальной жизни первобытное начало, появляющееся в облике грубого охотника. Появление этого персонажа означает, вероятно, что к интровертному эго Генри присоединилось (как противовес) его экстравертное начало, представляющее его подавленные эмоциональные и иррациональные черты. Этот теневой персонаж выходит, минуя рассудочное эго, на передний план и, олицетворяя активность и самостоятельность элементов подсознания, становится выразителем судьбы. С его участием происходят все дальнейшие события.

Сновидение подходит к ключевому эпизоду. Во время схватки Генри и охотника с четырьмя неряшливыми китайцами левая нога Генри оказывается исцарапанной ногтями левой ноги одного из четырех китайцев. (Здесь, похоже, европейская натура рассудочного эго Генри конфликтует с олицетворением древней мудрости Востока, противостоящей его эго. Китайцы означают совершенно другой психический континент, пока еще не знакомый Генри и кажущийся ему опасным). Можно также сказать, что китайцы олицетворяют „желтую землю“, поскольку эта нация привязана к земле как немногие другие. А Генри как раз должен впустить к себе земные, хтоническис качества. Его подсознанию, с представителем мужской целостности которого он столкнулся в своем сновидении, присущи хтонические материальные черты, которых недостает его интеллектуальной рассудочной сфере. Таким образом, то, что он распознал в четырех оборванцах китайцев, показывает, что Генри обрел большее внутреннее понимание природы своих противников.

Генри слышал, что китайцы иногда отращивают ногти на левой руке. Но в сновидений говорится о ногтях на левой ноге; утрируя, это почти когти. Это может указывать на то, что убеждения китайцев настолько отличаются си-взглядов Генри, что причиняют ему боль. Как мы знаем, рассудочное отношение Генри к хтоническому и женскому началам, к материальным глубинам своего характера было крайне неопределенным и двойственным. Это отношение, символически представленное как его „левая нога“ (и отражающее „точку зрения“ его женского неосознанного начала, которого он все еще боится), было ущемлено китайцем. Однако это „ущемление“ само по себе не вызвало перемены в Генри. Любое преображение требует в качестве предпосылки „конца света“: крушения старого мировоззрения. Как отмечал д-р Хендерсон в начале этой книги, на церемониях инициации юноша должен пройти через символическую смерть, чтобы стать мужчиной и быть принятым в племя в качестве полноправного члена. Так и научные логические убеждения инженера должны исчезнуть, уступая место новым.

В психике инженера — „технаря“ все иррациональное должно быть подавлено, и потому оно часто проявляется в драматических парадоксах мира сновидений. Так, иррациональное появляется в сновидениях Генри в виде гадательного сеанса чужеземного происхождения — страшной и непонятной силы, предопределяющей человеческие судьбы. Рациональному эго Генри не оставалось другого выхода кроме безоговорочной капитуляции — настоящей Sacrificium intellectus.

Однако рассудочное мышление такого неопытного и незрелого человека, как Генри, недостаточно готово к подобному акту. Он упускает шанс фортуны, и его жизнь — на кону: он схвачен, не может продолжать действовать как раньше или вернуться домой, то есть уклоняться от обязанностей взрослого человека. (Именно к пониманию этой ситуации и подталкивал Генри „великий сон“). Затем рассудочное и цивилизованное эго Генри связывают и отводят в сторону, позволяя дикарю-охотнику занять его место и вопросить оракула. Жизнь Генри зависит от ответа „И Цзин“. Но когда эго изолировано, то элементы подсознания, олицетворяемые теневым персонажем, могут прийти на помощь и разрешить проблему. Это становится возможным, если признать существование таких элементов и убедиться в их силе. В этом случае они могут стать нашими осознанно воспринятыми спутниками. Генри был спасен благодаря тому, что охотник (его Тень) выиграл в сеансе гадания, заменив его.

74
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru