Пользовательский поиск

Книга Психология эволюции. Страница 53

Кол-во голосов: 0

Третья Волна может преодолеть, и преодолеет, эти проблемы в рамках индустриализма. Третья Волна не будет ни капиталистической, ни социалистической, ни какой-либо смесью того и другого. Она потребует совершенно нового типа экономических отношений — точно так же, как феодализм создал экономику, неизвестную племенному человечеству, а индустриализм — две конкурирующие экономики капитализма и социализма, одинаково непредвиденные и неожиданные из перспективы феодального этапа.

В 1977 д-р Илья Пригожий стал лауреатом Нобелевской премии в области физической химии.

Работа д-ра Пригожина была связана с исследованием как раз тех процессов, которые мы обсуждали, — возникновения негативной энтропии (связного порядка) в стохастических процессах, — но представляла собой гигантский скачок по сравнению с гениальными идеями таких пионеров этой области, как Шрёдингер, Винер, Шеннон и Бэйтсон.

Согласно Пригожину, любая организованная система пребывает в динамическом напряжении между энтропией и негэнтропией, между хаосом и информацией. Чем сложнее система, тем выше ее неустойчивость. Пригожий доказал это математически, в обычном же языке ее значение можно передать, например, следующим образом: легче провести по универмагу двух детей, чем двадцать. Или: неустойчивость “домика” из 101 зубочистки выше, чем неустойчивость “домика” из 10 зубочисток.

Нестабильность — это не всегда плохо: на деле, она совершенно необходима для возникновения эволюции. Сообщества насекомых высокостабильны и поэтому за несколько миллионов лет совершенно не эволюционировали. Человеческие сообщества обладают высокой неустойчивостью и постоянно находятся в процессе эволюции.

Пригожий доказал эволюционное значение неустойчивости при помощи им же созданной концепции “диссипативной структуры”.

Диссипативная структура обладает высокой сложностью и, в силу этого, высокой неустойчивостью. Чем она сложнее, тем выше ее неустойчивость, естественно, математическая; чем выше ее неустойчивость, тем выше вероятность возникновения в ней изменений — то есть развития.

Вседиссипативные структуры постоянно колеблются между саморазрушением и реорганизацией на более высоком уровне информации (связности).

Хоть это и звучит мрачно, на деле все не так. Выкладки Пригожина весьма оптимистичны. Он показывает, что с математической точки зрения структуры большой сложности — такие, как наше современное мировое человеческое общество, находящееся где-то между индуст-реальностыо Второй Волны и началом Третьей Волны — с большей, гораздо большей вероятностью “диссипатируют” к высшей связности, чем к саморазрушению.

Другими словами, в интеллектуальном конфликте между утопистами и антиутопистами математика находится на стороне утопистов. Наш, человеческий мир настолько богат информацией (связен), что почти неизбежно должен “перейти” к еще большей связности, а не к хаосу и саморазрушению.

Теория Пригожина является математическим доказательством интуитивного убеждения Маклахэна в том, что многие кажущиеся симптомы развала в действительности являются предвестниками прорыва.

Замечание для убежденных пессимистов: анализ Пригожина основан на теории вероятностей и, таким образом, не является определенным. Поэтому, если эти лирические страницы показались вам особенно тревожными, утешьте себя мыслью, что, хотя вероятность успеха всего человечества велика, все же остаются некоторые шансы, что мы разнесем себя на кусочки или что реализуется один из ваших излюбленных апокалиптических сценариев, несмотря на общую тенденцию к высшей связности и высшему разуму.

В то же время, даже если человечество обречено на неизбежный успех, никто, конечно, не мешает вам загубить вашу собственную жизнь. Эта книга ни в коем случае не является попыткой отвратить по-настоящему убежденных маньяков-страдальцев от погони за разочарованиями и неудачами.

Последние космологические открытия указывают на то, что Солнце и планеты нашей солнечной системы, включая Землю, образовались из облака галактической пыли и газа пять-шесть миллиардов лет назад.

Считается, что первые, одноклеточные формы жизни — первые отблески зари биовыживательного “сознания” первого контура — возникли на Земле примерно 3,4 миллиарда лет назад.

Позвоночные — с эмоционально-территориальным сознанием второго контура — начали появляться примерно полмиллиарда лет назад.

Развитие человеческого разума третьего контура — языка и мысли — началось, по-видимому, около 100 тысяч лет назад. Полностью одомашненный примат — Homo sapiens, — обладающий “моральным” сознанием четвертого контура, появился максимум 30 тысяч лет назад. Контуры с пятого по восьмой возникли уже в историческую эпоху.

С развитием науки все эти цифры постоянно пересматриваются, однако соотношение между ними остается принципиально неизменным, и это соотношение потрясает.

Как неоднократно отмечалось, если сжать весь этот эволюционный сценарий до 24-часовых суток, начиная с полуночи, то жизнь появляется незадолго до полудня, а вся человеческая история (начиная с появления хрюкающих, вооруженных дубинкой обезьяноподобных людей в Африке и заканчивая моментом, когда американский астронавт Нил Армстронг ступил на поверхность Луны[90]) укладывается во вторую половину последней секунды перед наступлением следующей полуночи.

Эта модель не совсем корректна, поскольку наше настоящее в ней является “концом”, что в высшей степени неправдоподобно. Даже без учета возможности космической миграции, жизнь земной биосферы должна продлиться еще 10–15 миллиардов лет, прежде чем Солнце перестанет ее поддерживать. Построив модель на предполагаемом сроке жизни нашего Солнца — около 20 миллиардов лет, — мы обнаружим, что сегодняшнему дню в ней соответствует восемь часов утра. До настоящего времени жизнь была в основном бессознательной, но в последний миллион лет (последние несколько секунд в первой модели) начали появляться первые признаки сознательности и Пробуждения.

“Вселенная устроена так, что имеет возможность видеть саму себя”, — однажды заметил Спенсер Браун. Появление нейросоматического, нейрогенетического и метапрограммирующего контуров — это способ, которым вселенная может “увидеть саму себя” еще более отчетливо и полно, чтобы принимать решения о своем дальнейшем развитии.

Д-р Айзек Азимов в “Генетическом коде” предполагает существование 60-летнего цикла между моментом первого понимания нового научного принципа и моментом, когда этот принцип преображает мир.

Так, например. Эрстед открыл электромагнитную эквивалентность — тот факт, что электричество может быть преобразовано в магнетизм, а магнетизм в электричество, — в 1820 году. Через шестьдесят лет, в 1880 году, электрические генераторы уже были широко распространены и Индустриальная Революция достигла своего расцвета; уже были изобретены телеграф и телефон — начиналась наша эпоха Массовой Коммуникации.

В 1883 году Томас Эдисон впервые заметил так называемый “эффект Эдисона” — ключ ко всей электронике. Шестьдесят лет спустя, в 1943 году, электронные технологии рождались повсеместно; примитивной их форме в сфере развлечений, радио, уже исполнилось 20 лет, и на его место вот-вот должно было прийти телевидение.

В 1896 году Беккерель обнаружил радиоактивность урана. Через шестьдесят лет два города уже были разрушены атомными бомбами и шло строительство заводов по производству ядерного оружия. (Это был вклад в бедство, а не богатство.)

В 1903 году братья Райт построили аэроплан, который продержался в воздухе в течение нескольких минут. Через шестьдесят лет, в 1963 году, привычным делом стали реактивные лайнеры, поднимавшие в воздух более ста пассажиров.

Предполагая, предугадывая или приближенно оценивая, что этот шестидесятилетний цикл является законом, выскажем следующие прогнозы:

Шеннон и Винер создали математическую основу кибернетики в 1948 году. Шестьдесят лет спустя, в 2008 году, кибернетизация мира, такая же полная, как электрификация ХIX столетия, поднимет нас на новый энергетический уровень, к новой социальной реальности (как предсказывает Тоффлер).

вернуться

90

21 июля 1969 года. — Прим. перев.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru