Пользовательский поиск

Книга Ледяные исполины. Содержание - ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП

Кол-во голосов: 0

Сухие вещи из рюкзака разделили на всех: кому свитер, кому шерстяные носки, кому ковбойка… Наступил рассвет — холодный и мутный. Спать не хотелось. Да и негде было спать. Есть не хотелось. Да и нечего было.

Чайку бы горячего! Да где его взять: ни чая, ни кипятка.

Мы без посуды.

Темная широкая река несла стволы деревьев, сор. Показалась лысая макушка острова. Наводнение длилось недолго.

Так получилось, что мы на собственном опыте испытали нрав реки Утук. Ничего хорошего в этом не было. Наша обязанность — заранее знать о подобных явлениях природы, предвидеть их, уметь теоретически предсказывать природные катастрофы. Именно такова цель инженерно-геологических и географических исследований.

Нам довелось убедиться воочию, как опасно быть непредусмотрительными. Бывает, во время работы приходится рисковать. Но не просто так, а с пользой для дела. На этот раз риск был велик, неприятностей и тягот много, а результата — научного и практического — никакого. Мы даже не можем точно узнать, почему произошло наводнение.

Возможно, этот потоп был вызван прорывом горного озера. В верховьях реки Утук и ее притоков есть несколько округлых озер — на месте бывших вулканических кратеров. Может быть, виноваты грязевые потоки.

А я вспомнил, что нечто подобное уже испытал на себе двадцать лет назад на Чукотке. Тогда я и коллектор отправились в маршрут, перешли речку вброд (вода была ниже колен) и весь день работали. Вернувшись к реке, увидели, что она вздулась, стала полноводной и бурной.

Мы попытались перейти ее. Меня снесло, и я едва выбрался на островок. Там мы вдвоем и остались. Дальше начиналась бурная протока. Вода в реке поднималась на наших глазах. Островок уменьшался. Пошел снег с дождем, и мы тряслись от холода. К счастью, наши товарищи начали нас искать и сняли с островка, который вскоре исчез под водой.

Мне тогда объяснили, что это — проделки вечной мерзлоты. В верховьях реки прошли дождп. В обычных условиях часть дождевой воды впитывается в землю, часть задерживается в понижениях, часть испаряется. А на вечной мерзлоте и без того обилие болот, ручейков. Вся дождевая вода прямиком стекает в ручьи и реки. Поэтому после недолгого дождя (одни — двое суток) случаются сильные и быстрые наводнения. Не так ли было и на Утуке?

Оставалось только строить догадки, предполагать. Накрепко запомнили: никогда не выбирать для стоянки опасное место, каким бы прекрасным оно ни казалось. Вот и вся наука. Знаниями этот опыт нас не обогатил. Совсем даже наоборот.

Потеряли мы свои записные книжки, а также карты.

Пропали труды прежних дней. Мы ведь постоянно осматривали местность, изучали рельеф, наносили сведения на карты, зарисовывали. Река в один прием слизнула и унесла все результаты наших исследований.

В первые дни после потопа нам было не до работы.

Наловили рыбы, насадили ее на палочки и стали обжаривать на костре. Готовили сразу завтрак, обед и ужин из одного блюда, а блюдо — каждому по одной рыбине обгорелой и несоленой. Мы были похожи на первобытных людей.

Мы бродили вдоль берега и по острову в поисках вещей. В корягах обнаружили две палатки. Спать в них было почти невозможно из-за сырости и холода. Но появилось укрытие от дождя.

Общее несчастье сближает людей. Объединил нас и общий очаг. До потопа мы собирались у костра в свободные минуты для еды и сушки. Хлопот было много: починка и стирка одежды, подготовка инструмента и образцов, переписка полевых дневников, испорченных водой…

Теперь вещей не стало, а с ними отпали и многие заботы. Мы заботились друг о друге.

Наш остров на Утуке из необитаемого превратился в остров сокровищ. Мы находили на нем много своих вещей, консервных банок, инструменты. Постепенно обрастали вещами, налаживали быт и, несмотря на непогоду и сырость, устроились вполне сносно.

Начали ходить в маршруты.

Через неделю к нам прибыл вертолет с новыми вещами, приборами. Наверстали упущенное быстро. Вскоре перебрались к устью реки, впадающей в Большое Токо.

Здесь уже разбили лагерь почвоведы. Мы устроились рядом с ними.

На новом месте мне опять повезло. Недалеко от лагеря находился обрыв. А в обрыве — если не лениться и поработать лопатой — имелись превосходные ледяные жилы.

Они были еще более выразительные, чем прежние.

Один клин был особенно хорош. К нему с обеих сторон тянулись ледяные слоечки и прожилочки — сначала горизонтально, вдоль пластов торфа и песка. У трещины они задирались вверх, образуя клин, похожий на морковку. А загнутые кверху слоечки — это было отлично видно, когда отмоешь лед водой, — продолжались в клине, тянулись вверх и пересекались.

Я стал докапываться до нижней части этого клина и получил хорошую награду за труд. Оказалось, что эта жила вверху похожа на морковку, а внизу — на репу. Там было расширение. К нему со всех сторон стягивались ледяные жилки. Выходит, этот клин рос от притока подземных вод!

Соседний ледяной клин толщиной в метр припас свой сюрприз. Он рассекал слои торфа и лежащий ниже слой песка. Отдельные комки песка были подняты клином и находились выше песчаного слоя, на уровне торфа. Так могло произойти только в одном случае: ледяная жила росла снизу и приподнимала над собой комочки песка. Если бы она росла сверху, то было бы наоборот: торф вдавливался бы в песок.

Я не торопился с окончательным выводом. Приводил к ледяным жилам своих коллег. Они смотрели, пожимали плечами, соглашались со мной без особых споров. А когда пет серьезных споров, то и нового ничего не узнаешь, и старое заново не продумаешь. Пришлось мне переключиться на другие работы.

Жаль, что мерзлотоведы мало спорят о происхождении ледяных клиньев. Без долгих раздумий соглашаются с тем, что написано в учебных пособиях. Замысловатая научная загадка считается разгаданной. Но она остается. Пока есть загадка, могут быть и открытия. А теоретические открытия рано или поздно принесут практическую пользу.

…Во владениях вечной мерзлоты мы еще не чувствуем себя очень уверенно. Многое остается непонятным. Теоретикам это не вредит. Им интересно разгадывать головоломки природы. Такова их профессия.

А для практики чем больше неясного, тем больше неполадок. Для специалиста-практика непонятица вредна, досадна, опасна. Ему требуется все знать наперед, предвидеть возможные осложнения. Хорошая теория всегда полезна, а то и необходима для практики…

Вот только я до сих пор толком не пойму, какая может быть практическая польза от того, что мы точно выяснили происхождение ледяных жил?

ЗДЕСЬ ПРОШЕЛ ВЕЛИКИЙ ЛЕДНИК

Есть, к сожалению, любители выцарапывать свои имена на деревьях, скалах, стенах и на чем угодно, на руке, скажем. Словно у этих людей склероз и они боятся забыть свое имя.

Ледник тоже обязательно оставит надпись: «Здесь был я». Конечно, не на человеческом языке, а на своем, особенном. Но прочесть его надпись можно, если немножко обучен ледниковой грамоте.

…Когда я работал в Белоруссии, то встречал надписи на ледниковом языке. И не только царапины на валунах, моренные слои и отторженцы. Видел и зарисовывал клинья бурового песка, врезанные в супеси, суглинки, серые пески. Очень яркая картина: как будто кто-то специально нарисовал, какие бывали ледяные жилы. Как получились такие рисунки? Мне казалось, ответ ясен: это следы былой вечной мерзлоты, следы давно растаявших ледяных клиньев. Вроде надписи «Здесь была мерзлота».

Гора Хаялах. Слева на склоне виден уступ, выточенный, по всей вероятности, ледником, заполнявшим эту долину до высоты около полукилометра.

В долине реки Утук, где сохраняется подземное царство льда, на каждом шагу попадаются следы недавнего ледника. И самый необыкновенный, внушительный, гигантский след ледяных исполинов-котловина озера Большого Токо.

Спускаясь вниз по реке, нетрудно заметить, как она из горной становится равнинной. Быстрое течение с перекатами, обломками камней в русле и на пойме, отдельными выступами скал сменяется плавным неторопливым потоком, крутыми изгибами — меандрами. Река словно специально удлиняет свой путь. Так обычно бывает на равнинах.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru