Пользовательский поиск

Книга Третий пол. Содержание - Голубой свет Луны

Кол-во голосов: 0

Может быть, вообще пора в корне изменить свои взгляды, вычеркнуть гомосексуализм из круга медицинских проблем?

Голубой свет Луны

Эти сомнения сильно укрепил во мне Игорь Кон, выпустивший недавно великолепную книгу «Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви». Не часто сталкиваемся мы с таким глубоким, тщательным и всесторонним анализом крупных социально-психологических явлений. К тому же еще нужно добавить смелость первопроходца, взявшегося за одну их самых закрытых и самых скандальных тем. Кон справедливо называет свое исследование мультидисциплинарным: с одинаковым успехом выступает он в качестве историка, социолога, культуролога, этнографа и если не биолога в полном смысле, то в высшей степени компетентного посредника между биологией и гуманитарной наукой. Книге можно было бы предпослать еще один подзаголовок – «Все о гомосексуализме»: нет, наверное, ни одного аспекта, который не был бы рассмотрен и с величайшим тактом помещен в общую композицию. Вас интересует, в чем сходство и в чем различия между переживаниями геев и лесбиянок? Вы получите об этом исчерпывающую информацию. Сексуальная техника? То же самое. Имена великих людей? И они не только перечислены, но и дан глубокий и нетривиальный психологический портрет.

Что до меня, то самым обогащающим мне показался литературоведческий экскурс. Я увидел: если изъять из мирового художественного наследия произведения, так и или иначе вобравшие в себя дух третьего пола, наша сокровищница заметно обеднеет.

«Лунный свет на заре» – итог многолетней напряженной работы, состоявшей, помимо всего прочего, и в освоении гигантского массива публикаций, освещающих весь узел проблем как изнутри, глазами самих гомосексуалов, так и «сверху» – с общечеловеческих позиций. Кон остается генератором смелых и оригинальных мыслей, каким мы всегда его знали и любили, но каждое его слово приобретает еще и дополнительный вес, потому что оно связано с мнением множества авторитетных специалистов.

Если всех их послушать, вопрос, который сейчас стоит передо мной, попросту снят с повестки дня. «Лечить» и «вылечить» Кон пишет только так – в кавычках. Ирония связана прежде всего с беспомощностью и неэффективностью всех врачебных методов. Психоанализ спасовал перед этой задачей полностью. Правда, американский психоаналитик Ирвинг Бубер объявил в свое время, что из каждых трех его пациентов один полностью изменяет свою сексуальную идентичность. Этим последователь Фрейда как бы поправлял великого учителя, который не видел перспектив в работе с гомосексуалами. Но сенсация оказалась преждевременной. Успех, как выяснилось, оценивался самим врачом и не был подтвержден дальнейшими наблюдениями и признаниями излеченных. Не оправдала себя гормонотерапия, которой увлеклись было в 50-х годах, когда в распоряжении медиков появилось много новых препаратов. Они, как выяснилось, влияют на силу полового влечения, но никак не помогают заменить один его объект другим.

Кон рассказывает и о варварских экспериментах. О лоботомии – хирургическом вмешательстве в мозговые структуры, разрушающем центры полового поведения. Об аверсивной, то есть построенной на отвращении, терапии: пациента приводят в состояние сексуального возбуждения привычными для него способами, но при этом подвергают действию электрического тока или другим ужасающим пыткам, чтобы создать отрицательный условный рефлекс. Естественно, это ничего не дает, только уродует человека. Теперь за «лечение» берутся главным образом безграмотные религиозные проповедники, не знающие куда деваться от собственных сексуальных комплексов.

Меня несколько удивило, что при таком беглом перечислении акцент сделан на каких-то заведомо несостоятельных, отталкивающих попытках. Грешным делом подумалось: уж не руководило ли автором бессознательное желание провести своего рода аверсивную терапию читательского восприятия, опорочить саму идею врачевания? Гомосексуализм не лечится, говорит нам Игорь Кон. Но и не это еще самое главное. Пафос его книги в том, что его и не нужно лечить.

«Теоретическая переориентация психологии и психиатрии затронула и психоаналитическую теорию, – пишет Кон. – Хотя некоторые психоаналитики по-прежнему считают гомосексуальность психической болезнью и скорбят по поводу выросшей общественной терпимости к ней, большинство предпочитают идти в ногу со временем. Современный психоанализ чувствительнее классического к индивидуальным и типологическим различиям в этнологии и проявлениях гомосексуальности, признавая, что гомосексуальное желание имеет „множественные корни“ и не является само по себе болезненным. Он уделяет гораздо больше внимания социальным факторам, выводя традиционно приписываемые гомосексуалам и подчас реально существующие болезненные свойства (пониженное самоуважение, ненависть к себе, склонность к самоубийству) не из самой гомосексуальности, а из той стигмы, которой подвергаются геи и лесбиянки. Когда в 1960-х годах развернулось политическое движение геев и лесбиянок и стало ясно, что многие, если не все, их психологические трудности коренятся не в самой их сексуальной ориентации, а в той общественной сигме и дискриминации, которой они подвергаются, охранительный характер психоанализа, „помогающего“ индивиду приспособиться к заведомо враждебным ему социальным условиям, стал очевиден».

Американская психиатрическая ассоциация еще в 1973 году, после долгой внутренней борьбы, исключила гомосексуальность из своего перечня психических болезней – такую практическую расшифровку дает Кон своей посылке о ведущих тенденциях нынешнего времени. В 1980 году в официальном списке диагнозов упоминалась только «Эго-дистонная гомосексуальность», то есть отвергающая себя, бунтующая против себя сомой. В 1987 году и с этим диагнозом было покончено, причем, по мотиву, очень характерному для американского мышления. «Эго-дистонной гетеросексуальности» (когда человек не считал бы себя гомосексуалом, но и гетеросексуальная жизнь у него бы не ладилась) в списке диагнозов не было, и это сочли проявлением дискриминации. Все, что осталось в ведении медицины, – это лишь «постоянное и выраженное беспокойство по поводу своей сексуальной ориентации» в разделе неспецифических сексуальных расстройств.

В том же направлении скорректировала свои подходы к диагностике и Всемирная организация здравоохранения. «Современная психиатрия, – резюмирует Кон, – озабочена тем, как помочь геям и лесбиянкам преодолеть свои социальные и психологические трудности». Но мы уже прочувствовали, что источник этих психологических трудностей – вовне, в жестоком и косном мире, десятками способов, от самых грубых до самых изощренных и утонченных, показывающем гомосексуалам, что они в нем нежеланные гости. Следовательно, если кто-то и нуждается в лечении, то это мир, а вовсе не они.

Но мир не безнадежен. Не так быстро, как хотелось бы, но все же упорно и неотвратимо он проникается идеями демократического плюрализма. Он отказывается от своей вековой потребности устранить индивидуально-групповые различия, разделяя людей по этим признакам на «чистых» и «нечистых», «нормальных» и «ненормальных» и давая одним группам привилегии и преимущества в ущерб другим. Современный человек, утверждает Кон, уже не испытывает потребности в строгих определениях, он может позволить себе быть множественным и разным, не задаваясь вопросом «почему?». Все его социальные роли, включая и половые, становятся все более подвижными и текучими, они более не втискиваются в прокрустово ложе однозначных и жестких определений.

Каждый демократически мыслящий человек обязан поддерживать политическую борьбу геев и лесбиянок, требующих признания своей особой идентичности и гражданских прав. Нигде в мире, а уж в России и подавно, эти задачи не решены. Но в исторической перспективе, считает Игорь Семенович, это неизбежно случится. И тогда всякая надобность в политическом объединении отпадет. Соответственно будет меняться и самосознание. «Любое угнетенное меньшинство противопоставляет тезису о своей неполноценности антитезис о своем превосходстве. И то и другое одинаково ложно. Творческие потенции надо доказывать не в постели». Я с полной убежденностью подписываюсь под этими словами Кона, с одним только небольшим уточнением. Принадлежность к меньшинству не играет тут существенной роли, как и характер притеснений. Угнетение ассоциируется с социальным неравенством, с жесткими формами подавления. А чтобы заработал психологический механизм гиперкомпенсации, достаточно и легких полутонов – отсутствия симпатии, недостаточного уважения.

85
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru