Пользовательский поиск

Книга Третий пол. Содержание - Кондратий Селиванов против Зигмунда Фрейда

Кол-во голосов: 0

Но и воспоминания новообращенных о том, что они будто бы находились во хмелю, а потом протрезвели, вряд ли были выдумкой. Напрашивается предположение, что они действительно бывали пьяны, – но без вина. С усердием неофитов проделывали они все, чему учили их наставники, – и не нужно было ничего больше, без всяких напитков психика срывалась с якоря.

Из всего, что мы знаем об алкоголе и о наркотиках, самое страшное – это их способность порабощать человека. Точно такая же зависимость создается и на базе химических соединений, синтезированных самим организмом. Это та же наркомания, та же, как иногда ее теперь называют, Белая Смерть.

Среди книг, по которым я знакомился с этим поразительным феноменом отечественной истории, попала мне в руки тоненькая брошюрка «О скопцах», изданная в Санкт-Петербурге в 1819 году, то есть на самом исходе «золотого века», накануне высылки Искупителя в Суздаль. Назначение ее – чисто пропагандистское: «открыть глаза тем, кои уже обольщены, и предостеречь от обольщения христиан простосердечных, но неопытных и неутвержденных в истине».

Открыть глаза – значит объяснить главную ошибку ложного и опасного учения, которая происходит от буквального и грубого разумения евангельских слов. Дух Святой через Апостола Павла сказал: умертвите уды. Но он не сказал «отнимите» или «отрежьте»! Следовательно, понимать эти слова надо лишь иносказательно – «умертвите страсти греховные и нечистые побуждения». Символическому, но никак не конкретному истолкованию подлежит и такой, смущающий неопытные умы, евангельский текст: «1. суть бо скопцы иже из чрева матерня родишася тако; 2. и суть скопцы, иже скопишася от человек; 3. и суть скопцы, иже исказиша сами себе царствия ради небесного». Речь идет только о духовной победе, о распятии страстей и похоти, «воюющих в членах наших», силою мысли и сокрушенной сердечной молитвы. «Скопцы из чрева матерня суть те во плоти девственники, в коих, еще при зачатии их во чреве матери, вселяется благодать, дарующая им чистоту; скопцы, скопившиеся от человек, суть те, коих христианские родители, благодатным воспитанием и учением, от самого нежного возраста образуют и, поселяемого в них благодатно, делают их девственниками; наконец, скопцы, скопившие сами себя ради царствия небесного, суть такие люди, кои, для обретения в себе царствия Божия и для удобнейшего распространения оного на Земле, сами себя уцеломудрили, победив духом плотские вожделения до того, что несмотря на свою нечистоту и протекшую греховную жизнь, сделались девственными». Друзья Христовы, истинные страдальцы и воины его – они воюют против козней дьявольских и находят силы превозмочь греховные желания. «Лишением же себя телесных удов, в намерении не иметь возможности грешить самим делом, человек, будучи успокоен мнимою своею свободою от грубого только греха, теряет сокрушение сердца, толико нужное для коренного души очищения».

Мы не осуждаем лично ни единого скопца: каждый станет перед судом Божьим и свой суд примет, заключает безымянный автор свое воззвание к читателю. Мы только «всякого с любовью убеждаем не входить с ними в сношение», чтобы не превратиться в мишень для их уговоров. Странная просьба, если вдуматься: для чего же тогда было спорить, «открывать глаза» на еретические заблуждения, если это все равно не дает защиты перед соблазнителями?

Эта тоненькая книжка живо напомнила мне даже внешне похожие на нее издания о вреде пьянства, выходившие у нас огромными тиражами. Все там было правильно – все рассуждения, все к месту приведенные цитаты. Но вряд ли хоть одного человека эти призывы к разуму могли удержать на поверхности…

Кондратий Селиванов против Зигмунда Фрейда

Двое немолодых мужчин, старые друзья, обсуждают тяжелое душевное состояние одного из них. Прошло уже несколько месяцев после развода, совершившегося по инициативе жены, а человеку никак не удается прийти в себя. Он полностью деморализован, растерян. Временами он опасается за свой рассудок.

– Она кастрировала меня! – жалуется он другу. И тот согласно кивает головой:

– Да, это так. Я с самого начала чувствовал, что она способна тебя кастрировать!

Кажется, я достаточно близко к тексту пересказываю сцену из романа знаменитого американского писателя, Нобелевского лауреата Сола Беллоу. Но память могла надо мною и пошутить, заставив приписать этому романисту эпизод, сочиненный другим автором. Вся современная интеллектуальная проза густо насыщена психоаналитической терминологией, писатели и их персонажи следуют за Фрейдом в своих суждениях, разбирают с его помощью сложные отношения и конфликты. Среди самых распространенных ссылок, давно уже не требующих, ввиду общеизвестности, упоминания авторского имени, – выход на тему кастрации.

Что подразумевается в данном случае, когда о кастрации говорит брошенный муж? Любовь к женщине может быть источником многих несчастий. Модно страдать от недостатка взаимности, от охлаждения, от измены. Но некоторым мужчинам выпадает тяжелейший жребий связать себя с глубоко закомплексованными особами, у которых любовь всегда имеет оборотную сторону в виде жгучей, исступленной ненависти. Эти дьяволицы завладевают душой мужчины, всеми его помыслами, лишают его воли, заставляют во всем плясать под их дудку. Иногда, чтобы закрепить и увековечить эту зависимость. они рожают детей. И все это лишь для того, чтобы в один прекрасный момент дать полную волю своей затаенной ненависти, раздавить несчастного презрением, лишить его не только дома, семьи, ребенка, но и самоуважения, и надежды на благополучие в будущем. После пережитого удара он – ничто. Он больше не человек и не мужчина.

О кастрации вспоминают и в других случаях – когда человек испытывает превосходящее его силы давление жестокой, беспощадной, скорой на расправу власти. Предел унижения, полное уничтожение индивидуального начала, после которого от личности остается лишь ее подобие, ни на что не способное, кроме как бесконечно оплакивать свой жалкий удел.

Не удивительно ли, что это понятие так интенсивно используется людьми, которым оно знакомо лишь по историко-литературным ассоциациям? Что оно до сих пор сохраняет актуальность в обществе, где в точном смысле слова кастрируют разве что котов, – да и этот обычай, кажется, начинает отступать под натиском многочисленных ассоциаций защиты животных? Но вовсе не эти образы и представления актуализируются в сознании, когда современный человек передает собственные или воспринимает чужие переживания с помощью этого термина. Он опирается на собственный, сложившийся у него в раннем детстве психический опыт, который Фрейду удалось выявить и осмыслить под этим символическим обозначением.

В чем заключается этот опыт? Загадка пола – одна из первых серьезных проблем, с которой сталкивается пробуждающееся сознание. Сравнивая себя с другими детьми, ребенок быстро схватывает разницу в строении мальчиков и девочек. У мальчиков есть пенис, у девочек его нет. Охватить ту элементарную для взрослого человека истину, что такими и создала нас природа, ребенок сможет лишь на следующем этапе своего развития. Пока же его мозг способен лишь к более примитивным операциям. «Уже в детстве, – писал Фрейд, – пенис является ведущей эрогенной зоной и главным аутоэротическим объектом, причем, оценка его роли у мальчика вполне логично связана с невозможностью представить человека, подобного себе, но лишенного этого важного органа». Девочка, следовательно, могла обрести свой явно проигрышный вид только потому, что ей отсекли этот «важный орган». Но если это могло случиться с девочкой, то почему нечто подобное не может произойти с ним самим? Беспредельная важность этой проблемы заставляет мальчика предаваться фантазиям, в которые вплетаются и другие страхи – перед болью, перед наказанием, перед несчастным случаем, – перед любой угрозой, воображаемой или реальной. В этих фантазиях особое место занимает образ отца, приобретающий особые черты в связи с формирующимся на этой же стадии развития Эдиповым комплексом. Он олицетворяет для ребенка власть над ним, он же, в конечном счете, воплощает все угрозы со стороны других людей. С этим образом как бы срастается и постоянно переживаемая мальчиком угроза кастрации, как самого страшного наказания за сексуальное посягательство на мать. Фрейд считал, что появление комплекса кастрации предвещает выход из Эдиповой фазы, когда запреты, налагаемые отцом, образуют особую структуру в личности самого ребенка – Сверх-Я.

72
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru