Пользовательский поиск

Книга Ради единого слова. Содержание - Методы

Кол-во голосов: 0

Я чуть было не проиграл. Почему? Плохо продумал тактику. Мне бы хоть на секунду предположить, что возможно подобное, и я действительно снял бы фотокопию со злополучного документа.

Однако описанная ситуация влечет за собой еще один вывод. Тактический просчет журналиста не трагедия, как бы драматически ни выглядела картина. В конце концов обошелся бы я и без этого акта: доказательств неправомерной деятельности приемщиков зданий было предостаточно, поскольку поиск шел в правильном направлении. А вот просчет стратегический грозит замыслу в целом. Это и потеря всех доказательств, и невозможность докопаться до истины.

Методы

Из-под пера журналиста могут выходить два типа материалов: критические и положительные. Впрочем, деление это весьма условное, хотя бы потому, что положительные очерки нередко содержат элементы критики, критические – элементы позитивные, а с некоторого времени родилась формула "критика положительным примером". Я уж не говорю о том, что даже «чистая» критика не должна бить наотмашь, особенно тогда, когда мы ищем причины негативных явлений, ставим проблему, рассматриваем ее со всех сторон.

И тем не менее, говоря о методах сбора материала, я каждый раз буду акцентировать внимание на том, какой материал имеется в виду: позитивный или негативный. На стратегической задаче это обстоятельство почти не сказывается, но с тактикой и поведением журналиста происходят, мне кажется, некоторые метаморфозы.

Так, например, собирая материал с намерением «хвалить», мы, естественно, оказываемся в ситуации, при которой чувствуем себя желанными гостями тех, к кому являемся, а они становятся гостеприимными хозяевами. Подобная психология сносит коррективы в общие принципы нашего поведения. По-человечески теплея, мы позволяем себе расслабиться и расковаться: можем пойти в гости к герою, с кем-то пооткровенничать, короче говоря, жить по законам, не нами установленным. Однако при этом журналисту не стоит забывать, что и позитивный материал не всем одинаково нравится, что и к положительному герою может быть разное отношение ни в коем случае нельзя терять над собой контроль.

"Доводим до вашего сведения, что ваш корреспондент такого-то числа во столько-то часов распивал с таким-то спиртные напитки…" – письмо такого содержания обычно приходит в редакцию раньше, чем журналист возвращается из командировки. И если факт подкреплен доказательствами, у корреспондента немедленно возникают всякого рода сложности с опубликованием даже положительного материала. Мы очень уязвимы, несмотря на кажущуюся защищенность, и поэтому должны бояться ничтожнейшего подрыва нашей репутации, не давать к этому поводов. Ведь самое обидное, что одновременно с нами становится уязвимым уже написанный и подготовленный к печати материал, именно по этой причине лично я в поездках никогда и ни с кем не бражничаю, не братаюсь, не пью, вожу с собой тюбик с валидолом, как охранную грамоту, и если особенно наседают, демонстрирую валидол, со значением потирая сердце, впечатляет.

При сборе положительного материала решительным образом облегчается возможность участвовать в событиях, а не идти по их следам; писать изнутри, а не описывать снаружи. Сбывается извечная мечта журналиста: лично испытать, испробовать, увидеть, убедиться. Собираешь, положим, материал о работе водолаза, и тебе предоставляют возможность спуститься с героем на дно. Пишешь о пожарниках и терпеливо ждешь, когда у них будет реальное дело, на которое тебя непременно возьмут. Занимаешься со следователем, врачом, сталеваром, поваром, летчиком-испытателем, рыболовом и видишь их "при исполнении". Личное участие журналиста в событии в какой-то мере даже компенсирует недостатки его воображения. Во всяком случае, это, по-моему, куда плодотворней, нежели со сверхвоображением шагать за своим героем по уже опустевшему полю боя.

Мне рассказывали, как однажды работникам чешского телевидения понадобилось снять небольшой документальный фильм о диспетчере шахты. Они приехали, наладили аппаратуру, установили свет, проверили экспозицию и начали снимать. Чувствуют, ничего не получается, хоть сворачивай съемку. Сидит диспетчер перед пультом в белой сорочке, в черном костюме и при галстуке, весь из себя значительный и, к сожалению, «неживой». И вдруг на пульте замигали аварийные лампочки, завыла сирена, заметались стрелки. Что случилось? В шахте на путях пропала вагонетка с двумя шахтерами. Какой уж тут фильм, если диспетчер отвечает за жизнь людей! В одно мгновение он сбросил с себя пиджак, свернул на бок галстук, вспотел, начал кричать в микрофоны, поднял на ноги поисковую группу, срывающимся голосом доложил руководству о пропаже, короче говоря, стал работать, а не позировать. И получился превосходный фильм. Все бы в этой истории было "мимо нас", если бы не одно существенное обстоятельство: вагонетку с двумя шахтерами «украли» работники телевидения, разумеется, не без согласия руководства.

Организовать событие, дабы увидеть героев в деле и полнее раскрыт ь их характеры, – задача для нас вполне реальная, если мы приехали «хвалить». Со спокойной душой мы рассказываем о своих замыслах, рассчитывая на помощь и понимание хозяев. А если еще удается освободить их от подозрений, будто бы за легальной целью спрятана какая-то нелегальная, то вообще никаких проволочек в работе.

Когда ж речь идет о сборе негативного материала, дело значительно осложняется. Мы оказываемся либо в состоянии войны, либо "вооруженного нейтралитета", но всегда в полной боевой готовности, и то же происходит с нашими хозяевами и «героями», которых, как видите, я вынужден на этот раз взять в кавычки.

Рассмотрим несколько ситуаций. Каждая из них влечет за собой применение своего метода сбора материала.

Ситуация первая. Начну с примера. Как-то в редакцию при шло письмо, в котором рассказывалось о секретаре райкома комсомола – человеке, десять лет проработавшем на одном месте и в одной должности. Автор письма, кстати анонимный, при водил множество фактов, свидетельствующих о деградации секретаря: взятки, присвоение государственных средств, зазнайство, пьянки, разврат. Разумеется, при этом крахом шла комсомольская работа в районе, отчетность была «липовой», а на тысячи состоящих на учете комсомольцев триста давно выбыли, но сохранялись для вида.

Ехать "в лоб" по такому письму неосторожно, бессмысленно. Только заикнешься о цели приезда, как разоблачительные и компрометирующие документы могут быть спрятаны или уничтожены, свидетели «предупреждены», то есть помехи в сборе материала окажутся решающими.

Что делать? Ответ напрашивается сам собой: найти прикрытие, какую-то версию, с которой можно явиться в район, не вызывая особых подозрений, а затем относительно спокойно «выйти» на факты, сообщенные в письме. Подобным прикрытием может быть, к примеру, кампания с обменом комсомольских билетов. Естественно ли выглядит желание корреспондента оказаться именно в том районе, где работает опытный, с десятилетним стажем, секретарь, чтобы написать о ходе обмена документов? Естественно. Логично ли будет, «наткнувшись» во время работы на "мертвых душ", через них «ввинтиться» в главную тему? Логично. А пока журналист «наткнется», он успеет сориентироваться, наметить и закрепить на месте потенциальных обличителей секретаря, добыть какие-то документальные подтверждения его художеств и, возможно, даже найти автора анонимки. Затем, убедившись в справедливости обвинений, он может "поднять забрало", а в случае если обвинения не подтвердятся, молча уехать домой, так и не раскрыв карт, чтобы никого не волновать и не тревожить.

Метод "с прикрытием" применим тогда, когда есть к тому серьезные основания, когда иначе журналист рискует вернуться в редакцию без материала. «Крышу» следует придумывать, мне кажется, заранее и с таким расчетом, чтобы она, с одной стороны, надежно закрывала главную цель приезда, а с другой не препятствовала возможности ее достичь, больше того – облегчала выход на главную тему, да так естественно, чтобы окружающие не обижались на утайку от ни х основной задачи.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru