Пользовательский поиск

Книга Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей. Содержание - №29. Дино Буццати «ТАТАРСКАЯ ПУСТЫНЯ» (1940)

Кол-во голосов: 0

И наконец, последнее: «Фальшивомонетчики» делают вас более утонченным, более мудрым. Что представляет собой литература, если не элегантный способ покопаться в душе человеческой? Временами Жид, который несколькими годами раньше отверг «В сторону Свана», кажется подражателем Пруста: «Какой бог сможет определить разницу между тем, что я люблю Лору, и воображаю, будто люблю ее; между тем, что я люблю ее меньше прежнего, и воображаю, будто люблю меньше прежнего? В области чувств реальное невозможно отделить от воображаемого. И если достаточно вообразить, что любишь, для того, чтобы полюбить, то достаточно сказать себе, что ты всего лишь вообразил себе, будто любишь, в то время как ты действительно любишь, и вот ты уже любишь гораздо меньше и даже отдаляешься от того, что любишь…» Читать прозу такого рода – все равно что проходить ускоренный курс развития мозговой деятельности. Не верите? Посмотрите на меня. Неужели не видно? Ну ладно, может, невооруженным глазом и не видно, но, поверьте, внутри себя я – вылитый Йода[101]!

Читать романы Жида должен ты – для чувств и ощущений полноты!

№29. Дино Буццати «ТАТАРСКАЯ ПУСТЫНЯ» (1940)

Хотите знать, кто у нас номер 29? Подождите… Не торопитесь… У нас еще полно времени… Будьте терпеливее…

Ибо ожидание и есть сюжет «Татарской пустыни», фантастической притчи Дино Буццати (1906—1972). Многие книги XX века испытывают наше терпение: «Побережье Сир» Жюльена Грака, написанное десятью годами позже, «В ожидании Годо» Беккета или более недавняя и совсем в ином жанре «Любовь во времена холеры» Гарсиа Маркеса. Если вдуматься, любая хорошая книга должна побуждать к ожиданию хотя бы читателя: чтобы ему захотелось переворачивать страницы, требуется некое напряжение, а что может быть сильнее напряжения, заставляющего томиться ожиданием!? Читать – значит нетерпеливо уповать на следующую страницу; самая любимая книга – та, что держит вас в подвешенном состоянии (а называется это «саспенс» или «повествовательная движущая сила», в зависимости от того, кто вы – Альфред Хичкок или студент Эколь Нормаль).

В форте Бастиани, который высится над пустыней (неизвестно, где и когда происходит действие, но мы, желая прослыть культурными людьми, скажем, что контекст романа отдает Борхесом), солдаты круглые сутки вглядываются в горизонт в ожидании хоть какого-нибудь события, способного придать смысл их тусклому существованию. Пусть будет все что угодно, только не эта мертвящая скука! Метафора ясна: в XX веке, столь обильном катастрофами, люди страстно уповали на лучшую жизнь, а получили ровно обратное. И тогда, подобно лейтенанту Дрого, они стали призывать беду, ибо между боязнью трагедии и желанием трагедии нет большой разницы. Вся загадка «Татарской пустыни» кроется именно в этой двойственности. Ничего не происходит, а жизнь тем временем проходит. Лейтенант Дрого станет капитаном, но бесцельно растратит 35 лет службы в этой никому не нужной крепости и в тот день, когда начнется вражеская атака, он ее даже не увидит. Буццати не напрасно был окрещен некоторыми критиками «Кафкой знойного юга» (прозвище, которое, замечу попутно, идеально подошло бы и Альберу Камю).

Недавно одна молодая двадцатидевятилетняя женщина, Анна Гавальда, опубликовала сборник озорных новелл под названием «Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал». Лейтенант Дрого ищет как раз обратного: он сам хочет где-то кого-то ждать. Во всех нас сидит и то, и другое желание. Когда мы влюблены, мы ждем телефонного звонка. Когда мы больны, мы ждем выздоровления. Когда мы тяжко больны, мы ждем смерти. Жить – это значит ждать, когда с нами что-нибудь приключится: мы воображаем, будто у нас все под контролем, а на самом деле человек, по выражению Вьялатта[102], – «это животное в котелке, ожидающее автобуса № 27 на углу улицы Гласьер». Вот и все. Разве что, может быть, вдруг пойдет дождь. Человек, добавлю я, это запуганное животное, которое все же невольно надеется, что погода прояснится. Буццати трансформировал метафизику: если загробная жизнь не существует, то для чего тогда жизнь? Ведь ждать нечего, и все-таки мы ждем. И тогда искусство само превращается в долгое, терпеливое ожидание. «Никто на вас не смотрит, и некому крикнуть вам „браво!“, но несмотря на это всякое живое существо – герой, который беспрестанно поддается на обман существования».

№28. Джеймс Джойс «УЛИСС» (1922)

«Улисс» Джеймса Джойса (1882—1941) с лихвой заслужил свое место в этом хит-параде хотя бы своим весом. Этот роман – вершина творчества ирландского полуслепого писателя-пропойцы, который эмигрировал к «Fouquet's» в 20-е годы, – был опубликован в Париже в день сорокалетия автора и стал, по выражению Оливье Ролена[103], в первую очередь «энциклопедией всех жанров», произведя в литературе такую же революцию, как кубизм – в живописи. Впрочем, любопытно бы узнать, сколько человек из шести тысяч, что прислали нам заполненные бюллетени, позволившие составить эту «табель о рангах», действительно одолели все 858 страниц «Улисса»…

Мне-то самому везет – я завел целую команду «негров», которые читают книжки за меня: Патрик Пуавр д'Арвор, Клер Шазаль и Филипп Лабро[104]… Ну ладно, я пошутил, на самом-то деле я одинок, как бездомный пес.

Пересказ содержания «Улисса» занял бы часа три, а в нашем распоряжении всего три странички. Поэтому скажем так: роман, написанный в форме коллажа, повествует о странствиях некоего дублинца по имени Леопольд Блум в его родном городе-театре, в компании приятеля, Стивена Дедала, на протяжении одного дня – четверга 16 июня 1904 года. Название романа должно служить нам подсказкой: если Джойс озаглавил его «Улисс», значит, он считал эту книгу римейком Гомеровой «Одиссеи». Что касается данной одиссеи, то ее скорее можно назвать «вселенским выпивоном», который начинается с утренней трапезой, а завершается, как и положено всем удачным кутежам, в борделе. Роман кончается внутренним монологом Молли Блум – без пунктуации, но не без экзальтации: «…И когда он меня обнял под мавританской стеной я сказала себе в общем-то какая разница он или другой и тогда я глазами попросила его еще разок спросить меня да и тогда он спросил хочу ли я сказать да мой горный цветочек и сперва я крепко обняла его и прижала к себе чтобы он почувствовал мои душистые груди да и сердце у него забилось как сумасшедшее и да я сказала да я очень хочу Да».

Чтение «Улисса» подобно двенадцати подвигам Геракла вместе взятым. Это необычайно сложный, нескончаемый, изнурительный, варварский, безумный, занудный и блистательно утонченный роман. Вскоре после его публикации, в том же году, Вирджиния Вульф не пожалеет для Джойса строгих оценок в своем «Дневнике писателя»: «Я закончила читать «Улисса» и думаю, что роман не удался. В нем, конечно, чувствуется гениальность, но гениальность самого низкого пошиба. Книга получилась рыхлой и невнятной, претенциозной и вульгарной… Мне невольно представляется эдакий хулиган-мальчишка, ученик начальной школы, умный и даровитый, но настолько уверенный в себе, настолько эгоистичный, что он теряет всякое чувство меры, становится экстравагантным, самовлюбленным, невоспитанным, нахальным горлопаном, который огорчает людей, расположенных к нему, и решительно отвращает от себя тех, кому и без того не нравился». Вот именно эта нападка и сподвигла меня полюбить Джойса, ибо я считаю, что одна из наипервейших задач писателя – быть экстравагантным, самовлюбленным, нахальным горлопаном. Конечно, для чтения Джойса требуются непомерные усилия; это автор очень нелегкий, но зато вы его уже никогда не забудете. Вопрос: много ли вы прочли романов, которые не забудутся уже НИКОГДА? Вот то-то же! И потому книги, подобные «Улиссу», крайне редки и крайне ценны. При этом возникает ощущение, что вы не читаете «Улисса», а сами сочиняете роман – так же, как сочинял его автор; Джойс вывел новую породу читателей – «читатель-соавтор». («Галлимару» следовало бы продавать его романы за полцены!)

вернуться

101

Персонаж американского фантастического фильма «Звездные войны» (реж. Д. Лукас) – космический мудрец, разум Вселенной.

вернуться

102

Вьялатт Александр (1901—1971) – французский писатель, журналист и переводчик.

вернуться

103

Оливье Ролен – современный французский писатель.

вернуться

104

Автор перечисляет популярного телеведущего и двух своих знакомых писателей.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru